Путь к бесконечности

POV САГИА       Боже, как я переживаю за него!       Я выбегаю из кабинета с видом, который пугает не на шутку Меган, и она подскакивает с места.       — Что случилось? — кричит она в ужасе.       Я стараюсь найти слова в голове, чтобы успокоить ее, но вместо этого в глазах встают слезы, застывшие, словно льдинки.       — О боже, Сагиа! Он тебя обидел? — она делает движение ко мне, от которого я вздрагиваю, но она игнорирует меня и подходит, чтобы заключить в свои объятия.       — Нет… — шепчу я, вдыхая в себя аромат ее приторных духов и цветочного шампуня для волос. Мгновение спустя она сделала шаг назад, чтобы посмотреть на меня. В ее глазах сопереживание? Я всхлипнула, пожимая плечами. Я просто не могу ничего ей сказать, чтобы не выдать ту информацию, которую ей знать не стоит.       — Я его очень люблю, Меган, но мы не можем быть вместе. — выдаю я самое безобидное.       Она сочувственно кивает, но затем хмурится, стараясь что-то понять.       — Он женат?       — Что? Нет, конечно. Но ты же знаешь, что у меня есть мужчина… — закусываю губу до боли от осознания того, в какую жопу я вляпалась.       Она снова задумалась, нахмурив брови.       — Ты и второго любишь?       — Нет, конечно, — я быстро заморгала, всхлипывая носом и вытирая слезы тыльной стороной руки. Но затем поняла, что это звучит достаточно странно — не любить мужчину, с которым разделяешь уже целый год койку. — Не так, как Маршалла. Далеко не так.       — Тогда почему нельзя уйти от него, если знаешь, что любишь другого?       Ну, все. Она загнала меня в угол. Я не знаю, как ей объяснить то, что так просто уйти не получится. Придется чем-то жертвовать. Жертвовать Маршаллом я не хочу!       Я пожимаю плечами в нерешительности, когда вижу, что она ожидает ответ на свой вопрос.       — Это слишком сложно, Меган. Я не могу просто так уйти. Придется заплатить слишком дорогую цену и многое поставить на кону.       Я отвернулась от нее, чтобы она не смогла смотреть мне в глаза. В моих глазах бушует желание.       — А мне кажется, что если это стоит того, то нужно разыграть все карты. Даже если можешь проиграть все.       — Я так не могу… — качаю я головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать от себя картинки идеального будущего с Маршаллом.       — Если ты не сделаешь то, чего хочешь на самом деле… — начинает она, чем заставляет посмотреть ей прямо в глаза. — Ты будешь всю оставшуюся жизнь жалеть о том, что не попыталась стать счастливой.       Я ахаю. Мое сердце защемило в груди так сильно, что я схватилась за него, пытаясь не упасть в обморок.       Она чертовски права! Я не прощу себе, если не рискну. Но готов ли Маршалл? Черт, я не могу им рисковать, это эгоистично, а я хочу, чтобы он был здоров и где-то поблизости. Я не могу поставить это все на жертвенный алтарь и надеяться, что все останется в целости и сохранности. А Данкан? Маршалл точно все сделал правильно, чтобы обезопасить его? Что, если наш поступок будет стоить его жизни? Я никогда себя не прощу за это, а отношения, за которые мы так боролись, вдруг наполнятся немой тяжестью и грузом вины. А вдруг об этом уже знает Майкл и заранее все распланировал? Черт! Черт! Черт!       — Я… Мне нужно подумать… — выдаю я, глядя на ее понимающее выражение лица. Она мне кивает, и я выхожу из приемной, чтобы сделать перерыв. Можно подняться на самый верх нашего высотного здания. Не знаю почему, но на крышах всегда становится чуть легче. А еще свободнее дышится.       Я вызываю лифт и жду его слишком долго. Я начинаю психовать, когда дверь открывается. И в ней оказывается человек, который вызывает тут же желание во мне — наброситься на него. Правда, пока что я еще не определила, набрасываться на него с кулаками или с поцелуями.       — Куда ты пропал? — выкрикиваю я непреднамеренно так громко, что мой голос эхом звенит во всем коридоре.       — Тс! — шикает он на меня, без слов приказывая замолчать. И я замолкаю.       