ERROR

«Гермионе Грейнджер больше нравится Слизеринский Принц, нежели Мальчик-Который-Выжил...»

            После последних событий пролетела неделя. Признаться честно, Гермиона в этот раз отчетливо замечала, как утомительно тянется день за днем. Как будто специально, издеваясь над ней и над ее нервной системой, вселенная принципиально решила растягивать сутки. Это было такое себе развлечение — сидеть на уроке, рассматривать ребят с твоего факультета и не отвлекаться на какую-то мелочь, тем самым стремительно лишая Гриффиндор ранее накопленных баллов. Грейнджер впервые в жизни не хотела, чтоб к концу года именно красно-оранжевый флаг с солирующим львом висел в Большом зале. Отношение с однокурсниками портилось еще с самого начала года, от нее отвернулись, пожалуй, все лучшие друзья, знакомые и приятели. Осталась лишь Джинни Уизли, девочка на курс младше, которая теперь частенько заявлялась к подружке по вечерам. Гермиона была рада беседовать по душам перед тем, как отправиться спать. Все-таки, она понимала, что лучше выговориться и спокойно умереть, ведь та же Лаванда стопроцентно уже пробовала задушить кареглазую подушкой.       Уизли мало была просвещена в то, что происходило между Гермионой и Драко. Рыжая знала лишь о том, что теперь ребята стараются контролировать свою неприязнь друг к другу, беседуя даже без единого оскорбления в адрес друг друга. Про ту нелепую сцену на Астрономической башне знали лишь они оба... Кстати, именно это не давало покоя Грейнджер. Почти всю эту неделю, перед тем, как закрыть глаза и погрузиться в царство Морфея, она вспоминала, с каким особым трепетом Малфой поглаживал ее плечо, когда провожал до комнаты. Его мотивирующие реплики о том, что девчонки должны получить свое, почти каждый вечер отдавались эхом в голове у пятикурсницы. Особенно тогда, когда она ловила на себе косые взгляды от населяющих женскую спальню Гриффиндора. Про то, что они обнялись на прощание, Гермиона до сих пор старается забыть. Для нее, для ее принципов это совершенно необдуманный поступок, который, наверняка, заставил Драко подумать о девушке только плохое.       Но, кажется, еще немного и она оправдает эти раздумья парня со Слизерина. Буквально на второй день, когда Браун начала унижать Грейнджер в присутствии всех девочек, которые расселись по своим кроватям, Гермиона поняла, что пора переходить к действиям. Малфой вправду был прав, когда говорил, что такое отношение к себе терпеть нельзя. Удивительно, что Герми решилась действовать только после того, как услышала очевидную фразу от человека, мнение которого раньше не имело особо крупной ценности... Поразительно, насколько стремительно может поменяться мнение о человеке, насколько стремительно его мнение станет для тебя важным и ты начнешь с ним считаться. Девушка с непослушной копной волос не нашла более лучшего выхода, чем выкрасть у близнецов Уизли красящий порошок и рассыпать его в косметичку каждой из девушек. А под кровати вместо обещанных змей она поместила существ, от которых вся женская спальня превращалась в дурдом — обыкновенных мышей. Ну и крику на утро стояло, скажу я вам. Гермиона могла бы хорошо за это расплатиться, если бы компания девушек не отказалась участвовать в кознях Лаванды. А так... Так лишь есть шанс, что эта сумасшедшая действительно придушит ее ночью.       Теперь Рон практически не общался с ней. Да и не сказать, чтоб он общался с кем-либо за последнюю неделю. Исключая Поттера, Уизли рассматривал всех с необыкновенным презрением, особенное внимание уделяя столу Слизерина за завтраком, обедом и ужином. Гермионе были почти не слышны все те ругательства, которые сплошным потоком выливались из уст Рональда в сторону обладателя светловолосой головы. Кареглазая теперь сидела практически у самого выхода, прекратив какое-либо общение с некогда лучшими друзьями. Поттер больше не шел с ней на поучительные разговоры, как это бывало раньше. Он не старался вразумить ее, заставить помириться с Рональдом и вновь восстановить эту святую троицу. Грейнджер и сама не знала, хотелось ли ей возвращаться туда, вновь общаться с этими людьми. Они не принимают ее таковой, какая она на самом деле. Скажите, имеет ли это смысл тогда?

