Римская русалка

Эстелла с волнением шла по золотому пути в покои повелителя. Прервавшая их с шехзаде Мустафой, его матушка оповестила о возвращении султана Сулеймана. Которой незамедлительно желал её видеть у себя. Римлянка ощущала себя весьма нервно, не вернулось, что наконец можно вернуться домой. Увидеть отца, гулять по теплым берегам родного моря, плыть в их лазурных водах. И больше не знать о таком зле, как османский гарем. Где за внимание мужчины тебя готовы уничтожить. Русалка остановилась у могучих деревянных дверей, за ней стоял Сюмбюль Ага. Под предлогом сопровождения до покоев султана, но зная его госпожу, здесь он за другим. Проследить за иностранкой, и подслушать разговор с повелителем, ведь Хюррем Султан не может быть в неведении. Элла выдохнула из легких воздух, в надежде перекрыть это нарастающее волнение. Девушка постучала в дверь, стражники открыли покои впуская иностранку внутрь. Эстелла задержалась на входе глядя на султана. Он стоял к ней спиной, глядя на яркие языки пламени в камине. Сулейман почувствовал, что он не один, оборачиваясь к гостье. Мужчина оглядел дочь союзника, признавая, что люди не врут говоря о её невероятной красоте. Должно быть она пошла в мать, не зря же говорят о природной изысканности европейки. Но падишах готов поклясться, окажись римлянка рабыней гарема, то смогла бы достигнуть непостижимых высот, если конечно Элла настолько же умна как и красива. Сулейман Великолепный опустил взгляд на свои пальцы. Потерев кожу, он посмотрел на свой перстень с рубином, обдумывая верность своего решения. — Повелитель, — русалка учтиво поклонилась, сложив руки вместе. Римлянка подняла уголки губ в полуулыбке, надеясь услышать хорошие новости о судьбе отца. — Надеюсь ваш путь был лёгок. — Он был тернист, но это дало свои успехи, — украдчиво ответил султан, разворачиваясь к своему столу. Мужчина уселся за него, прямо глядя лазурными глазами на девушку. — Наша империя вечно будет благодарна за оказанную поддержку в войне против персов, — гордо подняв голову сказала Элла, с этим высказыванием Сулейман подтвердился в собственных догадках. Римлянка поистине умна, эта не простая принцесса-неженка, а истинная наследница своего государства. — Несомненно так и есть, — ответил Сулейман, понимая, что самое время рассказать о произошедшем. — Я сожалею, принцесса, но император Дариус отдал Всевышнему душу. Последние слова окатили Эстеллу, как ледяная вода, что неожиданно пролилась на неё. Сердце медленно пропускало удары, опускаясь ниже. Казалось вот-вот и земля из-под ног уйдёт, ноги не ощущали более твёрдую почву. Этого не может быть, разве отец мог умереть. Оставить её, империю совсем одних, беспомощных в этом огромном мире. Дыхание стало тяжелым, как неописуемой тяжести груз опустившейся на хрупкие девичьи плечи. — Я соболезную вашему горю, — произнес Сулейман, глядя на заметно изменившееся состояние Эллы. — Как это произошло? — почти шепотом спросила принцесса, сжав руки в маленькие кулочки. — Один из выживших персов решил поквитаться с вашим отцом, но можете быть уверены, он знатно помучался прежде, чем попасть к Шайтану в Присподнию, — пояснил падишах, с жалостью смотря на юную наследницу великой империи. Что в один момент обрела великое могущество, и потеряла самого близкого человека. — От смерти перса мне не легче… — Ваше высочество, я тоже потерял в своё время отца, когда мне нужно было взойти на престол. Но я понимал какая ответственность лежит предо мной за мою семью, народ, великую Османскую империю. Такова природа, принцесса Эстелла, мы переживаем наших родителей, живем дальше. Намного хуже перелито своего ребёнка, смотреть на Всевышний отнимает у тебя того за чьим рождением и взрослением ты наблюдал. Поджав губы, римлянка слушала повелителя. Или же делала вид, что слушает, думая о своем. Султан был прав в одном, она не просто девочка лишившаяся отца, а принцесса