Путь к бесконечности

POV МАРШАЛЛ       А затем, стоило мне замешкаться, она развернулась и выбежала из кабинета. Мне на секунду показалось, что в ее глазах появилась мольба о спасении. Она смотрела на меня именно так. Как будто я единственный, кто может спасти ее. Как жаль, что это помутнение в рассудке было кратковременным.       Выйдя в приемную, я увидел лишь Меган, удивленно на меня смотрящую во все глаза. Я хотел сначала спросить, где Сагиа, но не стал. Слишком подозрительно. Вместо этого я быстро собрался и вышел из кабинета, пока ее не было на рабочем месте. Я ушел. POV САГИА       Когда я вернулась, его кабинет был закрыт. Не знаю, успела ли Меган увидеть то, что отражалось у меня на лице, когда я пулей вылетела из его кабинета. Я была готова сдаться. Я хотела поддаться тому, что внутри так яростно хотело, чтобы Маршалл выкрал, похитил меня и не отпускал вопреки моему рассудку.       Я, приведя себя в порядок, вернулась в приемную и спокойно села за свой стол. Меган не сводила с меня глаз. Она даже не понимает, что внутри меня все разрывается напополам и кричит от боли. Я не знаю, чего я хочу.       — Маршалл ушел?       — Ух ты, уже Маршалл… — задумчиво говорит она.       — Да, я думаю, что имею право называть отца своего ребенка по имени, а не по фамилии.       С этими словами я встала и направилась к выходу. Ее рот упал на стол.       — Что значит «отец твоего ребенка»?       — Эм, ну это значит, что он трахал меня, а потом я забеременела от него, — закусила язык, удивляясь самой себе. — Но воспитываю я сына одна, потому что он чертов мудак, и я на самом деле боюсь, если мой сын вырастет хоть чуть-чуть похожим на своего отца.       Разворачиваюсь и ухожу.       Я думаю, что сомнительная репутация тоже репутация.

***

POV МАРШАЛЛ       Я захожу на бал-маскарад, организованный нашей фирмой для повышения нашей репутации на международной арене. Здесь чрезвычайно огромное количество людей. И я надеюсь, что мы их всех удивим.       Для такого вечера мы сняли огромный дворец с высоченными потолками, на которых прыгают трюкачи и исполняют свои номера. Сверкает огонь, мигают огни, играет красивая приглушенная музыка.       Здесь сложно кого-либо узнать, поэтому я просто здороваюсь со всеми, пока мне в руку не вкладывают бокал шампанского. Над головой проносится со свистом акробат с огненным ободком.       Ух, впечатления зашкаливают. Все девушки одеты в пышные платья, что создает впечатление, будто мы оказались в каком-то восемнадцатом веке в дворце принца. Пока я поглощен трюками людей над головой, меня кто-то хватает за рукав. Я оборачиваюсь. Слабо узнаю человека, но что-то заставляет мое сердце вздрогнуть.       — Маршалл, я так рад, что ты пришел сюда, — его голос возвращает мне память. Чертов Майкл! Как долго я его не видел. Не потому что его нет в аду, а потому что меня там больше нет.       — Сколько лет… — улыбаюсь только потому что представляю, как сворачиваю ему шею.       — Я знаю, что ты успел рассказать ей правду. И хочу предупредить тебя, что так или иначе… Ее душа всегда будет принадлежать мне. И тело.       Черт…       В голове помутнение. Я стараюсь выбросить из головы картинки, возникшие после его слов.       — Я ей ничего не говорил, Майкл… — усмехаюсь тому, как выражение лица Майкла поменялось. Он удивлен, что я сказал правду.       — Она знает не только это, Майкл… — Его глаза впиваются в меня. — Осторожно, она знает еще одну правду. — Я вижу (и чувствую), как она подходит к нам. Она стоит у него за спиной.       На ее лице черная, кружевная маска. Красные губы, яркие глаза — я все равно ее узнаю.       — Она не знает больше ни про кого. — самоуверенно говорит мне Майкл.       — Да нет же, знает, — говорю я, глядя на нее. Она не дышит. — Просто не хочет признавать.       Когда Майкл оборачивается, я замечаю ее во всей красе — пышное черное платье из шелка, корсет, туго затянутый на талии. Кудрявые волосы спадают волнами, прикрывают пышную грудь. Ее красота слишком изысканна.       Майкл поворачивается к ней, а я исчезаю. Нужно оставить эту парочку наедине. POV САГИА       О чем говорил Маршалл? Что он имел в виду? Что я знаю, но не хочу признавать? Чего я еще не знаю?       Передо мной возникает Майкл. Я делаю шаг назад от него и заглядываю ему за спину. Там уже никого нет. Я разочарованно вздыхаю.       — Ты помнишь, что твоя душа принадлежит мне?       — И тело? — я ехидно улыбаюсь, показывая, что слышала их разговор с Маршаллом. Он замолкает, глядя на меня.       Вокруг нас толпится куча народу, а над головами то и дело что-нибудь вспыхивает. Все чертовски красиво.       — Вы выглядите потрясающе, мисс Джоин, если это не очевидно.       Я щурюсь, поглядывая на Майкла. Я помню, что что-то похожее он сказал мне на моей свадьбе… С Эстоном.       — Подарите мне танец? — говорит он заговорческим голосом и протягивает свою руку. Хочу я этого или нет — вкладываю руку и прохожу на танцпол. Мы начинаем кружить в танце. Первый круг, второй. Воспоминания во мне оживают и я оказываюсь в красном платье на своей свадьбе, танцующей вальс с Эстоном. В наших волшебных пируэтах я заметила тогда Майкла, которого мы не звали на свадьбу. Какая чертова ирония…       Мои руки опускаются, и я останавливаюсь прямо посреди танцующих людей. — Не могу, — шепчу я и выбираюсь из этой толпы, расталкиваю всех, пытаясь найти глазами Маршалла. Я хочу найти его. Постоянно, находясь рядом с Майклом во мне возникает жгучее желание броситься к Маршаллу.       Да где же выход? Вокруг люди в масках, которые пугают меня. Я прохожу дальше, но каждый раз наталкиваюсь на очередных людей. Все они вокруг меня танцуют в чертовых черных масках. Я плохо вижу, мне хотелось бы включить свое чутье, чтобы почувствовать Маршалла, но вместо этого я наворачиваю круги по огромному замку и наталкиваюсь на одинаковые маски. Их лица скрыты, спрятаны. Сегодня они могут быть кем угодно. Я не могу избавиться от мысли, что это вызывает во мне стойкие воспоминания моей свадьбы. Чертов Майкл, почему его мысли и чувства стали очевидны для меня только сейчас? Почему я не придала им значения, когда отдала ему свою душу? Или когда он заявился на свадьбу… «Никто из них не заслуживал тебя».       Я резко остановилась.       Никто из них.       Кого он имел в виду? И почему он имел в виду прошедшее время?       Маршалла… и…       Эстона.       О боже.       Никто из них не заслуживал тебя.       Я почти ясно поняла, чего я не хочу признавать. Истины, которая вытекает из всех моих мыслей. Чтобы устранить Маршалла, Майклу понадобилось приложить не мало усилий, чтобы подстроить все так, будто бы Маршалл меня предал. Майкл всегда действовал осторожно и незаметно. Значит ли это…       Мне нужен Маршалл! Мне он чертовски нужен!       Я стала жаждать встречи с ним, но мое отчаяние уже зашкаливало. Людей здесь было так много, что встретить его было просто невозможно. Я приложила усилия, чтобы включить сверхъестественную «чуйку», но ничего не произошло.       Я зашагала, нервно цокая по кафелю. Пульс зашкаливает, сердце колотится, в висках пульсирует. Мне кажется, что я хожу кругами и возникает ощущение безнадежности.       