Как (не)влюбиться в ботаничку.

За помощь огромное спасибо Лису. Честно, без тебя бы эта глава не получилась такой, какая она получилась)) Время между парами Элина проводила под стать своему статусу: она читала книги. Причем это были не только классики, как думали многие ее однокурсники, девушка охотнее читала современных авторов. Не очень известных или завоевавших мировое признание – было не так уж и важно. Главное, чтобы было интересно. Хотя Эл уже не раз натыкалась на просто ужасающие произведения. Например, она долгое время отплевывалась от одного известного писателя, хотя ее друзья в один голос рекомендовали девушке его серию "Драконья эпоха". И даже как-то позвали на ролевку, устроенную поклонниками этой серии. Правда, Элина там так и не появилась: не захотела, да и не нашла времени, чтобы сделать подходящий костюм. Лешка и Олежка долго на нее после этого дулись, однако Эл не придавала их обиде особого значения. Ну обижаются и обижаются, что тут такого? Правда, зря она так думала, два ее лучших друга все же придумали прекрасный план мести девушке. Ведьма ведьмой, а мстить ей тоже надо, иначе обнаглеет совсем, считали парни. День мести пришелся аккурат на день рождения Крамовой – 26 марта, который выпал на выходной день, поэтому Элина могла спокойно, без прогуливания пар или переноса празднования на другой день, отметить праздник. Собрались они ближе к вечеру, все было устроено, "как надо" – купили большой торт, свечки, парни притащили по большой коробке-подарку каждый, а единственная подруга девушки вдобавок к своему подарку – еще и розы. Хотя Элина терпеть не могла эти цветы, она все же с благодарностью приняла их и поставила в вазу, предварительно срезав кончики стеблей, дабы цветы стояли дольше. Собственно, все празднование сводилось к поеданию всяких вкусностей и обсуждению последних новинок книжного мира. Для любого из окружения "нормального" человека-тусовщика это было бы скукой смертной, однако мы же говорим не о тусовщиках. Примерно к двенадцати ночи, когда все темы для разговоров исчерпались, и друзья думали, как бы им еще развлечься, в дверь квартиры Эл позвонили. Три коротких звонка будто преобразили парней, и Леша с Олегом с горящими глазами проводили удивленную подругу, которая пошла открывать незваному гостю. Этот незваный гость был одет в темный плащ с капюшоном, который скрывал лицо незнакомца, была видна лишь нижняя часть лица. По общему виду фигуры Элина поняла, что это девушка – очертания были слишком женственными, да и руки, протянувшие девушке небольшую коробку, были слишком тонкими для мужчины. Эл открыла было рот, чтобы спросить, что ей вручили, и кто это вообще, однако гостья улыбнулась, сделала реверанс и, повернувшись к имениннице спиной, направилась по лестнице вниз. Крамова с сомнением посмотрела на коробку, которую держала в руках, на лестницу, потом пожала плечами и ушла обратно в квартиру. C негромким стуком она поставила коробку в самый центр стола и обвела взглядом друзей. - Кто-нибудь знает, что здесь? – спросила Элина, глаза которой в свете настенных ламп казались темнее, чем они были на самом деле. - Неа, - синхронно пожали плечами Леша и Олег, а Юкико – подруга Эл – испуганно посмотрела на коробку. - А вдруг там бомба? – шепотом предположила японка, голос которой от волнения стал чуть ниже. – И тот, кто тебе ее передал, хочет, чтобы ты погибла? - Юко, ты пересмотрела ужастиков и боевиков, - рассмеялся Леша, растрепав свои и без того взъерошенные рыжие волосы. – Все и так знают, что это подарок от тайного поклонника. Да? - Конечно, - поддержал друга Олег, даже закивавший, чтобы окружающие окончательно ему поверили. Элина заинтересованно хмыкнула и, сделав глубокий вдох, открыла коробку, предварительно развязав ленту. Подарком оказалась средних размеров статуэтка в виде гейши, к которой была привязана бумажка. Юкико с удивлением уставилась на статуэтку и озадаченно провела пальцем по своему бокалу, внимательно рассматривая веера (а их было два) гейши. - "Вера" и "Неожиданность", - негромко произнесла японка, осторожно касаясь статуэтки. - Что? – обратили на нее взгляды друзья. - Я говорю, иероглифы на веерах значат "Вера" и "Неожиданность", - повторила Юки немного раздраженным тоном. – Не знаю, кто тебе прислал эту гейшу, Эл, но этот человек желает тебе приятной неожиданности. Я так думаю, - девушка растерянно улыбнулась, и ее необычные фиолетовые глаза блеснули в свете ламп. – И, думаю, права в своем предположении. - Тут еще записка, Эл, - в