священной Римской империи. Нужно думать о своем государстве, а уже потом о личных переживаниях. Стоит вернуться на родину объявить траур, поступить так как требуют обычаи, короновать себя как новую императрицу Рима, и с помощью советника и Бога приняться за государственные дела. — В таком случае, повелитель, мне не замедлительно нужно вернуться домой, — сказала русалка, подавляя подступившие комок в горле и влажность в глазах. — Я не могу этого допустить, принцесса. Как только стало известно о смерти императора Дариуса, гонец оповестил вашу, мачеху Агату. Она не давала распоряжений о вашем возвращении, поэтому будет правильней, если вы останетесь здесь. У Эстеллы мгновенно задрожали ресницы. Агата не могла так поступить с ней, или могла? Конечно, кому нужна принцесса, если есть сын законность рождения, которого была под большим вопросом. И теперь выпала невероятная возможность, усадить его на трон, и бросить единственную законную наследницу в другой стране, как чертового бастарда. Римлянка испуганным взглядом металась из стороны в сторону, не зная куда себя деть. Как выпутаться из этого, есть ли выход у нее? — Повелитель, разве вы станете удерживать меня здесь насильно? — Вы продолжаете у нас гостить, а не находитесь в качестве пленницы, — ответил Сулейман, опуская взгляд на свой стол. — Вы непонимаете меня, — мрачно произнесла Элла, не зная как убедить султана в верности своего решения. — Если я не вернусь в Рим, Агата захватит с моим братом трон. Я старшая наследница империи, я должна быть там. — Я не смею бросить вас в таком затруднительном положении, принцесса. Но и отправлять не стану обратно, будет лучше, если вы останетесь здесь. — И сколько ещё я должна гостить тут? — с вызовом спросила римлянка, теряя самообладание. — Вы сейчас не в себе, отправляйтесь в покои, и отдохните, — посоветовал Сулейман, игнорируя гостью. Элле ничего не оставалось как покинуть его покои. Девушка не помнила как оказалась в коридоре, но по бледному лицу и сияющим глазам евнуха поняла, что он все слышал. Римлянка брела в сторону покоев не зная куда деть разрастающуюся в груди боль. Она разливалась в ней поглощая каждый сантиметр тела. Евнух позабыл о объекте своего наблюдения, намериваясь поскорее донести госпоже о услышанном. Эстелла больше не находила в себе источника, где можно было черпать силы. Обессиленно рухнув вниз по стене, прямо в коридоре, Элла тихо зарыдала пряча лицо в ладонях. Плечи истерично затряслись, поддаваясь безмолвной и такой безысходной истерике. Проходившая мимо колонны Гюльшах, выглянула на исходящий плачь. Служанка узнала в несчастной девушке принцессу, дорогое платье скукоженным мешком сидело на девушке, пока та отчаянно рыдала. Поколебавшись долю секунды Гюльшах подошла в европейке склоняясь над ней. Её нужно увести отсюда к госпоже. Иначе соберётся слишком много любопытных глаз, и ушей в поисках новой сплетни для всего дворца. Служанка коснулась оголённых плечей, заставляя римлянку поднять голову. — Так нельзя, принцесса, вставайте, я отведу вас к госпоже. — К госпоже? — Да, чтобы с вами не приключилось, Махидевран Султан поможет, — произнесла рабыня, натягивая на лицо добродушную улыбку. — Поможет, — зачаровано повторила за ней Эстелла, обдумывая предложение. Ну конечно поможет. Матушка Мустафы дала понять, что иностранка вовсе не нравится ей. А значит Султанша сделает все, чтобы отправить ненавистную римлянку домой, подальше от любимого сына. Русалка встала, и еле идя под руку с Гюльшах, тепла и без того мокрые глаза и покрасневшее лицо. Она должна взять себя в руки, что бы не случилось. Принцесса римской империи не сдастся, любым способом, нужно вернуть себе трон. Пока никто, кроме них с Сулейманом в этом дворце об этом не знает, стоит выжать для себя максимальную пользу. Иначе не обойдется без вездесущей Хюррем Султан, что обязательно воспользуется плачевным положением европейки.