пара трупов и зеленоглазый мальчишка

зимой скачки приносили мало прибыли, а потому Арсений мог позволить себе уехать из страны. спустя десять лет уличные артисты, пришедшие в театр за теплом и крышей над головой, раскрыли свой потенциал и обзавелись немалой публикой. совместным решением с Сергеем было отправиться в тур с одной из любимейших постановок. но кто сказал, что турне ограничится лишь театром и только театром? пора новой эпохи в музыке, в культуре, в людях. девушки и юноши вносили в постель Арсения что-то дикое, то, чего раньше мужчина никогда не пробовал. вскоре он вовсе перестал бояться сексуальных контактов с людьми, которым было восемнадцать по их физическому облику. всё чаще из баров и подобных заведений можно услышать тяжёлые басы; людей, одетых во что-то яркое и интересное, а на волосах будто бы ёбанный взрыв непонятно чего; на главных улицах вандализм процветал не в обычном проявлении, везде кричащие своей агрессией надписи от ранее угнетённых групп людей. каждая страна, каждый город знакомил Арсения и Сергея с чем-то новым, не давая смотреть на жизнь по-старому. в каждом городе сценарий постановки редактировался и под конец стал чем-то совершенно новым, ранее никем не показанным. театр, опера и балет, пожалуй, — единственное, что не подверглось волне изменений, прошедшейся по всем факторам жизни обычного человека. всегда эти три компонента были неизменны в своей культуре, в своей строгости, в своей серости. театр Арсения стал гребаным прорывом. пожалуй, когда ребята выходили на сцену, они единственные собирали неформальных зрителей. и это не могло не радовать. так веселее. так интереснее. повсюду разруха, но такие интересные люди. самым запоминающимся и кардинально поменявшим жизнь стало знакомство с пожилым мужчиной в одном из коридоров театра, в котором они сегодня отыграли. — я заметил в вашей игре и сюжете множества изменений, — мужчина протянул руку Арсению, которую тот пожал. будто бы между делом мужчина бросил своё имя, — Михаил, — а после продолжил, — импровизация или целенаправленная корректировка сюжета? — корректировка. каждый город или страна даёт нам определённый опыт и даже нравоучения, которые мы стремимся вложить в творчество. — никогда ещё про такое не слышал. обычно в турне уезжают с одним неизменным спектаклем. — позволю себе сказать, что мы необычные. но вы первый, кто задался этим вопросом. видели наш спектакль в других городах? — да, посчастливилось, что моё путешествие совпадает с вашим расписанием. позвольте спросить? — увидев положительный кивок головы, Михаил продолжил, — вы бы не хотели провести беседу с юными российскими дарованиями? у нас множество молодых талантливых актёров, но, увы и ах, правительство сжимает в тиски их волю, ограничивая свежий поток идей, загоняя в жёсткие рамки. вы были бы для них глотком свежего воздуха, мотиватором ломать рамки и делать что-то новое. — звучит интересно, — ответ не заставил себя ждать. Арсений всегда хватался за что-то новое, что могло принести ему опыт или же чувства. — тогда приходите в дом культуры в восемь вечера, второй этаж, дверь будет открыта.       и Арсений пришёл, нетерпеливо крутясь на первом этаже дома культуры, ибо его друг, Сергей, опаздывал, травя печень в ближайшем баре. ровно после того как входная дверь хлопнула, а на пороге распласталась обездвиженная фигура низкорослого парня с длинными волосами, собранными в пучок, Арсений тяжело вздохнул. он уже давно привык к таким выходками, бывало даже, мужчина сам оказывался на месте Сергея, но сегодня нужно было не пренебрегать возможностями, ведь Арсений сам сегодня не потравил своё либидо, отказав столь симпатичной девушке в баре. — блять, ну вот и что ты за новатор, показывающий молодёжи всю сладость нового и неоткрытого? — Арсений поднял тело, сознание которого давно покинуло своего обладателя, и лишь недовольно, а из-за чего совершенно неаккуратно, понёс его к лестнице. осознавая, что даже с его физическими показателями нести человека, который больше не в состоянии хоть каплю помочь мужчине в этом, не в его силах, он оставил его на первых ступеньках, ведь Арсений, кажется, уже опаздывает. тем более, что может случиться в доме культуры? быстро добравшись до единственной открытой двери, Арсений зашёл в аудиторию. она была похожа на среднестатистическую лекционную, из-за чего мужчина поёжился. с новыми идеями нельзя приходить в старую обстановку. заприметив Михаила, Арсений быстро пожал ему руку и окинул людей в помещении. труппа театра оказалась весьма молодой, в аудитории находилось человек пятьдесят, а может и больше, из них явно больше двух трети были физически развиты на восемнадцать лет. девушки сразу с заинтересованными лицами подались вперед, завидев молодого импозантного парня с такими глубокими глазами. Арсений прошёл к столу и сел на него сверху, кивнув находящимся в аудитории. — молодые люди, пожалуйста, сядьте туда, где вам комфортно, и так, как вам