Вопрос-ответ

Кенма развернулся и направился в сторону Куро, который его ждал. Встретившись с ним взглядом, он закусил губу и нервно поправил край спортивки. — Пошли, — тихо произнес Кенма. Куро промолчал, а Кенма по пути к отелю, из которого они на следующий день должны были съехать, прокручивал в голове случившееся. Шоё его поцеловал. Не этого Кенма ожидал, когда шел с ним встретиться, совсем не этого. Он совершенно не подозревал, что нравится Шоё, это казалось странным и нелогичным. Шоё никогда не был похож на человека, который... Кенма усмехнулся. Да в общем-то, он сам не похож, наверное, на такого человека. У геев вообще есть какие-то отличительные черты? Глядя на себя, на Куро и теперь на Шоё, Кенма мог сам себе ответить на вопрос. Нет, они ничем ни от кого не отличаются. Такие же люди. Что за бред вообще. Посмотрев в окно автобуса, Кенма заметил, что Куро на него смотрит. На секунду они встретились глазами в отражении. — Хината удивил, — сказал Куро, и Кенма согласно кивнул. — И как оно? Кенма дернул за шнурок от капюшона и поднял на Куро глаза. — Как оно? Я был удивлен. Совсем не ожидал. Куро улыбнулся и засунул в уши наушники. — Он странный. Он же знал. Так какого хрена? — он покачал головой и откинулся назад. Кенма тоже не понимал, какого хрена произошло, посмотрел на свой телефон, а затем забрал у Куро одну капельку и заткнул ей ухо. Играла какая-то старая композиция Three Days Grace — она отлично подходила под настроение. Они оба молчали те двадцать минут, что автобус ехал до отеля. Отвлекаясь от приставки, Кенма то и дело поглядывал на Куро, но тот будто задремал. *** В отеле они с Куро делили один номер с Каем, так что поговорить перед сном не могли. Куро не выглядел заинтересованным в разговоре, но Кенма не хотел оставлять все как есть. Он знал, что если не обсудить все сейчас, то позже это может перерасти в не самые приятные последствия. Кай в первый день занял кровать между ними, ни Куро, ни Кенма тогда против не были. Но сейчас Кенма не хотел говорить при нем, поэтому после душа, улегшись в постель, написал Куро сообщение. Тот, прочитав, кивнул, и сразу после того как Кай заснул, Кенма первым выполз из номера. Он вытащил из автомата банку, когда услышал за собой шаги и секундой позже почувствовал руку на своем плече. Куро перегнулся через него и, засунув монетку, нажал на кнопку с изображением совсем не своевременного кофе. — Не заснешь, — прокомментировал покупку Кенма и откинулся на стену. Куро подошел почти сразу, отставил кофе на узкий подоконник и уткнулся ладонями в стену по бокам от Кенмы. — Ты хотел обсудить Шоё? — Куро приподнял уголок губ и наклонился к Кенме, носом ведя по его шее и коротко целуя. — Он в тебя влюблен. — Похоже на то, — Кенма кивнул, нахмурившись и отвернувшись в сторону. Куро тут же отступил с поцелуями и встал рядом, пальцами касаясь его ладони. Повторять дважды не требовалось, Куро знал, когда нужно быть серьезным и не стоит лезть. За это Кенма его и любил. — Он мой друг. Я слишком много парюсь? Надо просто ему написать и сказать об этом. — Разве не нормально париться об этом? — Куро усмехнулся и открыл банку с кофе. — Напиши ему. Только после окончания соревнований. Кенма так и сделал. Сообщение могло сбить Шоё с толку — вряд ли, но вдруг? — а Кенма этого не хотел: Шоё должен выложиться на все сто и победить. *** Сколько Кенма себя помнил, Куро всегда был рядом. Первый, единственный и лучший друг до того, как Кенма познакомился с Некомой. Но Некома — это совсем другое, Кенма считал их друзьями, но знал, что это только до выпуска, а дальше с огромной вероятностью их пути разойдутся. С Куро же, Кенма мог сказать это с уверенностью, они еще долго будут вместе. Кроме Некомы, после Куро Кенма мог только одного человека назвать своим другом. Шоё был замечательным — Кенма с ним не скучал, не испытывал дискомфорта и, когда Шоё не звал потренироваться, не хотел от него сбежать. Кенма чувствовал себя рядом с ним уютно. Поэтому, когда