***

            Сегодняшний день должен был вновь столкнуть два факультета, ненавидящих друг друга, лицом к лицу. Что это был за день? Пожалуй, очевидно не тот, в расписании которого стоял урок профессора МакГонагалл. Сегодня должны были состояться ежегодные соревнования по квиддичу между всеми существующими факультетами в Школе Чародейства И Волшебства. Капитаны команд, по слухам, сами выбирали себе соперников. Команда Гриффиндора однозначно выбрала змеиный факультет, не задумываясь, что те, на самом-то деле, гораздо сильнее. Гермиона, повторюсь, мало разбиралась в этом виде спорта, но безотказно кивнула Джинни на приглашение сходить на матч и посмотреть эту игру. Конечно она предупредила, что этот ответ не окончателен и она еще может передумать, но рыженькой это ничуть не помешало. Уизли лишь улыбнулась, подобно маленькой девочке, и убежала, оставив Гермиону в коридоре одну. Грейнджер сидела у широкой колонны, расположившись на каменной лавочке и читая страницу какой-то замысловатой маггловской книги. Она упаковывала ее специально для таких случаев, когда станет совсем скучно.       Матч, на который ее позвала подруга, должен был состояться только через несколько часов. У нее нет того, ради которого она отправится в женскую спальню и проторчит там Бог знает, сколько, дабы нарядиться покрасивее. Поэтому вариант просидеть свою кровать не рассматривался, а автоматически отправился в урну. Больше вариантов, кроме как засесть в укромном уголочке и почитать что-нибудь на досуге, не было. Водя пальцем от строчки к строчке, девушка прочитывала предложение за предложением, совсем не заметив на своем горизонте появившегося возможного собеседника. Пожалуй, только когда тот проронил неловкий смешок, дабы обратить на себя внимание, карие глаза отвлеклись от текста и принялись рассматривать парня, стоящего напротив.       Прямо перед ней стоял Драко, на котором красовалась довольно симпатичная форма. Как поняла девушка, это особая форма для тренировок и самих матчей по квиддичу. Признаться честно, Малфою она шла куда больше, чем его типичный черный костюм. Зеленые оттенки придавали ему куда больше живости. Он действительно выглядел... Свежо? — Малфой, — Она неловко улыбнулась, когда заметила на его лице усмешку. Теперь его фамилия не звучала так жестоко, как это было раньше. Сейчас кареглазая сказала это даже как-то мягко, сдержанно. — Грейнджер, — Передразнивая ее, проговаривает Драко и присаживается на лавочку из камня рядом. Гермиона практически сразу поворачивается к нему лицом, чтоб каждый раз не коситься вправо. — Я слышал, что ты проучила своих девочек. Почему тогда ты сидишь на морозной улице, а не в своей спальне? — Чтоб на тебя поглазеть, — Проговорила девушка, дабы дать понять, что не совсем настроена говорить на эту тему. Такой намек практически сразу был понят парнем, поэтому он стал перебирать различные варианты развития этого диалога. Обрывать его не хотелось, причем обоим. — Слышала, что вы сегодня будете играть с нашим факультетом. — Да, — Скучающе ответил Малфой. — Ты бы видела, с каким энтузиазмом Поттер и Уизли уговаривали свою команду играть против нас, — Он отпустил глухой смешок, заставив Грейнджер на секунду это представить. — Однако, мы не трусы и приняли этот вызов. Сейчас пойду на тренировку. Все равно мы выиграем. — Гермиона слегка прыснула от смеха. Она, пусть придерживаясь того же мнения, была удивлена такой самоуверенностью. Пока Драко нехотя отлип от скамьи, девушка, сдерживая свою улыбку, поинтересовалась: — С каких пор ты уверен в этом? — Я слышал, как Уизли пригласила тебя на матч, а ты согласилась. Если ты будешь там, то я точно приведу нашу команду к победе. — Быстро ей подмигнув, Драко скрылся за поворотом, оставляя Гермиону в легком, но приятном шоке. Льстец. Еще какой!

