Лунная пыль

Слухи поползли очень быстро. До определенного момента Оби-Ван не обращала на них внимания, мало ли что болтает пресса: Кеноби и Скайуокер, учитель и ученик, непобедимая команда, герои Республики и… давние любовники. Это было слишком распространенным сюжетом в голодрамах. Оби-Ван порой казалось, что она и есть героиня этой самой голодрамы, но не подозревает об этом, а на самом деле за ее частной жизнью следят миллиарды живых существ по всей галактике. В разговоре с Бейлом она, используя на максимуме все свое красноречие и деликатность, поинтересовалась, правда ли о них с Энакином ходят подобные сплетни. Бейл мягко улыбнулся и заверил ее, что ни во что подобное не верит, как и все более-менее здравомыслящие люди. На фоне войны народу было нужно что-то более интригующее, чем количество потерянных клонов и подбитых кораблей врага. Оби-Ван это не успокоило, но Бейл безмятежно посоветовал ей не обращать на слухи внимания. И Оби-Ван послушала старого друга. Жить после этого стало легче, но ненадолго. Она узнала, что беременна, когда перед очередным вылетом на задание проходила стандартный медицинский осмотр. Сидя на кушетке и обдумывая свое положение, Оби-Ван кусала губы и понимала, что у нее есть всего один выход, но как сказать об этом Энакину?.. Возможно, ей и не придется ничего ему говорить — он улетел раньше, а она должна была прибыть к нему в усиление, если что-то пойдет не так. Нет, Оби-Ван не обманывалась. Энакин сразу почует неладное и не простит, если она примет решение в одиночку. К тому же, она понятия не имела, как он отреагирует на новости — обрадуется или скажет, что сейчас все это крайне невовремя, что идет война, что они джедаи и у них есть долг… словом, все то, что твердила себе Оби-Ван на протяжении вот уже почти получаса. Ей почти удалось убедить себя, что ничего страшного не случилось… Но Оби-Ван было по-настоящему страшно. Пальцы сжали тунику на животе. Какая из нее мать? А отец из Энакина? О чем они вообще думали, в очередной раз оставаясь наедине? Кажется, в какой-то момент вообще перестали думать. И что же все-таки делать теперь? Рассказать Энакину все же стоило. Вместе они найдут решение, каким бы оно ни было, Оби-Ван хотя бы будет не в чем себя упрекать. Она попыталась вспомнить, что в таких случаях рекомендовал Кодекс… и рассмеялась. Видимо, его авторам и в головы не могло прийти, что один из джедаев когда-нибудь забеременеет и обратится за советом к Кодексу. Все было бы не так скверно, не будь отцом ее ребенка ее же собственный ученик. Если приключения мастера Чо Лим зачастую заканчивались детьми со стороны, то в глазах Совета Оби-Ван опустится ниже некуда, когда им станет известно, что она разделила одну постель со своим бывшим падаваном. Она всегда знала, что у них могут быть сложности, но никогда не думала, какие именно. Не маленькая девочка уже, должна была хорошо выучить, откуда берутся дети. Оби-Ван стало в буквальном смысле тошно от самой себя. Может, она и заслужила репутацию образцового джедая, но вот к реальной человеческой жизни и простым женским проблемам была совершенно не приспособлена. Данные исследований оказалось не так уж сложно подделать, и вот Оби-Ван летела к Энакину, терзаемая дурными предчувствиями. Когда она приведет аргументы против, он поймет, и эта история закончится, так и не начавшись. А если нет… если он захочет оставить ребенка и… Оби-Ван хмыкнула. И что дальше? Орден ей декретный отпуск предоставит? Позволит Энакину брать выходные по семейным обстоятельствам?.. — Мастер Оби-Ван! Жизнерадостное приветствие Асоки заставило Оби-Ван вздрогнуть всем телом от неожиданности. Видимо, от наблюдательной Асоки это не укрылось, и девушка стушевалась. Еще больше смутилась сама Оби-Ван — она так