Путь к бесконечности

POV САГИА       Спустя несколько часов нашего с Алексом побега, мы наконец-то остановились.       — Тебе нужно проваливать наверх… — говорит Алекс после того, как восстановил дыхание.       — Нет! — мотаю я головой, отчаянно пытаясь его переубедить. — Ты же понимаешь, что я не отступлю! Здесь мой ребенок, Алекс!       Его руки все еще упираются в коленки, тем самым придерживая уставшее тело. Он задирает голову на меня и сверлит меня взглядом, под которым я тут же задумываюсь над правильностью моих действий.       — Ты почти потеряла магию, которую не подпитываешь. Какой смысл в том, что ты здесь? — он выпрямляет спину, продолжая пялиться на меня. Его глаза ищут во мне… что? Не могу понять.       — Я не могу просто уйти! Ты что не понимаешь?       — О да, я понимаю. Великая мать готова сделать все, что угодно, чтобы спасти своего сына, но давай проясним одну вещь? — его палец проносится у меня перед лицом. — Все, что угодно — маловато, когда ты человек.       Я хочу ему возразить что-то, но он успевает продолжить первым, возвращая руку себе на пояс.       — Мне нужно найти Маршалла и рассказать ему обо всем…       — Конечно, но… — тут до меня доходит смысл сказанного, — рассказать обо всем? Ты собрался сказать, что у него есть сын? Ты в своем уме? — мой крик звенит на всю тишину. Я хватаю его за руку и обеими руками накрываю в знак того, что я не отступлюсь.       — Алекс! Ты не посмеешь этого сделать! Что будет со мной? Что он сделает, когда узнает?       — Он спасет сына, Сейдж.       Его слова звучат во мне голосом разума, которого я не хотела слышать, но он ведь прав. Если эта стая демонов, атаковавшая владения Маршалла, идет за моим сыном, то никто, кроме Маршалла, не сможет их остановить. Ни я, ни Алекс, ни любой другой демон.       Я скрепя сердце слабо киваю, и тут же замечаю на лице Алекса одобряющую улыбку.       — Ты умная девочка… — его руки проносятся вверх, чтобы перенестись, но я тут же вскрикиваю:        — Алекс, нет! Ты идешь один! Я наверх.       Мгновение он раздумывает над моим предложением, но затем кивает, улыбаясь.       — Тогда удачи на земле.

***       Я поднимаюсь на землю и оказываюсь в своем пустынном доме. По моим личным расчетам, которые я смогла высчитать постоянно спускаясь вниз, я пропала в аду ориентировочно на шесть часов. Значит сейчас должна быть глубокая ночь… Но что это такое? На улице светит яркое солнце, тонко намекающее, что сейчас во всю идет день.       Черт, что за…       Хватаю телефон, чтобы позвонить Сиджею и объяснить свой пропуск. Снимаю блокировку и бросаю взгляд на дату.       Что за черт возьми?!       Как за мое отсутствие могло пройти без малого полтора месяца? Я прекрасно знаю, насколько я могу спуститься в ад, чтобы не пропустить работу, а сейчас… либо я затерялась при поднятии наверх, либо же… в аду творится что-то невообразимое.       Я набираю телефон начальника трясущимися руками. Не представляю, как повлияет на организацию мое месячное отсутствие, ведь Сиджей без меня не может провести ни одну презентацию, всегда полагаясь на мой талант заговаривать людям зубы.       — Сагиа… — слышу я мужской голос на другом проводе. Я пытаюсь предугадать его настроение, но слышу лишь прерывистое дыхание.       — Сиджей… — выжидаю я, мысленно готовясь к буре.       — Ты в порядке?       Его вопрос смущает меня и тут же приводит к мысли, что это первое, что его интересует.       — Да, но мой сын… — закусываю сильно губу и закатываю глаза на потолок, чтобы случайно не расплакаться при мысли о том, что мой сын пропал. Надеюсь, Маршалл сделает все, что в его силах, чтобы спасти его. Я не хочу надеяться на него, но у меня нет выбора.       — О боже… Что с ним? Он жив?       — Я не знаю… Возможно да, а возможно нет. Я просто потеряла его. Кто-то успел раньше меня. Я самая отстойная на свете мать.       — Не смей так говорить. — Слышу его тяжелый вздох. — Ты уже пол года существуешь практически без сна, успевая быть и там, и здесь. Когда ты приедешь на работу? Ты мне нужна. Без тебя у меня совсем не ладится ничего, а сегодня у нас чрезвычайно важная встреча с коллегами. Если ты не соблазнишь их своей харизмой и красотой, то мы окажемся не на плаву.       Мои мысли совсем не направлены сейчас в сторону работы, но я понимаю, что был бы на месте Сиджея другой, у меня бы уже не было работы. А значит и нет идеального диплома, ради которого я так сильно стараюсь.       — Ладно. Хорошо. Я приеду. Какие проекты у нас?       — Те же, что ты и рекламировала в прошлый раз. Устройство для удостоверения личности на официальных мероприятиях. Поторопись, Сейдж. Встреча через полчаса. Представительский зал уже наполняется.       — Бегу.       Я отключаюсь и бросаю телефон на тумбочку с ключами.       Поднимаюсь наверх и пробегаю мимо комнаты Мишель, которая мне показалась странной, но времени, чтобы вернуться и оглядеть комнату даже на минуту, совершенно нет. Захожу в душ ровно, чтобы просто один раз ополоснуться. Выхожу в комнату, достаю свое белое обтягивающее все тело платье и накидываю розовый пиджак. Когда я снова прохожу мимо комнаты Мишель, я все же успеваю бросить туда мимолетный взгляд и все-таки делаю шаг назад, чтобы убедиться в том, что увидела. Вещей Мишель нет. Она покинула меня.       А меня не нужно об этом предупреждать? Не то, чтобы я сильно злилась, но мне это явно не нравится.       Моя машина быстро доносит меня до офиса, в котором я работаю. Я застреваю на входе, потому что охрана поначалу не хочет меня пропускать. Да-да, я помню, что пропуска каждый месяц продлевают, но понимаете, у меня были совсем другие проблемы.       После звонка Сиджею и прояснения ситуации, меня все же пропускают, предупреждая, что больше такого не допустят. Я лечу сломя голову к лифту, глядя, как туда буквально передо мной заходит высокий молодой человек в деловом костюме.       — Подождите меня! — кричу я, создавая неимоверный шум своими шпильками, соприкасающимися с плиткой.       Я вижу, как дверь лифта закрывается, но тут просовывается мужская рука в дверь, которая тут же распахивается.       О, ну слава богу, что мне придержали двери, иначе… Любые мысли из головы тут же выветриваются.       Синие… Нет, даже ледяные, знакомые до боли глаза беспристрастно смотрят прямо на меня, продолжая держать лифт.       Я тут же замираю, не готовая заходить в лифт. Может самое время развернуться и с криками бежать прочь и просить о помощи?       — Я… я… — мямлю я что-то, пытаясь сказать ему, чтобы он свалил нахрен с глаз моих, но продолжаю смотреть ему в глаза. У меня возникает ощущение, что время остановилось, чтобы мы смогли вечно смотреть друг на друга, затаив дыхание и боясь пошевелиться. Хотя это я боюсь пошевелиться. Видит ли он в моих глазах страх? Боится ли он меня? Глубоко в душе у меня происходит взрыв эмоций. Мне кажется, что кровь в моих венах становится обжигающе горячей.       Я медленно пячусь назад, но тут я наталкиваюсь на кого-то. Разворачиваюсь и вижу своего коллегу по работе Джейсона.       — Привет! — радостно восклицает он, огибая меня. — Ты едешь? — указывает на лифт кивком головы и ныряет туда.       — Э-э-э… — тяну я, бросая взгляд на наручные часы. Я опаздываю уже на десять минут. Времени ждать следующий лифт совершенно нет. Ладно.       — Да. — лепечу я себе под нос и шагаю вперед на потряхивающих ногах. Дело здесь совсем не в высоких каблуках.       