Я остановилась на секунду, чтобы решить, куда двинуться на этот раз, но сильные руки сжали меня за талию. Я вздрогнула и услышала его шепот:       — Не зови меня так громко. Тебя может услышать Майкл.       Я разворачиваюсь и смотрю на него, растеряв все слова при ощущении его рук на своей талии.       — Ты услышал меня? — спрашиваю я очевидный вопрос, глядя в его синие глаза. Я вижу их цвет даже в такой приглушенной темноте.       Он слабо улыбается, глядя в сторону.       Затем пододвигается ко мне и берет мои руки в свои.       — Нам нужно танцевать, чтобы нас не было заметно.       Его близость сбивает мои мысли. Я приближаюсь к нему. Он отдаляется. Я делаю шаг назад, он шаг вперед. Одна его рука ложится мне на талию и притягивает к себе с силой. Я оказываюсь рядом с его губами. Невероятно, какое пленительное влияние оказывает он на меня, когда оказывается вблизи.       — Покажи мне… — шепчу я, когда он опускает меня вниз, а затем поднимает и притягивает к себе.       Его руки сжимают меня сильнее, глаза опускаются на губы.       — Ты снова убежишь… — шепчет он в ответ, когда я уже думаю, что еще мгновение, и он поцелует меня. Но он не спешит.       Я раздражаюсь от самой себя.       — Я хочу этого.       — А через мгновение перехочешь? — его кривая усмешка задевает меня.       Мы делаем большой круг, от которого у меня начинает кружиться голова. А, может быть, и не от этого вовсе.       — Маршалл, я… Я хочу почувствовать это, — уверенно шепчу я, когда он в очередной раз резко притягивает меня к себе. Мое лицо пылает.       — А завтра ты убежишь от меня? — он отталкивает меня от себя, а затем хватает и раскручивает вокруг своей оси.       — Возможно… — хихикаю я, когда вижу его улыбку. В его руках мне хочется совершать необдуманные безумства. С ним я начинаю мечтать о жизни наедине, которой у нас никогда не было. «Я думаю, Что могу утонуть. Но ты не веришь Всей моей лжи. Я исчезаю. Я не могу доверять себе, Когда я одна. Я всегда буду парить в высоте».       Музыка продолжается, но Маршалл внезапно дергает меня за руку и ныряет в кучку толпы. Я оборачиваюсь, чувствуя, что мне в спину что-то больно врезается. Ах да, это взгляд Майкла. Колючий, едкий, он словно ищет меня, пытается отравить. Но его физически нет рядом, поэтому это лишь мираж, иллюзия.       Я разворачиваюсь и исчезаю за Маршаллом, растворяясь в толпе. Мы проталкиваемся через бесчисленные маски, поворачивающиеся к нам. Все они выглядят достаточно жутко, когда пытаешься скрыться от их взгляда. Но они все устремляются на тебя. Все заглядывают в душу и осуждают.       Я все равно бегу за Маршаллом, не отпуская его руку. Мы огибаем высокую арку, и акробаты остаются у нас позади. Кажется, мы направляемся к выходу. А нет. Мы оказались рядом со стеной.       Маршалл остановился и выжидающе смотрит, пока я отдышусь.       — Залезай, — говорит он, указывая на лестницу, которую я замечаю только сейчас.       — Куда? — я выпучиваю глаза, но он лишь качает головой и подталкивает меня. — Я не хочу туда лезть!       — А мне казалось, ты хотела, чтобы я показал… — шепотом произносит он. Я читаю слова по его губам. Мне так сильно хочется в них впиться, что я не сразу чувствую, как он снова требовательно подталкивает меня.       Я закатываю глаза, но залезаю в платье на лестницу.       Забираться по ней крайне неудобно в пышном платье, но я медленно залезаю, надеясь, что моя нога не соскользнет. По крайней мере, я упаду на Маршалла, который лезет за мной следом.       Наконец, мы достигаем твердой поверхности. Я встаю на нее и смотрю вперед. Отсюда акробаты как раз показывают свое представление. Зачем мы здесь?       