его совсем не дружеская симпатия вскрылась, Кенма ощутил себя сбитым с толку и преданным. Словно Шоё нарушил договор, посмев влюбиться. Кенма не знал, как реагировать и что делать, и ещё несколько раз порывался поговорить об этом с Куро. Что именно Куро может сказать и как успокоить, Кенма не знал тоже, и сам же переводил разговор в иную плоскость. Кенма любил Куро — любил его целовать, трогать, слушать и обнимать. Любил заниматься с Куро сексом. Из друзей в любовников они превратились не так давно, едва ли прошел год с тех пор, как они сидели дома у Куро, и Кенма сказал то, что положило всему начало: — Мне кажется, что парни мне нравятся больше, чем девушки. Кенма доверял Куро как себе и знал, что тот поймет. И Куро понял. В ту же секунду он отложил толстый том Джампа, подсел ближе и улыбнулся. Он отвел руку Кенмы, убирая приставку подальше, и по-доброму усмехнулся. — Хочешь проверить, так это или нет? Куро всегда понимал его лучше всех, и Кенме нравился тот водоворот, в который Куро его погружал и в пять лет, и в десять, и в шестнадцать. И следом за первым поцелуем пришла и первая любовь. *** Куро закончил школу и уехал в Чибу. Отношения претерпели изменения, к которым Кенма привыкал не одну неделю. Если раньше с Куро они виделись каждый день и часто ночевали друг у друга, то теперь он приезжал раз в пару недель или даже месяцев — университетская жизнь его поглотила. Кенме его не хватало. Возвращаясь из школы домой, Кенма чувствовал себя непривычно одиноко. Произошедшее на Национальных все еще немного беспокоило. Кенма думал, как Шоё пережил отказ и все ли с ним в порядке, но сам не писал, и если иногда отвечал, то так, чтобы Шоё не смог подкопаться и найти потайные пути для нового наступления. Кенма спрашивал себя, нужна ли ему эта головная боль, и мгновенно отвечал, что нет: ему хорошо с Куро, и ничего менять в своей жизни он не хочет. Но Кенма был честен с собой и признавал, что поцелуй взволновал, и Шоё вызывает тот самый интерес, который еще недавно поразил и показался предательским. Болтая по скайпу, Кенма не упоминал Шоё, считая это лишним, но перед лагерем, куда должны были приехать Карасуно, Куро сам поднял тему. Большую часть времени они с Куро молчали. Кенма играл в приставку, Куро что-то делал по учебе или читал новые выпуски Джампа, и изредка каждый из них что-то говорил. Так было и в этот раз. — Карасуно же тоже будут в лагере, — произнес Куро, и Кенма поднял удивленный взгляд от игры, а затем кивнул. — Да, — и снова уткнулся в приставку, — наверняка Шоё уже остыл, несколько месяцев все же прошло. По ту сторону экрана скептически хмыкнули. — Зная его... Он так просто от своего не отступится, — на этот раз Куро усмехнулся. — Он тебе нравится? Любил он задавать такие вопросы. Кенма закатил глаза и цокнул языком, но затем улыбнулся, посмотрев прямо в камеру. — Что если да? Куро рассмеялся и поднял руки, сдаваясь, Кенма откинулся на спинку кресла. — Это неважно, ты мне нравишься больше. — Приезжай ко мне на выходные после лагеря, я соскучился, — произнес Куро, и Кенма согласно кивнул, тут же потянувшись к экрану компьютера. — Спокойной ночи. *** С Шоё было сложно. Кенма не имел понятия, как себя с ним вести: не хотелось быть грубым, врать, увиливать или игнорировать, но одновременно с тем не хотелось и сталкиваться. Как раньше общаться уже просто не получалось. Кенма чувствовал неловкость и неуверенность, а этого он терпеть не мог. Сразу вспоминалось время, когда друзей не было — ты просто не знаешь, что говорить, как смотреть и что делать, чтобы лишний раз тебя не трогали те, кто морально сильнее. Кенма старался на Шоё не смотреть, надеясь, что тот все поймет без слов. И так и было, пока посреди ночи он не разбудил всех ребят. Не верилось, что он так поступил — что за наглость. Кенма спрятал лицо в подушку, надеясь, что Шоё просто исчезнет, но Куро оказался прав, когда сказал, что тот просто так не отступит. Прохладный ветер холодил