Разворачиваюсь к Маршаллу спиной и утыкаюсь глазами в зеркало, демонстрирующее мою подтянутую, слегка исхудавшую фигуру. Я стараюсь держать взгляд на себе, но у меня, как бы я ни старалась, не получается. Я то и дело бросаю короткий взгляд на Маршалла, ожидая от него в этот момент, что угодно, но не спокойное лицо, не выражающее ни одной эмоции. Что он думает? Он узнал правду? Он знает, что у него есть сын? Почему он в конце концов оказался со мной в одном лифте? Он пришел ко мне? Он скажет ли мне что-нибудь? Я помню последние наши полгода, когда он был ко мне холоден, но тогда он хотя бы не делал вид, что мы незнакомы, а сейчас он даже ничего не сказал мне, даже не подал виду, что он знает меня. Никакого тебе «Привет, как твои дела? Я слышал, ты воспитываешь нашего сына. Спасибо.»       Черт, как же это напрягает.       Как же он напрягает.       — Как дела? Сиджей сказал, что ты заболела.       Я вздрагиваю, так как озабочена была прекрасным мужчиной, стоящим позади меня.       — Да… Мой босс очень заботливый — дал мне время, чтобы полностью оклематься. — бросаю взгляд на Маршалла — ноль эмоций. Он достает из кармана брюк свой телефон и опускает глаза в него. Я снова продолжаю внимательно за ним наблюдать в зеркале. Дьявольски очарователен. Он приковывает к себе взгляд, словно в нем встроен какой-то магнит, заставляющий всех поворачивать к нему голову.       Лифт останавливается на двенадцатом этаже.       — Разрешите?       Он прикасается к моему голому плечу своими холодными пальцами, заставляя меня подвинуться, потому что я не сильно-то расслышала его слова. Меня словно шарахает током от его прикосновения. Я вздрагиваю и тут же смотрю на него — не заметил ли? Его глаза пронзительно всматриваются в мои. Всего лишь мгновение.       Выходит и исчезает в дверях представительского зала.       Черт!       Двери лифта закрываются, и только в этот момент я осознаю, что мне вообще-то нужно в ту же дверь, где исчез Мэттерс.       Хватаюсь за кнопку выхода, но лифт уже тронулся.       Твою мать!       — Забыла, что тебе на презентацию? — хихикает Джейсон, глядя на меня. Внутри все вспыхивает от злости.       — А тебе какая разница? — рявкаю я на него, но тут же останавливаю себя.       — Извини, не в настроении.       — Да ничего. Все хорошо…       Он в принципе не плохой парень… Да и ничего мне не сделал, чтобы я на него начала орать из-за того, что он в неудобный момент по-дурацки хихикать начал.       Чертов Мэттерс! Как же он меня раздражает! Он просто отключает мой мозг всего лишь своим присутствием.       Доезжаю с Джейсоном до двадцатого этажа, желаю ему хорошего дня и снова нажимаю на двенадцатый. Маршалл небось там смеется над тем, что я, как дура, поехала наверх, а затем появилась здесь. Ладно, сделаю вид, что мне нужно было изначально подняться наверх по делам.       Залетаю в представительский зал и тут же окидываю всех присутствующих взглядом — Сиджей у проектора, а за круглым столом сидят парочка наших сотрудников, парочка незнакомых мужчин, Маршалл в центре стола, и снова парочка незнакомцев.       — Сагиа! — восклицает Сиджей, тут же просиявший от того, что я появилась. До этого он выглядел немного несчастным. — Я как раз рассказывал нашим коллегам, что наша технология регистрации лиц на официальных мероприятиях более безопасна. Познакомьтесь с нашей лучшей сотрудницей. Именно она ее автор. Поэтому я предоставлю ей слово, чтобы она смогла рассказать больше о своей разработке.       Сиджей показывает мне на место рядом с собой, а сам садится рядом. Интересно, его не напрягает, что мы сейчас выступаем перед моим бывшим, от которого я родила ребенка?       Я снимаю пиджак и вешаю его на стул рядом с собой.       — Итак… — хватаю лист со стола, оглядываю презентацию… Боже, отвратительно оформлена. Сиджей, к сожалению, ничего не смыслит в красоте, но да ладно, выкрутимся. — Нужно ли говорить еще раз, что на официальных мероприятиях чрезвычайно важна безопасность? Проверка личности — это самый главный организационный момент, гарантирующий и безопасность, и качество. Наш продукт способен…       — Извините, что перебиваю, Сагиа, но… давайте как-то укоротим ту часть, где вы отчаянно рекламируете свое изобретение, и перейдете к важным частям? — голос Маршалла звучит угрожающе, надменно, серьезно. Он кладет подбородок на руку (на которой красуется ролекс) и смотрит на меня без тени каких-либо эмоций.       Каков хам… Нет, какого черта он имеет право перебивать меня? Я выступаю с презентацией, они задают вопросы, мы отвечаем. Конец. Не припомню, чтобы в схемах проведения презентации был пунктик, что некоторые особо нетерпеливые мудаки могут перебивать.       — Что ж… — выдыхаю я, смущенно улыбаясь всем людям перед собой. Этот гад прервал мой поток мыслей и теперь мне нужно снова время, чтобы собрать все обратно. — В таком случае, нам стоит сразу перейти к разделу…       — Извините, я отлучусь на пару секунд. Вы продолжайте, мои люди вас слушают.       Я сжимаю зубы от злости, чтобы не заорать на него. Вместо этого улыбаюсь сквозь злость.       — Конечно.       Он встает из-за стола весь такой идеальный в своем костюме, не глядя в мою сторону, с телефоном в руке и выходит за дверь. Я пялюсь ему в спину даже тогда, когда ее уже нет в моем обзоре. Я просто не понимаю, что за игру он затеял. Я вижу Сиджея, нервно теребящего буклет. Его глаза лихорадочно бегают по бумажке. Боюсь, он мало сейчас может мне чем помочь.       — Извините, мне нужна минутка. — выговариваю я медленно, ища нужную информацию в моем докладе, судорожно переворачивая страницу за страницей. Он выставил меня, и всю нашу фирму, в дурацком положении. Теперь нам никогда не получится заполучить их финансирование. Хотя подождите… О чем это я? Насколько я понимаю, это фирма Маршалла. Тогда флаг нам в руки, а не его финансирование. Он пришел поиздеваться. И не более.       Я нахожу нужную страницу с преимуществами и плюсами нашего устройства, которое мы хотим выпустить в свет. В этот момент входная дверь приоткрывается и в ней появляется Маршалл. Он заглядывает к нам, но продолжает говорить по телефону, поглядывая на всю обстановку.       — Да, малыш, увидимся вечером… — Слабо слышу его голос, и тут же вспыхиваю — я, почти на сто процентов уверена, что это он сказал моему двойнику.       Стоит ли говорить о том, что я больше не верю ни единому его слову? Он говорил мне, что это была всегда я, а не она. Это меня он любил, а она была не для него. И что мы видим в итоге? Этот чертов сукин сын снова воткнул мне в спину нож ее возвращением. Как он это сделал, я понятия не имею, но знаю точно, что это не вызывает во мне уже боли. Я выработала иммунитет. Мне уже плевать. Я лишь хочу, чтобы он спас моего сына и сохранил ему жизнь. Вот это всего лишь то, чего я хочу.       Он занимает свое место.       — Что я пропустил? — спрашивает он у человека, сидящего справа от него.       — Ничего. Они сделали перерыв.       — Вот как.       Его глаза снова устремляются на меня. Я чувствую это, хотя уже стараюсь не смотреть на него. Сиджей подрывается с места и подходит ко мне.       — Не переживай. Расскажи только вот это, — он пальцем тычет мне в страницу, которую я уже изучаю, — только это и ничего больше. Я думаю, что нет смысла в этом всем, потому что вряд ли он нам даст какое-либо финансирование. — Он кладет ладонь мне на спину, поглаживая ее в качестве ободрения. Я смотрю Сиджею в глаза. Он мне улыбается в ответ. — Незачем вообще было устраивать этот цирк. Так что давай побыстрее закончим, ладно? Успокойся, все будет хорошо.       