Он выходит из лифта, нахмурив брови и с интересом глядя на меня. Его синие холодные глаза изучают мое лицо. Да, черт его побери! Почему его глаза заставляют меня смущаться, краснеть, чувствовать себя, словно маленькая провинившаяся девочка. Что за магия?       Я опускаю глаза в пол, не готовая допускать его в свои глубинные страхи и мысли. Но мне кажется, что это его не останавливает.       Он какое-то время стоит напротив и просто изучает меня. У меня возникает ощущение, что если я сейчас неправильно задышу, то он это с легкостью заметит, поэтому вспоминаю, как часто нужно дышать, когда ты спокоен… Но я не спокойна, какого черта?       Волна гнева тут же заставляет меня поднять глаза и яростно уставиться на него.       — Ну, чего ты так смотришь на меня?       — Куда ты собралась? — он переводит взгляд на наручные часы, встряхивая рукой, чтобы поправить их, затем снова возвращает взгляд на меня. — Еще даже время до обеда не дошло.       — Ты ушел, и я решила, что мне нужно время подумать, — мои глаза снова опустились в пол. Я не могу терпеть то, что его глаза копаются в моей душе, сводя меня с ума.       — Но я пришел.       — А я почти ушла! — Киплю я от злости. Мне внезапно захотелось вцепиться ему в глаза и заорать, чтобы не пытался залезть туда, куда я не позволяю. Но я стискиваю зубы и свирепо смотрю на него, надеясь, что он просто выпустит меня подумать. Мне это нужно!       — Ты такая… — на его лице проскользнула легкая улыбка.       Я меняюсь в лице.       — Какая?       — Злая. — Его глаза внезапно оттаивают и становятся светло-голубыми. Я чувствую, как вспышка гнева растекается где-то в глубинах его океана, в котором я то тону, захлебываясь, то ищу спасение.       Я собираюсь сказать ему что-нибудь обидное, чтобы вернуть ту частичку праведного гнева, которая придавала мне смелости, но внезапно его рука оказывается на моей щеке. Я вздрагиваю от неожиданности.       — У тебя щека грязная.       Я хмурюсь, но не двигаюсь, позволяя ему прикасаться ко мне. Не хочется признавать, но его прикосновение окончательно растопило во мне резкое желание воевать.       — Теперь.       — Что?       Я непонимающе выпячиваю вперед нижнюю губу. Он начинает смеяться, и только тогда я понимаю, что он испачкал меня.       — Ах ты чертов… — я вовремя закрываю рот, чтобы не наговорить ему чего-нибудь лишнего. — Как я могла только пять минут назад думать о том, что я люблю тебя? — шиплю я, усиленно оттирая свою щеку непонятно от чего. Он смеется еще сильнее, а я пытаюсь уничтожить его взглядом, но уже понимаю, что это игра.       — Куда ты хотела уйти? — он снова прикасается ко мне, отрывая мою руку от щеки. — Там ничего нет, успокойся уже.       Я снова злюсь. Значит я просто так растерла себе щеку до дыр. Его рука все еще держит мою, нежно поглаживая ее. Он не смотрит по сторонам, в отличие от меня, боящейся, что кто-то из коллег увидит, что меня за руку держит наш главный босс. И дело не в Маршалле, а в том, что, к сожалению, почти все знают, что у меня другой мужчина. Было дело, когда на день рождения нашей организации я пришла с Майклом, боясь, что ко мне могут начать приставать мои пьяные коллеги. В итоге бы так и было, если бы не Майкл, который своим грозным взглядом уничтожал и пресекал любые попытки подкатить ко мне.       — Я хотела подняться на крышу… — шепчу я, все еще оглядываясь по сторонам, ведь его рука крепко держит мою.       Из коридора показалась Меган, которая тут же опустила взгляд на наши сцепленные руки и слишком интимную близость.       Я расцепила руки и сделала шаг назад от Маршалла, когда увидела ее, но было уже слишком поздно. Она все видела, но не показала вида. Я бросила короткий взгляд на Маршалла. Вот черт, он кажется изменился в лице.       — Мистер Мэттерс! — она подошла к нам, и, не глядя на меня, произнесла. — Вам звонил мистер Джейсон… он хотел бы сейчас переговорить с вами. Вопрос крайне срочный.       — Спасибо, Меган. — вежливо пропел Маршалл, улыбаясь. Его улыбка скрывала то, что он разозлился на меня.       Меган замялась, ожидая, что Маршалл тут же сорвется к телефону. Но он не пошевелился, оставаясь там же, где стоял. Она в смятении посмотрела на меня. Я прикусила губу, искоса глядя на Мэттерса.       — Вы подойдете к телефону? — неуверенно спрашивает Меган, глядя на Маршалла.       Он поджимает губы и виновато улыбается.       — Не сейчас.       — Хорошо-о-о… — тянет Меган, обдумывая, как ей быть. Обычно он пояснял, что перезвонит сам попозже, или же, чтобы повисели на трубке. Я почему-то решаю не вмешиваться, хотя могла сама уточнить у него. Но, кажется, он не хочет сейчас ничего объяснять. Его показное спокойствие лишь маска, под которой он негодует из-за моего несносного поведения. Я знаю, что ему не понравилось то, что я сделала. Но как я могла поступить иначе?       Меган медленно и неуверенно идет обратно в приемную по коридору, надеясь, что Мэттерс захочет что-либо сказать, но он молчит даже, когда она скрывается за поворотом. Я ожидаю, что он сейчас схватит меня или же начнет орать, но он лишь бросает на меня взгляд, а затем задумчиво смотрит на лифт.       — Пойдем, — кивает он на лифт и нажимает на кнопку вызова. — Нам двоим нужно подумать.       Я хмурюсь, но молчу. К чему он так сказал?       Лифт открывается, и Маршалл пропускает меня вперед. Когда двери за нами закрываются, я снова ожидаю, что он набросится на меня, но он лишь внимательно разглядывает меня в зеркале лифта. Мы не нарушаем тишину, пока лифт не выпускает нас на смотровую площадку. Живот болезненно ноет от дурного предчувствия. Даже если он пойдет на попятную, я буду настаивать. Я не готова его отпустить сейчас, когда надежда зажглась во мне сильнее прежнего.       — Сейдж… — зовет меня его хриплый голос, и я оборачиваюсь к нему. Он подходит к краю и заглядывает в пропасть. Мы на высоте двухсот сорока метров, поэтому вид действительно впечатляющий, независимо от того, сколько раз я здесь была. В память врезаются картинки отеля Марина Бэй Сэндс в Сингапуре, куда мы ездили. Я хотела бы сейчас оказаться именно там, ведь именно там началась цепочка моих совершенно неверных шагов. Тогда я не поверила ему и сбежала с его врагом, прихватив с собой ребенка, которого он хотел. Жестоко.       — Я не могу рисковать тобой.       Мои глаза устремляются на него ровно в тот момент, когда мое сердце сбивается с ритма и пропускает пару ударов.       Он снова все рушит!       Чертов Маршалл! Я не позволю ему рушить наше назревающее счастье! POV МАРШАЛЛ       — Я хочу, чтобы ты наслаждалась жизнью, а не существовала со мной, каждый день надеясь, что завтра наступит для нас обоих.       Я стараюсь прочитать в ее глазах хоть какие-то эмоции, но она замирает, а ее глаза стекленеют, теряя какой-либо блеск. Она даже перестает моргать и дышать. Словно всё вышло из строя.       — Сейдж, я хотел бы поступить иначе, но, к сожалению, я так сильно тебя люблю, что не могу пожертвовать твоим спокойствием, стабильностью. Я не готов забрать это все. Ты понимаешь меня? — я с надеждой жду, чтобы она хоть что-нибудь сказала, но она молчит. Просто смотрит мне в глаза. Во мне вспыхивает желание подойти и вытрясти из нее слова. Мне нужно хоть что-нибудь! Я сжимаю кулаки от злости и снова смотрю вдаль, давая ей время обдумать мои слова.       Внезапно она оказалась рядом со мной. Второе, что я чувствую, это ее руку, наносящую мне хороший шлепок по щеке.       — Я хочу наслаждаться жизнью, Маршалл! — выплевывает она слова с обидой и яростью. Ее нижняя губа дрожит, как и ее голос, но она набирает воздуха в легкие, пытаясь взять себя в руки. — Все это время я существовала, пытаясь жить без тебя, но… — Она снова делает глубокий вдох, смотрит в небо, затем снова на меня. — пожалуйста, Маршалл, не отказывайся от меня хотя бы раз в жизни!       Я готов согласиться с ней, готов наплевать на все, но что-то во мне заставляет меня совершить правильный поступок, только почему он не тот, чего мне на самом деле хочется?       — Маршалл! — Она хватает мои руки и кладет их себе на сердце. — Почувствуй, как сильно бьется мое сердце, боясь, что ты снова оставишь меня!       