один голос заявили парни, отвлекая внимание именинницы от подарка. - Тут ничего не написано, только одни каракули, - удивленно произнесла Элина, рассмотрев листок со всех сторон. – Это даже не ценник. Просто бумажка. Зачем она здесь? - На Востоке белый цвет является плохим цветом, - спокойно произнесла Юкико. – Но вряд ли приславший тебе подарок хотел передать именно это послание. - Слушайте, давайте чем-нибудь другим займемся? – предложил Леша, которому надоело сидеть без дела. – Хотя бы поиграем, мы с Олежкой все равно новые игры притащили. Элина со смешком поставила фигурку в середину стола и кивнула. Играть, так играть. Для этого они переместились в зал, где стоял плазменный телевизор во всю стену, рядом с ним стояла новая приставка, а возле нее лежало несколько геймпадов. Друзья уселись в полукруг, и под имитацию барабанной дроби, которую произвели друзья, Крамова запустила новую часть любимой серии игр. * * * Вечеринка была в самом разгаре. Многие присутствующие уже напились до практически невменяемого состояния, кто-то же вообще не пил, но таких было человека два-три. Люди были везде: некоторые уже спали на диванах, полу или в креслах, пара девушек и парней отлучились на второй этаж квартиры, якобы тоже спать. Грохотала музыка, соседи Влады, уже давно привыкшие к подобному, даже не стучали в батареи. Смысла не было, даже если вызвать полицию: связи отца девушки решали все. Карина и Лена, изрядно подвыпившие, клеились к двум незнакомым им парням, которые не пойми каким образом оказались на этой вечеринке. Клеились довольно неуклюже, однако их "труды" вскоре начали давать плоды: парни постепенно смелели, все более развязно целуя девушек не только в губы. Влада на подруг иногда неодобрительно косилась: пусть она и не была воспитана в строгости, подобные отношения всегда раздражали девушку. Лунова просто не понимала, как можно так открыто вести себя с незнакомыми, хотя особо против и не была. Мало ли что, а вдруг человек болен СПИДом? Она знала одну девушку, которая вот так же жила и наткнулась на болеющего партнера. Та знакомая Владиславы долгое время жалела о своем образе жизни. В комнате становилось душно. То ли слишком большое количество народа, то ли накуренность всего помещения. Влада сначала даже на балкон вышла, однако прохлада типичной летней питерской ночи охладила ее совсем немного. Наверно, это был один из тех совсем редких моментов, когда Лунова жалела, что не курит. Сигарета помогла бы ей сейчас расслабиться, судя по ее курящим подругам. Однако студентке оставалось лишь подставить лицо прохладному ветру и понадеяться, что он поможет. Вернувшись в квартиру, Владислава отметила, что Карины уже нет, о чем девушке заплетающимся языком заявила Елена. Сама Мюллер уже сидела на коленках какого-то парня и щекотала его подбородок своими длинными ногтями. Ввиду не совсем трезвого состояния немки ногти иногда соскакивали и довольно сильно царапали кожу. Однако, как показалось Луновой, парня это явно не волновало. Будущая художница вздохнула и поднялась с дивана, на который села после возвращения с балкона. Она уже было собралась отправиться в свою спальню, чтобы переодеться, как ее за локоть схватила Лена. - Влада-а, - протянула девушка, притягивая к себе подругу. – А давай ты к нам присоединишься? Лунова, едва-едва сдерживающаяся, чтобы не сморщиться от тошнотворного запаха, исходящего от подруги, удивленно застыла, забыв даже про запах. До такого еще ни разу не доходило. Пару раз бывало, что Владу по пьяни целовали ее подруги, да и то, это забывалось буквально на следующее же утро. Но приглашение в постель, да еще и... Владислава мягко улыбнулась и осторожно высвободила свою руку из захвата Мюллер. - Нет, Лен, извини, - как можно мягче ответила будущая художница. – Я собиралась пойти прогуляться. Поэтому откажусь от твоего заманчивого предложения. - Ну как знаешь, - сестра журналиста закинула ногу на ногу и расстегнула верхние пуговицы своей блузки. – Но если что, имей в виду. Максик не против. Ведь так, милый? Парень закивал, не отрывая взгляда от открывшегося декольте девушки. Влада подавила неприязненную гримасу и быстрым шагом направилась в спальню, которую во время всех вечеринок держала закрытой на ключ. Предложение подруги вызвало у нее непреодолимое желание прогуляться, как Влада и сказала Лене. Там она, предварительно вновь закрыв дверь на ключ, подошла к шкафу и стала переодеваться. Короткую юбку сменили джинсы, вместо довольно-таки прозрачной черной блузки она надела