Я слежу за тем, как Сиджей занимает свое место и тут же подаю голос:       — Итак, преимущества нашего продукта…       Мне кажется, что глаза Маршалла воспламеняются. Я чувствую огненные фибры, которые он излучает.       — Во-первых, это абсолютная безопасность всех членов вечеров, церемоний и других особо важных мероприятий, включая и мероприятия на государственном уровне.       Чувствую его прожигающий взгляд. Смотрю то на проектор, то в текст перед собой. Я не позволю ему заглянуть к себе в душу.       — Во-вторых, это быстрота использования. Наше устройство сканирует уникальные коды приглашений, паспорта, идентификационные карточки. Также оно работает с QR-кодами.       Все еще продолжает смотреть.       — В-третьих, это удобство использования. Его размеры позволяют использовать его одной рукой.       По-прежнему не сводит своих чертовых глаз. Я ощущаю себя так, словно я стою на грани пропасти. Всего лишь движение разделяет меня от проигрыша.       — В-четвертых, это постоянное обновление устройства с интернета и возможность подключения GPS-отслеживания гостей, находящихся на мероприятии и зарегистрированных в устройстве.       — Это все, конечно, хорошо… — Его голос прерывает поток моих мыслей, и я все-таки поднимаю на него глаза. Он встает со своего места, задвигает свой стул, и опирается на него локтями. — Но давайте мы уже закончим с официальным представлением продукта и начнем уже серьезные переговоры?       Сиджей тут же подрывается с места и подходит ко мне.       — Все отлично, Сейдж, — его рука снова дотрагивается до моей талии, аккуратно поглаживая ее, — Спасибо тебе. Присядешь за стол?       Я слабо киваю ему и немного успокаиваюсь от его уравновешенного уверенного тона. Когда он разворачивается к гостям, я тут же бросаю взгляд на Маршалла, который смотрит на нас. Что он чувствует? По его выражению лица вряд ли можно что-либо заметить. Хочется ли мне чтобы ему было больно? Не знаю, не уверена. Наверное, я больше хотела бы, чтобы он просто оставил меня в покое и никогда больше не появлялся у меня на глазах. Я занимаю место за столом в противоположной стороне от Маршалла и утыкаюсь в бумаги, не желая больше на него смотреть. У меня от его взглядов душевное расстройство.       — Вы готовы нам предоставить финансирование? — прямо задает вопрос Сиджей Маршаллу.       О, нет. Так не положено. Нельзя в лоб задавать такие вопросы людям, которые могут отказаться. Хотя Сиджей прав. Нас, скорее всего, никто не собирается финансировать.       Я все-таки смотрю на Маршалла, который, наверняка, опешил от прямого вопроса.       — Эм… — Он раздумывает мгновение, резко бросив взгляд на меня. — У вас нет гарантий.       — Какие вам нужны гарантии? — Сиджей бросает вызов, стоя рядом со мной.       — Любые. Ваша организация не прочно стоит на плаву. Полностью зависит от всяких мелких финансирований своих проектов, но любой проигрыш вызовет резонанс, который повлечет за собой полный крах фирмы. — Маршалл тоже решает играть напрямую. Хорошо, он прав. Но если он знал об этом изначально, какого черта ему надо от нас?       — Так и есть. Нет гарантий. Есть только возможность поднять свой бюджет за счет нас, если наше устройство раскрутится.       Маршалл обдумывает, крутя в руках ручку, затем снова поднимает взгляд на Сиджея.       — Меня также не устраивает, что вы делите проекты на части, раздавая доли разным спонсорам. Это повлечет за собой конфликты. Вы, знаете ли, не Чемпионат мира по футболу. Вы должны работать по патенту.       — Нам это не подходит. — смело высказывает Сиджей. — Нет таких спонсоров, готовых выложить полную стоимость проекта, да еще и оставаться в плюсе.       