Путь к бесконечности

POV САГИА       — Не хочу ничего знать о нем, Майкл…       Молодой человек замолкает еще до того, как начинает говорить. Я знаю, что он хотел сказать что-то о Маршалле. Ведь этот сукин сын по-прежнему Дьявол, и правит цирком уродов на своей огромнейшей территории. Пусть и дальше продолжает. Мне до него нет никакого дела. Майкл вальяжно разлегся в широком кресле, и хоть его вид говорит о том, что он максимально расслаблен, его пристальный, въевшийся в кожу взгляд говорит об обратном.       — Тогда будь осторожна. Скрывать сына на территории врага — не самое твое умное решение. — Он хватается за бокал вина и поднимает его перед собой, — за твои умные решения.       Я вздыхаю, но оставляю этот сарказм где-то позади себя, не пропуская его через себя.       — Я считаю, что это единственно правильное решение, если речь идет, в первую очередь, о безопасности моего сына. Ты так не считаешь? Ты ведь и сам не можешь к нему подобраться, а так, наверняка, хочется…       Он громко хмыкает, и на его лице вырисовывается хитрая улыбка.       — Не буду скрывать, что вижу в этом маленьком гаденыше серьезное препятствие моей власти, но знаешь, при этом еще я вижу, что это единственное в мире существо, способное разрушить Маршалла. Это оружие против него, которое мне только на руку. Я устал от того, что этот тип творит с адом.       Он пристально смотрит за моей реакцией, но для меня его слова ничего не значат. Я спокойно пожимаю плечами, обдумывая его слова.       — Ах да! — Майкл щелкает пальцами и указывает пальцем на платяной темный шкаф. — Передавай привет ему.       Я медленно подхожу к шкафу и замечаю игрушку зайчика ослепительно белого цвета.       — Знаешь, я все еще думаю, что если я задобрю его, возможно, он пощадит меня. — говорит он не без юморных ноток в голосе.       Я хмыкаю, но забираю зверушку с полки.       — Спасибо за то, что пропускаешь через свою территорию. Не думала, что ты согласишься мне помогать.       Он кивает, и я молча выхожу из его обители, держа в руках белого зайца. Странности происходят в жизни. Мы объединяемся с врагами, чтобы бороться с людьми, превратившихся из самых желанных сердцу в самых ненавистных. Хотя, слишком громкое слово «объединяться». Я не доверяю ни одному паршивцу в этом чертовом месте. Они все для меня тайные или явные враги, которые рано или поздно для своей выгоды воткнут нож в спину и даже глазом вряд ли дернут.       Я никому из них не позволю даже на километр приблизиться к единственному ценному существу в этой жизни. Моя беременность была слишком тяжелой, а вероятность потерять ребенка заставила меня пересмотреть свои жизненные цели и приоритеты. Я боролась за его выживание, я готова была умереть, лишь бы он был жив. Думаю, что это о многом может сказать.       Я пересекла границы владений Архидьявола и вторглась на границы моего самого ненавистного дьявола. Его сейчас здесь нет (я чувствую его присутствие покалыванием кожи), поэтому я могу достаточно осторожно пройти и остаться незамеченной его адскими жителями. Яркий свет солнца, которого здесь нет и не может быть, озаряет каждую деталь этого подземного царства. Именно поэтому эти адские существа не выходят из своих жилищ в такое время. В таком полуденном солнце вполне реально получить кучу морщин на лице, а то и совсем хуже — ослепнуть. Но я думаю, что второе их пугает намного больше. Я осторожно обхожу каждый дом, стараясь пригибаться и идти бесшумно. Церберы могут услышать шум, а это не совсем то, чего я безумно желаю. Пересекаю так называемые окраины и оказываюсь на главной улице. Если идти прямо к штаб-квартире чудовища, а затем повернуть направо, подняться на небольшую горку, там откроется прекраснейший вид на все царство, а оно поистине волнующее и огромное. Я прекрасно помню, как побывала здесь впервые, какие эмоции я ощутила… Особенно в том чистейшем озере, который стал, возможно, местом зачатия нашего с ним дитя.       