ступни, руки покрылись гусиной кожей, а Кенма только и думал о том, чтобы время бежало быстрее и секунды не растягивались. На Шоё он старался не смотреть. — Что ты хотел? — Кенма скрестил руки на груди в защитном жесте, но сразу же спрятал их в карманы, словно так станет теплее. — Поговорить. Я хотел с тобой поговорить, — голос Шоё дрогнул, и Кенма вздохнул. Он не привык видеть Шоё таким, и оттого только поджал губы. Тот тем временем продолжил: — Кенма, я... Тогда ты прислал сообщение. Ты меня послал? Ты больше не хочешь со мной общаться? Кенма резко поднял удивленный взгляд и покачал головой, еле сдержав пораженную усмешку. — Я тебя не посылал. — Послал. Кенма подумал, что ему хочется просто развернуться и уйти, а не доказывать, что он не урод. Но если он так сделает, Шоё же решит как раз наоборот. — Нет. И я хочу с тобой общаться. Ты мой друг, Шоё. — И не успел тот ответить, как Кенма, не сдержавшись, перебил: — Потому что я для тебя не друг. Кенма встретил чужой взгляд своим недовольным и покачал головой. — Ты мой друг, Кенма. Это было не так. Шоё наверняка прекрасно осознавал, что здесь нечто большее, чем дружба, но Кенма в отличии от него не собирался закрывать глаза, ставить под удар свои отношения и тешить кого-то надеждами. Он усмехнулся: — Ты уверен? Следующий вопрос Шоё расставил все точки по местам, Кенма поджал губы и, как и хотел, развернулся и взялся за ручку двери. Да, он еще встречается с Куро. (Шоё, прости). — Мы не сможем быть друзьями. Кенма не слышал, вернулся ли Шоё обратно. Лежа в постели, он написал Куро сообщение: «Встретишь меня на станции, я приеду к тебе первым поездом». Куро не спал, мгновенно ответил: «Да». *** В жизни Кенмы было несколько непреложных истин: 1. Он любит видеоигры. 2. Не бывает ничего постоянного (кроме игр и Куро). 3. Куро — самый лучший на свете. В Чибе Куро снимал маленькую квартиру, специально чтобы Кенма мог в любой момент приехать к нему, не волнуясь о том, где остаться. И Кенма приезжал как только мог, лишь бы побыть рядом и разбавить будни Куро. В этот раз Кенма приехал в Чибу незадолго до игр, и, едва они зашли в квартиру, впился в губы Куро поцелуем и руками проник под кофту — горячая кожа почти обжигала ладони. Встретившись с Куро взглядом, он провел ладонью по слегка выделяющемуся прессу, а затем обнял за шею, уже ощущая знакомый аромат. Ему не хватало Куро, хотелось вдохнуть его запах и увидеть в глазах желание. Мысли одолевали, затапливая под собой, особенно перед Национальными, где Кенма ожидал встретить Шоё, — хотя это было последним, чего он хотел. И Кенма знал, что сейчас срывается на Куро, но Куро всегда спасал, и он верил, что так будет и в этот раз. Это было нечестно. Но Кенма любил Куро, его тело, его губы, его напор и абсолютное понимание. Не успел он взяться за пряжку ремня, как Куро убрал ладонь и, усмехнувшись, подхватил на руки и опустил на постель. Кенма глубоко вздохнул, а Куро произнес: — Я вижу, ты соскучился. Кенма кивнул и облизнул губы. Он не дал Куро перенять инициативу, переворачивая его на спину и опускаясь сверху. Дрожащими от нетерпения руками Кенма снял свою футболку и откинул в сторону. Куро обвел его взглядом, довольно улыбнувшись, приподнялся на локтях, а Кенма сполз вниз и стянул его джинсы. На секунду он прижался щекой к бедру Куро, а затем провел ладонью по вставшему члену сквозь боксеры и раздвинул ноги, посмотрев на него снизу вверх. Куро хотел его, Кенма ощущал то же и стремился сделать ему приятно, с каждой секундой испытывая желание все сильнее. Надавив на пах и услышав довольный стон, Кенма прикрыл на секунду глаза. Куро стянул трусы сам, откинул их в сторону, и тогда Кенма едва касаясь губами прошелся по его члену, затем по бедру и поднялся выше — от Куро пахло одеколоном и почти испарившимся гелем для душа. — Ты сегодня... Кенма приложил палец к губам Куро и, улыбнувшись, взял в ладонь его член. — Мы не виделись месяц. Я тоже давно этого хотел, — все равно произнес