Маршалл оказывается рядом со мной, когда я завороженно гляжу, как впереди нас мелькают огни, а люди раскручиваются в пируэтах.       — Идем, — его твердая рука снова легла мне на талию и сжала с силой.       — Куда? — я смотрю на его лицо. В мелькающих огнях он выглядит еще более привлекательным.       — Мы не до конца поднялись, — он кивает головой на еще одну лестницу, а затем смеется, когда видит мое удручающее выражение лица. — Это последняя.       — Это все ради того, чтобы ты показал мне?       — Именно для этого… — кивает он, заморгав быстро, глядя на меня.       — Идем, мало времени.       Он снова пропустил меня вперед. И я полезла. Корячилась, соскальзывала, когда платье запутывалось в моих ногах, снова поднималась, снова поскальзывалась и была спасена им.       Когда мы оказались наверху, внизу для нас открылся удивительный вид — акробатические номера, яркие вспышки огня и танцующие внизу человечки. Удивительно мистически.       Я закрыла глаза от удовольствия, когда его рука снова легла на мою талию.       — Я хотела тогда сбежать с тобой, — говорю я ему, глядя на него. Замечаю у нас над головой целую россыпь звезд и полную луну.       — Это что, приворот какой-нибудь? — я морщу нос, когда он смеется. Его руки ложатся на мое платье.       — Повернись. — строго приказывает он. Я вспыхиваю, нервно разворачиваюсь к нему спиной и начинаю ощущать, как постепенно, движение за движением, мой корсет ослабевает.       Я послушно ожидаю до тех пор, пока пышное платье не падает на пол с моего тела, оставляя меня в одном нижнем белье, чулках, туфлях и… маске.       Я разворачиваюсь к Маршаллу и, глядя ему в глаза, снимаю его пиджак и откидываю его в сторону, затем туда же летит и рубашка, которую я просто порвала. Мои руки хватаются за его ремень.       — А завтра, мистер Мэттерс, вы будете все таким же агрессором на работе и по-прежнему делать вид, что вы меня не знаете?       Он ухмыляется, глядя на мои губы.       — Возможно.       Я с грохотом отстегиваю ремень и, прежде чем сделать то, что я хотела, сама подтягиваюсь и касаюсь его губ. Осторожно, еле касаясь. Его губы вкусные. Похоже на сладкую мяту в сочетании с корицей.       Я опускаюсь на колени перед ним… POV МАРШАЛЛ       Мой разум тут же отправился в путешествие по моим самым старым закоулкам фантазий. Я хотел и мечтал поставить ее на колени, но никогда не думал, что она сделает это так сексуально, не теряя своего достоинства. Ее сильная хватка заставила меня громко выдохнуть весь воздух из легких. Я посмотрел на нас в отражение стекол, которые припрятаны в дальнем углу крыши — слишком идеально. Мне нравится, как она выглядит, стоя на коленях передо мной. Ее подчиняющийся взгляд будоражит мое воображение и заставляет желать сделать с ней такие вещи, которые никто и никогда еще не делал. Хотя я делал. Я так много раз целовал ее, занимался с ней любовью, но всего этого всегда было недостаточно. И ее было недостаточно.       Я теряю контроль, когда наши взгляды встречаются. Она поднимается с колен. Я какое-то время просто смотрю на нее, затем снимаю ее маску с лица и провожу большим пальцем по вспухшим красным губам. Затем одним резким движением запускаю свою руку ей в волосы и привлекаю к себе для поцелуя. В моих объятиях она покорная, мягкая, поддатливая. Я хочу ее видеть такой всегда, позволить мне решить наши судьбы. Я слишком устал бороться с ее силой воли, вечными неправильными решениями, обидой и желанием отомстить. Почему наши дороги так далеко зашли? Почему мы не вернули все тогда, когда было идеальное для того время?       