Но сейчас мне нужно в совершенно противоположную сторону от штаб-квартиры. Желтый песок и маленькие камушки, на которые я то и дело наступаю, создают довольно-таки громкий шум, учитывая то, что во всем царстве наступил тихий час. Я бегло осматриваю дома, мимо которых прохожу и особенно пристально присматриваюсь к тем, в которых живут ненавистные церберы. Я готова бежать, если придется, но пока что мне не приходилось этого делать и с большой надеждой надеюсь, что так оно и останется. Заметив фигуру, спрятавшуюся за огромным деревом, я ускоряюсь и ныряю во двор. Фигура кивает мне и исчезает. Я исчезаю за ней и оказываюсь в темном помещении дома, в котором все окна плотно закрыты от солнечного света.       — Иди. — то ли хрюкает, то ли на человеческом языке бросает мне человекообразный демон красного цвета и исчезает за дверью.       Я быстро спускаюсь в подвал дома, где меня встречает долгожданная прохлада. В аду действительно жарко, как в аду.       Смахиваю со лба капельки пота, выступившие то ли от изнуряющей жары, то ли от нервов, которые я потратила, перебегая от куста к кусту, ощущая себя беженцем.       — Долго же ты сегодня… — цыкает Алекс, которого я тут же замечаю у угла, держащего на руках моего сына.       Я срываюсь с места и несусь чуть ли не вприпрыжку, забывая о том, что есть что-то еще более важное в мире, чем эти голубые глаза, внимательно меня изучающие.       — Привет… — шепчу я, во все глаза пялясь на маленькое существо, чрезвычайно милейшее создание, которое пол ада захотело бы уничтожить, не моргнув глазом, если бы знало о его существовании. — Данкан…       Выдыхаю, когда маленькие голубые глазки переводят чрезвычайно умный и сосредоточенный взгляд с Алекса на меня. Алекс морщится, услышав от меня имя. Я вырываю у него ребенка, не дожидаясь, пока он соизволит его мне предложить. Пушистого зайца всовываю ему в руки.       — Данкан? — шепотом спрашивает Алекс, задумчиво крутя в руках зайца.       — Оно означает «воин» от старошотландского. Я подумала, что ему оно подойдет. Он же воин. Он боролся за свою жизнь. Он борец с самого рождения.       — Тогда может быть мне стоит заказать уже себе место на кладбище? Этот борец уничтожит это место к едреням-феням.       — Лучше убирайся к едреням-феням на землю, женись на Мишель и будь счастлив, не думая больше об этом всем адском дерьме.       Глаза Алекса увеличились примерно в два раза, и лицо моментально украсила неприятная гримаса.       — К такому меня жизнь не готовила.       Он ставит зайца на полочку, рядом с кроваткой, даже не спросив, от кого эта игрушка. Видимо, он полностью в своих мыслях.       Я фокусируюсь на милой мордашке, глубокомысленно пялящейся мне в глаза. Черт, как же он похож на Маршалла. Ничего моего, ну совсем. И с этим я должна жить всю жизнь? С маленьким Маршаллом?       — Надеюсь, ты не станешь таким, как он. — себе под нос говорю я, но я тут же вздрагиваю от шума, раздавшегося наверху в доме. Такой громкий удар, что я приложила немалые усилия, чтобы не закричать от страха, все-таки я не хочу пугать еще сильнее Данкана, тоже вздрогнувшего и испуганно задрав головку в потолок.       — Что это?       Алекс, затаившись всего на мгновение, сорвался мигом к лестнице. Я, поразмыслив мозгами, решаю положить Данкана в кроватку и последовать наверх за Алексом. Все-таки у меня есть магия, и я все еще что-то умею.       — Убирайтесь немедленно! — кричит озлобленный демон, выталкивая меня из подвала, как только я поднимаюсь наверх, и тут же закрывает за мной двери в подвал, где остается мой сын. Один. — Я позову Диджо, как только все уляжется, а сейчас убирайтесь из моего дома, пока меня не объявили предателем.       — Но… — Всего-то и успеваю сказать я, когда на улице раздается еще больший громкий удар. Рука Алекса хватается за мою и тянет ее на выход. Я начинаю сопротивляться, но он тут же оборачивается ко мне.       — Я уже позвал Диджо, она придет и позаботится о Данкане. Ты своим здесь присутствием подпишешь смертный приговор всем, включая своего сына. Подумай об этом, Сагиа.       Я несколько раз хлопаю ресницами, пытаясь успокоить сумасшедшее желание помчаться к своему сыну, которому там, наверняка, безумно страшно одному. Боже, боже, боже. Я не могу оставить его здесь.       — Сагиа! — Алекс больно хватает меня за плечи и пару раз встряхивает так, что мысли из моей головы испаряются.       — Ты прав… — жалобно всхлипываю я, слезы наворачиваются на глаза, а сердце болезненно сжимается от боли. — Ты прав… — снова произношу я, как мантру, пытаясь принять слова, как правду.       — Что там происходит? — проносится у меня в голове голос Алекса.       Я все еще упорно тянусь в сторону подвала. Я хочу забрать сына!       — Стража «Диабло». — слышу я ответ на вопрос Алекса и тут же прихожу в себя. Черт побери, это воины Маршалла, имеющую особую печать. Агрессивные чудовища, исполняющие приказы своего предводителя. Какого черта они начали бунт на своей территории…?       Рука Алекса тянет меня к заднему выходу, я пытаюсь идти, но в последний раз бросаю взгляд на дверь подвала, в которую ныряет испуганная Диджо. Дверь за ней захлопывается. Мой сын с няней. Слава богу. Она успокоит моего мальчика. Она успокоит его. А должна делать это я.       Мы с Алексом приближаемся к полю, через которое смогли бы выйти на границе владений Маршалла. Мы уже делали так раньше, потому что это самый беспроигрышный выход.       — Быстрее, — поторапливает меня Алекс, дергая рукой. Я то и дело спотыкаюсь, потому что мои ноги отказываются меня слушать. И тут я врезаюсь в Алекса, резко остановившегося. Я молча поднимаю глаза, до этого болтавшиеся где-то на уровне земли, и вскрикиваю, оглядывая взглядом огромную армию воинов ада, надвигающуюся через поля в нашу сторону… точнее, в сторону штаб-квартиры Маршалла.       Через дом, в котором я прячу нашего сына… Боже. Ледянящий душу мороз протыкает мою душу, как только я принимаю эту мысль. Воины в доспехах и с длинными клинками прорезаются сквозь высокую траву поля, приближаясь к нам со стремительной скоростью.       О боже!       Я кричу, как сумасшедшая, когда осознаю, что мои ноги уже несут меня к дому, в котором находится мое сердце. Я буквально влетаю туда и сбиваю с ног чудовище, которое служило до этих самых пор нашей охраной, своеобразным оберегом.       Перепрыгиваю через две, три, четыре ступеньки и вот я в подвале, бросаю взгляд на кроватку, в которой оставила своего сына мгновение назад, беспомощно ахаю — кроватка пуста. Оказываюсь у нее и засовываю руки, трогая одеялко, которое все еще сохраняет тепло моего сына. Слезы застилают мое лицо, ручьем скатываясь по щекам. Я знала. Я предчувствовала, что я не должна его оставлять!       — Сейдж… — Алекс хватает меня за талию, пытаясь оторвать от опустевшей кроватки.       — Не смей! — кричу я на него, разрываясь в судорожных всхлипах.       Бегу наверх, отталкивая в сторону Алекса, и набрасываюсь с кулаками на хозяина дома.       — Где мой сын? — кричу во всю глотку на него и встречаюсь с его испуганным лицом.       — Они не выходили оттуда… Они не выходили… Они не могли…       — Как же не могли, если смогли? — гневно шиплю я, придавливая злобного демона, в два раза больше, чем я, к стене.       Алекс появляется в дверях подвала и грозно рявкает на меня:       — Уходим, пока нам головы не открутили, а мертвой, я сомневаюсь, что ты поможешь сыну.       Я рычу и отпускаю обалдевшего демона из-под своей хватки.       Мы выбегаем из главного входа дома ровно в тот момент, когда из заднего входа врываются полчища адских отродий. Неужели это война?