Из меня вырывается стон. Я чувствую ее бешеный пульс, словно она пробежала целый марафон. В ее глазах впервые мольба. Мольба забрать ее, рискнуть, наплевать на все.       — Хорошо… — киваю я, соглашаясь с ней.       Солнце светит мне в глаза, но я не позволяю ему запретить мне смотреть на нее. Она слабо улыбается, обхватывает мою шею своими холодными руками и целует. Я не сопротивляюсь. Мне вообще-то приятно, что она, наконец, не позволила мне в очередной раз облажаться.       — Мы убегаем завтра, — говорю я, когда наши губы расцепляются. Я вижу, как ее лицо расцвело в тот же момент, и понимаю, что сейчас это то, чего мы хотим вместе.       — Когда ты полюбил меня? — ее вопрос — последнее, чего я ожидал. Я непонимающе хмурюсь, подозрительно глядя на нее.       — Просто ответь. — она пресекает мои попытки выяснить причину такого вопроса. Я закатываю глаза и тяну ее к себе в объятия. Она встает спиной ко мне, и я обнимаю ее, сцепляя руки у груди. Я слышу, что ее сердцебиение стало значительно спокойнее. POV САГИА       — Я влюбился в тебя, когда ты поцеловала меня, — задумчиво шепчет он мне на ухо. Я мгновенно напрягаюсь, когда пытаюсь вспомнить наш первый поцелуй. Вот черт, кажется…       — Ты про наш первый раз, когда я вернулась в свое тело? — я закусываю губу в размышлении.       — Нет, вообще-то я о той тусовке в лесу…       О…       — Как ты тогда там оказался? — задаю вопрос, который мучил меня на протяжении долгого времени.       — Я знал, что ты там будешь, — пожимает он плечами.       — Ты стер это воспоминание у меня… — я вспоминаю, что пришло оно ко мне, когда я подумала, что убила его.       — Я думал, что смогу оставить тебя, но передумал.       Я рассматриваю свои ногти, чувствуя, что он смотрит на меня. Честно говоря, я боюсь, что он задаст встречный вопрос. Я не знаю, когда это случилось.       — А осознание того, что я люблю тебя, пришло тогда, когда я узнал, что в твоем теле была не ты. К моему собственному удивлению, мне оказалось больно осознавать, что это не у нас с тобой закрутились отношения. Я переживал… — он закусывает нижнюю губу, продолжая смотреть на меня, — что ты не ответишь мне взаимностью и бросишь меня.       — Ты меня пугал… — начинаю я, не зная, как продолжить. — Если бы я была собой, я бы никогда не рискнула начать что-то с тобой, потому что мне всегда страшно расставаться с чем-то привычным и постоянным в своей жизни, а ты был… таким непредсказуемым. Это пугало и пленяло.       Уголки его губ дернулись в легкой улыбке, и я ответила ему тем же.       — А я уверен, что ты бы рискнула всем. В конце концов. Любопытство замучило бы тебя.       — Любопытство в чем? — мой голос дрожит.       — В том, чтобы почувствовать мои руки на своей талии, — он сжимает руками мою талию. И я нервно сглатываю от того, что мое тело вытягивается, как натянутая струна. — В том, чтобы почувствовать вкус моих губ, — он смотрит на мои губы и стремительно приближается к ним. Я замираю, когда его губы осторожно накрывают мои и дарят легкий отпечаток. — В том, чтобы узнать, какая жизнь может быть, если мы будем вместе.       Я быстро моргаю, пытаясь избавиться от наваждения.       — Мы так много времени потеряли… — шепчу я с обидой. — Его уже не вернуть.       — Обещаю, что мы его нагоним. — Его оптимизм воодушевляет и дарит моей надежде очередной импульс.       — Лучше пообещай, что мы будем сражаться до последнего. Не отказывайся от меня! Я этого не хочу! И никогда не хотела…       Он выдыхает воздух, словно он вдруг стал свинцово ядовитым, улыбается, затем снова становится серьезным.       — Я обещаю.       Воздух покидает мои легкие, когда я слышу эти слова, произнесенные его ртом. Слава богу!       — Когда мы сбежим? — озвучиваю то, что меня волнует больше всего. Я готова даже сейчас исчезнуть, но боюсь, что Маршалл не из тех людей, кто совершает непродуманные шаги.       Он раздумывает.       — Завтра ночью. Я пришлю тебе сегодня смс-ку, как будем действовать. Не совершай ошибок, Сагиа, — он бросает взгляд в сторону лифта, а затем снова смотрит на меня, нахмурившись. — А сейчас мне нужно поработать.