Я расстилаю для нас кусок ткани, прицепленной к стене и кладу ее на спину. Покрываю поцелуями шею, ключицу. Снимаю бюстгальтер и откидываю его в сторону. Щиплю рукой один сосок, а другой беру в рот, всасываю чувствительную кожу, пробую на вкус, оттягиваю, кусаю, дразню. Она выгибает спину от удовольствия и издает глухой стон. Я опускаюсь ниже, целую животик, забираюсь руками в трусики и нахожу там самое чувствительное местечко. Начинаю осторожно двигать рукой, одновременно кусая за шею и оставляя отпечатки засосов. Я хотел бы оставить отпечаток на каждом дюйме ее кожи. Когда она начинает задыхаться от моих движений рукой в ее трусах, я раздеваю ее до конца и оказываюсь между ее ног. Погружаюсь не до конца, дразню ее, не давая насладиться мною в полной мере. Она изгибается, стонет, капризничает, а затем обиженно поднимается на локтях, глядя на меня из-под нахмуренных бровей. Я решаю, что это тот момент, когда играм приходит конец. Улыбаюсь ей и дарю ей всего себя, входя в нее полностью. Она тут же громко выдыхает и снова набирает воздуха, словно задыхается. Делаю движение, наслаждаюсь целостностью, замирая, затем делаю очередное движение. Мне нравится чувствовать ее, мне нравится познавать ее глубину. Мне нравится, что она принимает меня всего. Она упирается руками в живот, когда я начинаю набирать обороты.       — Нет… Мне больно.       Я замедляюсь, снова пробуя и смакуя ее на вкус. Позволяю ей принять меня без боли, постепенно. Она начинает постанывать, когда мои движения становится резкими и нетерпеливыми. Она снова упирается руками в мой живот.       — Больно… — шипит она, когда я перехожу границы дозволенного. Черт!       Я злюсь, подхватываю ее за спину, перекладываю на стол, раздвигаю ноги и теперь начинаю плавно двигаться в ней. Ей стоны становятся намного громче. На груди появляются капельки пота. Я наклоняюсь к ней и слизываю пот с груди. Пробую на вкус соленый сосок, тереблю языком и зажимаю между зубами. И чувствую, как ее тело все напрягается. Нет, нет, нет. Рано.       — Расслабься! — рявкаю я, кладя руку ей на живот и заставляя ее исполнить мой приказ.       — Делай глубокий вдох. — более мягко приказываю я, и она исполняет мой приказ, наполняя грудь воздухом.       — А теперь медленно выдыхай, не напрягаясь, — удовлетворенно говорю я, продолжая усиленно входить в нее. Она расслабляется подо мной, а я ни на миг не перестаю двигаться, усиливая резкость и мое желание.       Она становится мягкой и поддатливой, расслабляясь под моими интенсивными движениями. Ее тело полностью расслаблено. Она позволяет мне растянуть ее во всю длину. Она глубокая.       Движение, второе, третье. Я смотрю ей в глаза. Она старается не напрягаться, но закрывает глаза, борясь с собой. Я продолжаю и снова кладу ей руку на напрягающийся живот.       — Не смей напрягаться, Сагиа. Я приказываю тебе расслабиться. Провожу рукой по шее, спускаясь вниз, к груди, обвожу рукой соски, опускаюсь еще ниже к животу. Ее влажное, потное тело блестит при свете луны, что заставляет меня еще яростнее врезаться в тело, но затем я останавливаю свой пыл, перевожу дыхание, останавливаюсь.       Она отталкивает меня от себя. Я отхожу, глядя как она встает со стола.       — Садись, — приказывает на этот раз уже она мне. Я сажусь вниз, и она тут же садится на меня сверху, начиная раскачиваться на моих коленях.       Я привлекаю ее лицо к себе и целую. Мой поцелуй горячий, влажный, мокрый, страстный, всепоглощающий. Пусть знает, что я к ней чувствую. Я не хочу этого скрывать сейчас. Я хотел бы показывать ей это каждый раз, когда она попросит об этом.       — Держи меня… — шепчет она мне, методично раскачиваясь на мне.       Я обернул свои руки вокруг ее талии. Она оттолкнулась от меня, опираясь на мою поддержку, тем самым обеспечив мне более глубокое проникновение. Ох, у меня совсем больше не осталось сил сдерживаться. В итоге я делаю движения бедрами, она мне навстречу. Это все настолько сводит с ума, что я делаю короткое движение, затем останавливаюсь, наслаждаясь накрывшим с головой оргазмом.       Ее тело натягивается, как струна. Она дергается в моих руках, стонет, изгибается, как кошка, а затем размякает.       Я роняю голову ей на грудь. Не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Не хочу выходить из нее. Мне нравится быть внутри.       Мы сидим так долгое время. Наконец, я поднимаю голову и смотрю на нее. Она с интересом отвечает моему взгляду, проводит рукой по мокрому лбу, просовывает руки во влажные волосы, притягивает меня к себе и улыбается. Я отвечаю на каждое ее движение. Не могу не ответить.       — Я достаточно тебе показал? — задаю вопрос, проводя языком по ее подбородку. — Ты вкусная.       Она хихикает и вытирается после моих облизываний. Я спускаюсь ниже и облизываю шею, затем ниже и снова возвращаюсь к своим любимым соскам. Она взвизгивает, пытается оттолкнуть меня, но не тут-то было. У нас впереди еще целая ночь. Я могу наслаждаться ею всю ночь. До ее конца нас не посмеет поймать даже сам архидьявол. Эта ночь принадлежит нам, а дальше… Что ж, дальше все будет так, как решит она. Как и всегда.

***

      — Ты так будешь спускаться? — задаю вопрос, глядя как она кутается в ту ткань, в которой мы прокувыркались всю ночь. Внизу уже затихло — бал давно закончился, а гости разошлись. Не осталось ни одной единой души, кроме нас. А до работы осталось примерно часа два.       — Я не хочу шнуровать гребаный корсет два часа, потому что мне нужно на гребаную работу, на которой меня будет снова трахать мой гребаный босс… — пробубнила Сагиа, пытаясь из куска старой ткани сделать что-то похожее на накидку.       Я усмехаюсь, глядя на нее.       — Твой босс тебя трахает? Что-то не припомню такого.       Она хихикает, но всего лишь качает головой.       — Если бы в том смысле, который ты имеешь в виду… — Она замолкает, закусывая губу.       Я одеваюсь в свой вчерашний костюм и подхожу к ней, чтобы помочь закрепить эту тряпку у нее на уровне груди.       — Дай попробую… — шепчу я, затягивая ткань у груди.       Ее лицо вспыхивает, когда я касаюсь рукой чувствительной после ночи груди.       — Ну извини, я не специально… — вру я, и она закатывает глаза.       — Хватит меня тискать. — отбирает у меня ткань и сама ее завязывает.       — Нам нужно идти, я не должна опоздать на работу.       Работа…       Она раздражает меня сейчас. Почему мы всегда спускаемся с небес на землю? Почему не можем остаться в таком моменте навсегда?       Я помогаю ей слезть с лестницы. Мы выходим на улицу.       Мне в лицо ударяет прохладный ветер. Я смотрю на Сагию, идущую рядом. Хотелось бы ей многое сказать, но в то же время слишком многое не стоит говорить. Пусть сама разбирается во всем.       — Это Майкл убил Эстона? — слышу ее голос и не могу поверить в то, что слышу.       Я уставился на нее, раздумывая над ответом. Но мой молчаливый серьезный взгляд заставил ее сделать свои выводы.       — Увидимся на работе. — говорит она, когда я подошел к своей машине. Она стояла у своей. Я кивнул ей и сел в свою. Мы разъехались по разным сторонам, словно как и наши жизни. Они пересекаются, чтобы потом разойтись по разным направлениям.