комфортно, — после этих слов Арсений полностью забрался на стол с ногами, занимая очень располагающую обстановку, буквально заставляя сразу же открыться людей. они тут же поползли к полу рядом с главным столом, на котором расположился мужчина, от чего Михаил издал явный смешок, но вида старался не подавать. ему нравилось. очень. — на сколько я понял, я тут должен был провести стандартную лекцию о том, как надо делать всё нестандартно, — мужчина словил заинтересованные взгляды и немного расслабился, — но, если честно, я понятия не имею как и что нужно делать. так что, пожалуй, я просто расскажу свою историю. знаете, моя история так давно началась, что поделом я уже давно должен был умереть. своими глазами я видел столько ужасов, но своими руками я наводил гораздо больше хаоса, чем вы можете себе представить. случились многие странные и страшные вещи, о которых я умолчу ради вашего же блага, что заставило меня распрощаться с привычным укладом жизни. мне захотелось играть. быть чем-то большим, чем я являюсь. ведь театр такая потрясающая возможность! ты же можешь быть кем угодно, буквально. но вы должны понимать, что это не так легко, — мужчина лучезарно улыбнулся и сделал небольшую паузу, — это намного легче. нужно всего лишь расслабиться и почувствовать. —  мужики, кто там какого-то гнома бросил? — к косяку прислонился худощавый высокий парень, не скрывая откровенной улыбки, — правильно говоришь, кстати. главное отдаться игре с головой и ты неотразим, — он издал смешок и вышел. Арсений быстро справился с недоумением и, извинившись, выбежал из аудитории, предчувствую, что в больную голову ударило что-то явно не подобающее для культурного места. — молодой человек, вы что-то сказали про гнома, — Арсений дождался положительного кивка и продолжил, — это мой друг и напарник по театру. куда его занесло? — да никуда. мы с Димкой шли с репетиции, вон соседняя дверь, а там пацан какой-то распластался по ступенькам, ну Дима то и подошёл, мол, эй, парень, чего с тобой, а тот улёгся на него и слюни ему сейчас на ноги пускает, — парень с интересом разглядывал хорошо сложенную фигуру Арсения и вечно дёргал руками, звеня браслетами, перебирал пальцами и крутил кольца в руке, — и ты это, мне и в правду восемнадцать, никаких вы. я Антон, если что, — молодой человек протянул руку, мужчина пожал. Антон. а Арсений и не думал, что какие-то имена будут ему нравиться. Антон. — я Арсений, — парень всё держал руку мужчины и вглядывался в глаза, будто бы пытался угадать сколько ему на самом деле. Арсений почувствовал опасность и быстро одёрнул руку, — пошли, я думаю, надо забрать слюнявого. и тут Антон засмеялся. и тут Арсения пробило током. — ты актёр, да? — неуверенный кивок от мужчины. пора бы взять ему себя в руки, а то как мальчишка растерялся, — а мы вот с Димкой из импровизационной идём. знаешь такое? ну это, понимаешь, чтоб уверенным быть в любой ситуации. ну вот ты представь, что-то из-под контроля на сцене вышло, ну вот декорации, например, упали, а ты и что делать то не знаешь. это я утрирую, конечно. вот импровизация хороша тем, что делу своему отдаешься целиком, одним целым являешься с искусством, так сказать, — и Арсений жадно внимал словам юноши. ему казалось, что он за всю жизнь столько важных вещей упустил, — вот вы, актёры, вы же по сценарию играете, от себя можете дать то только эмоции, и то не каждый, а импровизация заставляет всё своё нутро на сцену выпотрошить, ну, не буквально, а то дело с гнильцой бы было, — такие добродушные зелёные омуты затягивают в наивную юность, — вон они, на диване сидят. ну, помощь не нужна же? — Арсений кивнул, — я пойду снаружи покурю, скажешь Диме. Арсений отпускать не хотел. Антон уходить не хотел. но нужно было некоторое количество времени, чтобы дрожь в руках унять и заставить мозг функционировать. — эй, — из ступора вывел низкий голос в районе диванов, — ты ж за ним пришёл, да? — да, именно за ним, — но Арсений уже сомневался. — он просыпаться точно не собирается. ты если занят чем, то иди, я тут с ним посижу, он во сне разговаривает, мне пока интересно с ним так болтать, — Дима добродушно улыбнулся и поправил очки на переносице. — спасибо, — Арсений пожал руку мужчине, он был уверен, что именно мужчине, — я тогда твоего друга украду, мне кажется он поможет мне с нестандартной лекцией. — с нестандартной точно поможет. и Арсений сорвался места, застав Антона в свете фонарей на улице и дрожащими руками, которые зажимали сигарету, их выдавал лишь легкий звон украшений. — я… то есть ты, — Арсений и вспомнить не мог, когда в последний раз так терялся перед кем-либо, — мне кажется, ты бы смог меня чему-то научить, — и Антон не сдержал двусмысленный смешок, что помогло Арсению взять себя в руки, — нет, конечно, если хочешь, продолжение может ожидать себя после, но сейчас мне нужен твой нестандартный подход к сцене. согласен пойти со мной? — да, — выдыхает Антон и хватает протянутую руку Арсения.