***

            Джиневра была на седьмом небе от счастья, когда услышала от своей подруги окончательный ответ по поводу сегодняшнего матча между двумя враждующими факультетами. Гермиона окончательно произнесла свое «хорошо, я пойду», после чего отправилась в женскую спальню пятого курса. Девушка планировала переодеться в более теплые вещи, чтоб не замерзнуть на том большом стадионе. Все-таки, не смотря на то, что в течение всей игры толпа на трибунах всячески поддерживает команды танцами, кричалками и различными телодвижениями, что-то подсказывало Грейнджер, что она в очередной раз воздержится даже от аплодисментов в адрес победившего факультета. Она не была обеспокоена, что в ее адрес полетят очередные оскорбления со стороны своих сокурсников, наверное потому, что девушка мало верила в их победу. Слизеринцы, как давно известно, довольно хорошо играют в квиддич. В последний раз Хогвартс убедился в этом в прошлом году, когда команда змеиного факультета выиграла чемпионат школы в третий раз. Гриффиндор тоже неплох, но... Черт его знает, смогут ли они справиться со своим темпераментом.       В какой-то степени Гермиона не верила в победу своего факультета даже из-за той нелепой фразы, брошенной Драко. Малфой является ловцом в команде уже второй год, его главной задачей является поймать золотой снитч, который обязательно приведет команду к победе. Может ли означать, что парень пустит все свои силы на поимку этого золотого шарика, если увидит поддержку Грейнджер с трибун? Она не знала. Она лишь чувствовала, как внутри все переворачивалось, когда в голове были воображаемые картинки приближающейся игры, когда эхом отдавалась фраза Малфоя, брошенная напоследок. Глупая, такая детская улыбка на лице Гермионы бывала не настолько часто, чтоб не удивиться. Наверное поэтому Джинни первым делом приложила руку ко лбу подруги, когда встретила ее у выхода из школы с подобным выражением лица. — Да вроде нет, — Бросила себе под нос Уизли, несколько расстраиваясь данным фактом. Она осмотрела подружку с ног до головы, пока та посмеивалась, неловко прикрывая рот рукой. — Ты уверена, что не перетрудилась? — Расслабься, Джинни, — Все еще смеясь, Грейнджер взяла подругу под руку, начиная идти в сторону большого стадиона. — Это просто хорошее настроение. — Или же ты выпила огневиски, пока разгуливала в своей спальне. — На это подружки лишь удивленно переглянулись, после чего каждая залилась звонким смехом. На них посматривали некоторые ученики, которые держали свой курс туда же, на игру. Но косые взгляды хотелось игнорировать, что Гермиона успешно продолжала делать. Она ведь должна не обращать внимания.