Куро. *** Шоё Кенма увидел только в самом начале Интерхая, и то издалека. Ребята болтали с Карасуно, но Кенма держался подальше, не желая привлекать к себе внимание. Тора удивленно переводил взгляд с него на Шоё, явно о чем-то подозревая, а затем подошел. — Между вами что-то случилось? Ты его так морозишься. Это тогда в лагере, да? Что он тебе сказал? Кенма только закатил глаза и сжал в руке консоль. — Ничего. — Я же вижу, — нахмурился Тора. — Ничего ты не видишь, — Кенма пожал плечами и кивнул на здание. — Я пойду первым. Тора собирался сказать что-то ещё, но Кенма уже скрылся за дверью вместе с подбежавшим Инуокой. Обсуждать это с кем-либо он не собирался. Чего Кенма не ожидал так это приезда Куро. Они об этом не говорили, так что, увидев его на трибуне рядом с Шоё, Кенма на секунду растерялся, но сразу же взял себя в руки. Самым важным в эту минуту была игра: Инаризаки они проигрывали третий сет уже на десять очков, как и первый, но второй они все же сумели взять. Ребята были полны воли к победе, но всем в этом зале было ясно, что они уже не смогут обыграть фаворитов вечера. Отыграв одно очко, Лев счастливо улыбнулся, но не прошло и трёх минут, как Инаризаки забили двадцать пятый мяч против их семнадцатого, и все завершилось. Кенма набросил на голову полотенце и подошёл к Куро, который помахал ребятам. — Я видел не все, но краснеть вы меня не заставили. Вы молодцы! — обратился Куро к Некоме, а затем закинул руку Кенме на шею. — Ты прям сиял. Видел бы ты глаза мелкого. — Замолчи, — устало вздохнул Кенма, но пока никто не видел, потерся носом о шею Куро — хотелось прижаться сильнее и немного забыться. — Да ладно, — Куро усмехнулся и остановился у раздевалки. — Я подожду тебя здесь, Некомату-сенсея я предупредил, что ты уйдешь пораньше. Он не против, пилить не собирается вас. Кенма кивнул и зашел в раздевалку. Шоё все так же был влюблен, и это эгоистично грело. Чёрт. Что за дурацкие мысли? *** Дурацкие мысли не оставляли. Куро остался в Токио на несколько дней, и все эти дни Кенма проводил с ним: они вместе рубились в игры, Куро пересказывал последние прочитанные главы нескольких манг, подробнее, чем обычно, описывал свой университетский быт. Кенма снова чувствовал себя «дома», словно Куро никуда надолго не уезжал. Когда они встречались, то в основном проводили время в постели, а после ходили в кино или в парк аттракционов, как делали еще в детстве. Кенма размышлял, что кроме постели в их отношениях не изменилось ничего. И это было классно и удобно им обоим. Кенма не знал, какими должны быть отношения (это вообще где-нибудь описано?), но сейчас спросил себя: у них в самом деле отношения или это дружба с привилегиями? Кенма любил Куро. С самого детства. Та ли самая это любовь? Пока Куро листал огромный том Джампа, Кенма проходил очередной уровень в игре. Оба молчали, иногда слышался хруст чипсов и Куро отпускал какие-то комментарии по ходу сюжета. Игра у Кенмы не складывалась, в итоге он ее вырубил и уставился на Куро на своей кровати. — Говори. Я вижу, что ты хочешь мне что-то сказать, — Куро отвел взгляд от манги и улыбнулся. Кенма отрицательно покачал головой, не решившись произнести ни слова, и посмотрел обратно на консоль. Это все какой-то бред, чего он хочет? Мысли то и дело возвращались к Шоё, зацикливались на нем, на давно произошедшем поцелуе, на разговоре в лагере, на взгляде — и Кенма уже знал, что относится к нему не как к другу, хочет узнать «что, если»... О Куро Кенма никогда так не думал: они спокойно перешли от дружеских отношений к любовным, словно так всегда и было, и по этой причине Кенме казалось, что они оба упустили нечто важное. По крайней мере для них. — Кстати, Кенма, — Куро перевернул страницу манги, — что ты ко мне чувствуешь? — Привязанность, — мгновенно ответил Кенма, словно ждал этого вопроса всю жизнь. Словно вопрос его не удивил, словно они просто продолжали начатый ранее разговор. Куро улыбнулся и свесил ноги с кровати. — А если мы