Маршалл хитро усмехается, кладя голову на руки. В его взгляде читается какая-то усталость. Он потирает лоб.       — Не умеете Вы, Мистер Райт, планировать бизнес и правильно ставить приоритеты. Может быть, это не ваше?       Сиджей вспыхивает, но тут же берет себя в руки. Он вцепляется в спинку моего кресла.       — Если вам нечего нам предложить, то всего хорошего.       Я чувствую его напряженное, нервное дыхание. На лице у Маршалла снова мелькает кратковременная ухмылка.       — Нам есть, что вам предложить.       — Слушаю.       — У вас есть большой потенциал выйти на международную арену, но у вас ни за что этого не получится, если вы будете так мелко плавать, ища себе второсортных спонсоров, работающих только на доход.       Я тереблю доклад в руках, упорно не желая смотреть на Маршалла.       — У вас есть ценные сотрудники. — В этот момент я поднимаю взгляд на Маршалла, а его взгляд падает на меня.       — Я хочу купить вашу организацию.       Что? Мои глаза буквально выпадают из орбит. Что он задумал? Что это значит?       — Нет, это исключено. — отрезает Сиджей.       — Хорошо, это ваше право. — Маршалл беспечно встряхивает плечами. — Я не много потеряю, если не получу патенты на ваши проекты, но вот у вас совсем другая ситуация. У вас не хватает денег на полное обеспечение работы, а у меня они есть. Подумайте дважды. Я не предлагаю полностью все приобрести. Я предлагаю купить 50% акций вашей компании, в обмен предлагаю полное финансирование. У вас защита от банкротства, у меня возможность увеличить свои доходы.       Я внимательно смотрю на Сиджея, затем на Маршалла. Сиджей выглядит обескураженным, в глазах ступор.       — Что ж, господа, спасибо за великолепную презентацию. — Мэттерс подходит к Сиджею и протягивает руку. Тот пожимает в ответ с некоторым запозданием. Я стою рядом и смотрю на них. Маршалл разворачивается ко мне. Меня бросает в жар, когда он протягивает мне руку.       — Спасибо, Сагиа, вы отлично поработали. Я восхищен вашим талантом. — Лед в его глазах немного растаял и превратился в маленькие льдинки. Я медленно, неуверенно вкладываю свою руку в его. Прикосновение. Снова вспышка внутри. Резкая, сильная, способная мою кровь в мгновение превратить в кипящую и бурлящую жидкость.       Я разрываю прикосновение, убирая «раненую» руку к груди.       Почему у меня ощущение, что я сейчас утонула и ожила?       Он сдержанно улыбнулся нам с Сиджеем напоследок и исчез в дверях вместе со своими людьми.       Мы стоим с Сиджеем полностью обескураженные. Я стараюсь думать о работе, но на деле внутри все горит пламенным огнем совсем не по работе.       Какого черта он делает, когда он должен быть в аду и искать моего ребенка? Боже! Почему я не могу задать ему этот вопрос?       — Что будет плохого в том, что он будет иметь 50% акций? — голос Сиджея вырывает меня из моих мыслей.       — Я не знаю… — пожимаю плечами, усиленно думая, что задумал Маршалл. Что ему нужно?       — Ты с ним встречалась. Должна понимать его помыслы. — Сиджей внимательно на меня смотрит, как будто пытается услышать что-то другое… Совсем не то, что он спросил.       — И? Я понятия не имею, что у него на уме. Так и не смогла за все время хотя бы сотую часть его характера и намерений понять.       — Ладно… — неуверенно говорит Сиджей. — Мне нужно хорошенько выпить, чтобы переварить эту информацию. Поедешь со мной?       — Нет, извини. Мне надо ехать домой, искать Мишель или Алекса. Нужно что-то делать.       — О… Ладно тогда… Удачи.       — И тебе…       Мы неловко мнемся еще какое-то время на месте, затем Джей забирает ключи с документами и выходит из представительского зала, не оборачиваясь и оставляя меня здесь одну.