***

            Признаться честно, Грейнджер начала себя корить за то, что совершенно не интересовалась подобным видом спорта и раньше вовсе не обращала внимания на приглашения Гарри и Рона на игру. Когда они с Джинни только пришли и заняли лучшие места, с которых весь стадион было просто прекрасно видно, карие глаза принялись метаться по подготовленной площадке. С одной стороны висели оранжево-красные флаги со львом, с золотой окантовкой названия факультета. Трибуны там невозможно гудели, слышался девчачий писк и взвизги, раздающиеся каждые три минуты. С другой же стороны стадиона преобладал зеленый цвет. Флаг Слизерина развевался на ветру, заставляя изображенную змею становиться похожей на реальную, будто бы живую. Что ж, наверное ей бы пришлось по душе мертвое молчание со стороны учеников этого факультета. Никто не считал должным поддерживать свою команду кричалками прямо сейчас, когда игроков даже не выпустили на поле.       Через несколько десятков минут раздался голос юного диктора, имя которого в очередной раз никто не запомнил. Они меняются каждый чемпионат, наверное поэтому все совершенно равнодушно относятся к приветственным репликам. Дальше всех игроков выпустили на поле, поочередно перечисляя сначала игроков команды Гриффиндора, после чего игроков Слизерина. Гермиона и Джинни сидели где-то между толпами факультетов, чтобы не отдавать предпочтение кому-то одному. Наверное потому, что рядом с ними места были пусты, их было достаточно легко заметить. Малфой был рад таковому стечению обстоятельств, ведь это позволило найти ему карие глаза, в которых была хоть какая-то поддержка. Он улыбнулся ей, оголяя свои белоснежные зубы, на что Гермиона только неловко посмеялась и сразу отвела взгляд, чтобы не вызывать подозрений у своей подруги. Игра началась по свистку, примерно через минуту после оглашения имен игроков.       Так как девушка была не совсем осведомлена в правилах, Уизли младшая сидела рядом и объясняла, кто и в каком случае может победить, а кто — проиграть. Гермиону насмешил факт, что, если капитаны команд договорятся, то матч будет окончен без оглашения победителя. Ну или же они могут определиться, кто заслужил победу больше. Слизерин и Гриффиндор, договоренность капитанов, без оглашения победителя — кто-то вообще верит в подобное? Всю игру она наблюдала за тем, как Малфой и Поттер не упускают возможностей столкнуть друг друга с метел, пока один из них не поймает золотой снитч. Уизли покорно защищал ворота, несколько расстраиваясь, когда он замечал взгляд Гермионы не на себе, а на обладателе белобрысой макушки. Это было больше похоже на эмоциональную мясорубку, нежели на Чемпионат Хогвартса.             Развитие сюжета заходило слишком далеко. Драко уже начинал постепенно раздражаться, ведь потерял жалкий снитч из виду. Поттер, который наяривал круг по стадиону, также отчаянно пытался найти золотой шарик в клубах навалившегося тумана. Малфой уже начал жалеть, что напросился в команду быть ловцом, когда только-только явился в стены школы. Он рыкнул, вздымаясь вверх на своей метле и желая рассмотреть поле свысока. Почему-то блондину показалось, что это поможет. Гарри, который увидел, как ловец команды противника куда-то отправляется, полетел за ним. Гермиона, которая все это время сидела на трибунах, впервые в жизни яростно желала, чтоб серые глаза столкнулись с ее карими.       Малфой, рассматривая каждую трибуну, старался не обращать внимания на подлетающего к нему Поттера. Кажется, брюнет совсем заигрался и еле справляется со своим желанием столкнуть доморощенного аристократа с метлы. Наконец, когда Драко уставился на Гермиону, он даже и не понял, что именно выражает ее взгляд. Он был каким-то обеспокоенным, будто бы с ней что-то произошло. Парень немного нахмурился, а после обратил внимание на маленькую ладонь своей подружки. Она указывала влево, куда парень непременно повернулся. Пока Поттер все еще летал где-то справа, пытаясь уподобиться примеру слизеринца, Драко нашел жалкий золотой снитч, который так долго искал. Он рванул к нему, что есть сил, дабы Поттер не успел среагировать и полететь за ним. Примерно так и произошло. В его черной перчатке крылышками махал золотой шарик, а на лице сияла детская улыбка.

«Драко Малфой поймал снитч! Слизерин победил!»