перестанем встречаться? Кенма вопросительно приподнял бровь и сглотнул ком в горле. — Совсем? — Я не так выразился. Что если мы все вернем к тому, что было. Только дружба, никакого секса. Куро выглядел абсолютно серьезным, его пальцы побелели, так он сжимал покрывало, — Кенма на секунду завис на его руках, а затем поднял взгляд. — Ничего не изменится. Кенма оглядел Куро с ног до головы. Тот снова выглядел расслабленным: значило ли это, что думал о том же? Кенма снова, совсем как в детстве, жалел о том, что не умеет читать мысли, иначе он бы знал, чего ждать от людей. Но Куро он мог прочитать и так, и он не сомневался в том, что тот скажет сейчас скажет. — Давай все вернем как было. — Тебе кто-то нравится в универе? — спросил Кенма. Куро кивнул, потянул Кенму за руку, усаживая рядом с собой, и коснулся его губ своими. — То, что с нами было, лучшее из того, что могло бы быть. В жизни Кенмы было несколько непреложных истин: 1. Куро — самый лучший на свете. 2. Отношения с Куро — лучший урок с лучшими последствиями. 3. В жизни нет ничего постоянного. (4. Он любит видеоигры.) *** Просто так ничего не закончилось. В первую же ночь Кенме казалось, что он потерял все, что было. Куро ночевал у него дома, и всю ночь напролет они разговаривали, обсуждали свои отношения, что могло бы быть и к чему они уже пришли. — Ты хочешь расстаться потому, что нашел кого-то другого? — спросил Кенма и перевернулся на спину. Он смотрел на белый потолок, расчерченный тенями, и ощущал отчего-то горечь, хотя сам еще недавно думал о том, чтобы предложить Куро расстаться. — Я никого не нашел, — Куро покачал головой, хмыкнув. — Мне кое-кто нравится, но ведь и тебе нравится Хината? Кенма сел на постели, одеяло прикрывало ноги, — поймал на себе взгляд Куро и вздохнул. — Это не то. — Это то, ты это знаешь. Кенма знал, что это правда. Шоё снова и снова занимал мысли, Кенма раскладывал пять секунд поцелуя на части и снова их объединял. Губы Шоё мягкие, потрескавшиеся у внутреннего края, но все равно какие-то аккуратные — совсем не такие как у Куро. Кенме хотелось поцеловать его еще раз, изучить и почувствовать дыхание, взять за шею и придвинуть к себе. Кенме хотелось ближе узнать Шоё, и именно поэтому он избегал его всеми силами — чтобы не было соблазна. Куро смотрел на него внимательно, молчал, давал время, которого за этот год было так мало для анализа собственных эмоций. Глубоко вздохнув, Кенма прикрыл на секунду глаза и откинулся назад. Принять предложение о расставании, — легко; нелегко смириться, что должен начать новый этап жизни. Для Кенмы это всегда было шагом в неизвестность, необходимостью преодолевать препятствия. Он всегда делал это вместе с Куро, но в этот раз его не будет рядом — он будет в Чибе, тоже привыкать жить по-новому. Кенма резко повернулся к Куро и крепко его обнял. Он много чего хотел сказать, и одновременно с тем сказать было нечего — они и так все знали. *** Поступление в Кэйо оказалось не таким страшным, как Кенма представлял. От родителей он слышал что-то о том, что это важный шаг в жизни каждого взрослого человека (но это не значит, что Кенма уже взрослый), и теперь он должен больше думать о будущем, завести много друзей и побольше времени посвящать учебе в дневное время (и вообще сон важен), и уже сейчас он должен думать о будущей работе (набираться опыта). Кенма ответил, что он набирается опыта прямо сейчас — проходит очередной уровень новой игры. В целом Кенма не мог сказать, что его жизнь волшебным образом изменилась — не изменилась. Новое место учебы, но люди такие же. Новые предметы, но суть примерно та же. Новые эмоции — нет. И с Куро он виделся как раньше, по скайпу уютно молчали они так же, просто в разговорах не было двойного дна и при встречах местом действия была не постель. Кенма ожидал, что жизнь с чистого листа представит невиданные ранее возможности, и сейчас смеялся над собой сам — чего он ждал? Точно не того, что через год увидит Шоё и будет его целовать.