футболку с непонятным принтом, которая валялась на задворках шкафа, а поверх этой футболки – кожаную куртку, подаренную ей несколько лет назад кем-то из тогдашних знакомых. На ноги она натянула старые кроссовки, единственные, которые у нее были. И, решив не проходить через всю квартиру в таком виде, Влада вышла из дома через балкон. Благо, квартира находилась на первом этаже, и проблем с выходом таким путем не возникало. Как и с входом, собственно. В кармане куртки обнаружился плеер, и Лунова с удивлением осмотрела уже старенькую технику. Вместе с плеером обнаружились и наушники, чему девушка несказанно обрадовалась. Плеер даже оказался немного заряженным, и это подняло настроение девушки еще на несколько градусов, ровно настолько, чтобы улыбнуться и бодро зашагать по пустой улице. До мастерской путь был довольно неблизкий, однако дочь чиновника хотела пройтись. Ветер часто помогал ей, выдувая из головы ненужные мысли и образы. Остатки потом, как правило, выплескивались на холсты в виде рисунков и набросков. Уверенно идя по узким питерским улочкам, стараясь идти дворами, Влада размышляла. Не сказать, что она решила отказаться от своей жизни, слишком уж прикипела к такому образу существования. Она и не собиралась менять его. Зачем, если и так все устраивает? Конечно, от некоторых выходок своих подруг Лунова иногда была не в восторге, но не станет же она из-за этого менять свою жизнь, верно? Это ужасно глупо. Во всем потакать себе подобным Лунова не собиралась, потому что имела свои требования, да и немаленький эгоизм, ровно как и гордыня, давали о себе знать. В последнее время она даже собиралась согласиться на предложение одного ее однокурсника, звавшего ее на свидание. А почему бы и нет? Она девушка красивая, к чему молодость свою гробить? Но с другой стороны... Не станет ли она такой же, как и подруги – живущей лишь ради удовольствия с разными партнерами? Этот вопрос волновал ее больше всего, потому что девушка считала себя выше остальных, и она не должна была опускаться до их уровня. Однако что-то не давало ей покоя в этой прекрасной схеме. Что-то грызло ее изнутри, однако Владислава не могла понять, что именно. Это было настолько неощутимо и незаметно, что она, наверно, и не стала бы даже подозревать о его существовании, не предложи Лена ей... Участие в групповушке. В любое другое время Лунова просто со смешком отмахнулась бы от предложения подруги – пережила же пьяные поцелуи, переживет и это. Но почему-то именно в тот момент Владе стало так противно, что появилось отвращение к нынешней компании. Раньше это отвращение главным образом было направлено на ботаников да прочих недостойных. Сейчас это испугало внешне всегда уверенную девушку. Что с ней стало не так, раз она начала так относиться к своему близкому окружению? Небо было без единой тучки, звезды сияли непривычно ярко. Это Влада обнаружила, когда стояла на переходе, ожидая, пока проедет тройка экскурсионных автобусов. Звезды так были похожи на фонари, что девушка даже фыркнула своим мыслям. Да уж, звезды – фонари. Что еще придумает ее творческая часть? Город в небе? Или, не допусти кто-там-может, какие-нибудь загадочные существа, имена которым она даже придумать не сможет? Глупо это. Лунова вновь фыркнула и стала шагать чуть быстрее, потому что порядком подмерзла. Холод привел все мысли в порядок, но, едва она переступила старенькой "однушки" в сталинском доме, как девушку накрыло ужасно сильное желание рисовать. В размышлениях о своей тяжкой судьбе девушка поставила мольберт, натянула холст и стала готовить краски. Она сама еще не понимала, что нарисует, но потребность в рисовании хотя бы обычных клякс чувствовалась сильнее всего прочего. Управившись с мольбертом, она включила музыку на планшете и подключила к нему обе колонки, которые стояли в двух противоположных углах комнаты. Потом взяла самую толстую кисть и окунула ее в черную краску. Конечно, очень странно. То, что с ней происходит. Наравне с новым, пока совсем неясным отношением к своим подругам, постепенно появлялось еще что-то. Будь Лунова поэтом или кем-то в этом роде, она бы сравнила это "что-то" с ростком на той стадии, когда человек еще не знает, что это будет: дерево, цветок или обычная трава. Однако Влада никогда не была любителем подобных эпитетов и скорее бы сказала, что все навеяно холодным ветром и непривычно притягательным небом. А на холсте как-то сам собой появился невысокий парень с черной растрепанной шевелюрой, в толстых очках, с книгами подмышкой.