***

            Гермиона пробиралась сквозь толпу недовольных победой Слизерина студентов. Со всех сторон слышалось негодование, возмущения и даже проклятия в сторону ловца змеиного факультета. Подобные вещи теперь заставляли девушку тихо посмеиваться, в очередной раз подмечая, насколько народ в Хогвартсе неправильный. Они даже смириться с чьей-то победой не могут из-за своего темперамента. Ну а что? Можно подумать, если бы сейчас игра была с Когтевраном, то гриффиндорцы продолжили бы себя так вести в случае своего проигрыша. Ответ на вопрос: «почему они так сильно расстроены этой победой?» довольно прост — потому, что это Слизерин. Эта победа змеек вовсе не потушит разбушевавшееся пламя, а наоборот только подбросит дровишек в костер. Грейнджер добрела до раздевалки змеиной команды, буквально чудом столкнувшись там с тем, к кому она и направлялась. Драко извинился перед своей командой и сказал, что подойдет позже, после чего отвел Гермиону подальше от входа.       Он был похож на маленького ребенка, которого давно не баловали роскошью. Его широкая улыбка говорила сама за себя — он искренне благодарен ей, ведь именно она привела их команду к победе. Да, безусловно к подобному жесту имеется ряд вопросов, но первым делом сейчас ему хочется не задавать их ей, а просто обнять. Так, как обнимают благодарные друг другу люди. Гермиона неловко смеется, утыкаясь своим носом парню куда-то в шею. От такого Драко невольно улыбается, отстраняясь и всматриваясь в карие глаза с недопониманием. — Ты как маленький ребенок, — В тысячный раз констатировала Гермиона. На это парень лишь по-доброму закатил серые глаза, но объятия так и не разорвал. — Я говорил тебе, что, если ты придешь, то мы выиграем. И я не солгал. — Усмехнувшись, проговорил блондин. Герми только отвела взгляд в сторону, уже немного смущаясь от всей этой ситуации со всеми составляющими. — Знаешь, что я понял? — Что же? — Что мне абсолютно наплевать, в каком ты факультете, — Он осторожно притянул ее ближе, ожидая того, что сейчас она отвергнет этот жест. Но девушка только терпеливо слушала, кивая на каждую его фразу. — Что меня не волнует твоя чистота крови, что я не беспокоюсь за реакции того, кто нас увидит. — Ага. — С неким вопросом произносит Гермиона, словно развязывая Малфою язык для следующей реплики. Она прекрасно понимала, к чему все это. Вот только не понимала, почему сердце так бешено стучит от такого близкого контакта. — Я понял, что... Что хочу быть с тобой, Гермиона. — От того, насколько ласково он тянет ее имя, ее сердце несколько раз беспощадно сжимается, а разум отключается и дальше она полностью поддается своим эмоциям. Прикрыв карие глаза, она быстро тянется к его лицу и буквально впивается в бледные губы, со странным привкусом кофе. Драко, немного ошалев от такого, даже сперва и не среагировал, задерживаясь с тем, чтоб ощутить вкус вишни более отчетливо. Буквально секунда и у него будто снимает планку, парень начинает переходить от губы к губе, осторожно поглаживая спину девушки своей холодной ладонью. Их холодные носы оставляют на щеках друг друга дорожку, которая как-то приятно охлаждает поверхность кожи. Сердца, подобно часам в нескольких башнях сразу, бьются в унисон.       На мгновение, остановившись, чтоб набрать воздуха, они соприкасаются лбами и неловко улыбаются друг другу. Без четкого понимания, что именно сейчас произошло, Гермиона закусывает губу, заставляя Малфоя констатировать: — Будем считать, что ты согласилась.

«А я, конечно, согласилась. И знаете, что? Могу сказать наверняка, если вы влюблены в человека, который совершенная ваша противоположность, с которым, казалось бы, вы никогда не будете и у вас для этого даже нет какой-либо возможности — не расслабляйтесь. В один момент между вами ярким пламенем могут вспыхнуть чувства, возможно даже на всю жизнь.» 27.05.