погрузилась в свои думы, что не видела перед собой ничего и никого. В голове все еще крутился грядущий разговор с Энакином. — Привет, Асока. Извини, полет был немного изматывающим… — Ты бледная, — отметила Асока. — Не заболела? — Все в порядке, просто немного устала. Энакин?.. — Он в командном штабе. У нас большие потери, он винит в этом себя, — понизив голос, сообщила Асока. — Все как обычно. Энакин склонился над последними сводками, вся его поза выдавала нервное напряжение и усталость. С ним были Рекс и Коди, R2-D2 и адмирал Юларен, и Оби-Ван пришлось спрятать руки в рукавах туники, чтобы унять желание коснуться спины Энакина. Тот ощутил ее присутствие, но даже не улыбнулся. Пока он в таком состоянии, их разговор о ребенке откладывался. Оби-Ван никак не могла сосредоточиться на том, о чем докладывали клоны. Ей буквально пришлось заставить себя взять световой меч и шагнуть навстречу армии дроидов. Оказавшись в привычной стихии, Оби-Ван наконец расслабилась и едва не рассмеялась от осознания этого. Ей было проще выйти одной против сотни жестянок, чем принять тот факт, что у нее будет ребенок. Или не будет. Вопрос дня на миллион кредитов. Когда все успокоилось, Энакин буквально впихнул ее в свою каюту и не разрывал поцелуй долго-долго. Оби-Ван подозревала, что им обоим было нужно именно это, но сейчас окончательно в этом убедилась. — Я чувствую, что что-то не так, — прошептал он и ужаснулся, когда по ее щеке скользнула слеза. — Оби-Ван… — Обними меня, — попросила она хрипло и ткнулась мокрым носом ему в плечо. Ничего не понимающий, растерянный Энакин прижал ее к себе и гладил по выбившимся из пучка волосам. — Я тоже устал от этой войны. Иногда мне хочется… все бросить, забрать тебя и улететь туда, где нас никто не знает. Она не могла поверить, что для них действительно существовала возможность сделать это. — Я не понимаю… ты как будто отгораживаешься от меня. Что случилось? Оби-Ван знала, что если не решится сказать ему сейчас, то не скажет уже никогда. Почему-то было так сложно признаться… как будто она совершила большую ошибку, как будто была виновата перед ним. С каждой секундой было все сложнее подобрать слова, но какие вообще могут быть слова, когда… — Я беременна, — это было самое простое и самое правильное в сложившейся ситуации. Вокруг глаз Энакина появились морщинки, вызванные сначала несмелой улыбкой, а затем тихим, наполненным шоком и счастьем смехом. — Ты… беременна? — Да, — как можно тише подтвердила Оби-Ван. — Я не мог просить Силу о большем счастье. У нас… будет ребенок? — он, казалось, действительно не мог поверить, и Оби-Ван его понимала. — Да, — она улыбнулась. Сейчас, когда Оби-Ван оказалась в объятиях любимого и видела его реакцию на известие, мысль о том, чтобы сделать аборт и спокойно жить дальше, казалась чем-то абсолютно диким и неправильным. — Давно ты узнала? — Вчера. Срок еще маленький, примерно четыре недели. Видимо, это случилось во время… — Вджунского кризиса, — Энакин расплылся в широкой ухмылке. — Да, полет туда был длинный. — Энакин, что нам теперь делать? Он снова сделался серьезным и ласково погладил Оби-Ван по щеке. — Первым делом ты перестанешь летать на миссии. Ей показалось, что она ослышалась, но Энакин был настроен крайне решительно. — Раньше ты рисковала только своей жизнью, а теперь ты отвечаешь еще и за нашего малыша. — Но как я объясню Совету отказ от заданий? — Мы что-нибудь придумаем. Сейчас ребенок — это единственное, что тебя должно заботить. Как ты себя чувствуешь? — он потянул Оби-Ван к койке и по привычке принялся снимать с нее обувь. — Кроме того, что морально я выжата просто досуха? — она вздохнула. — Весьма неплохо, ты знаешь… Не тошнит, голова не кружится, слабости тоже не ощущаю. Как будто и не беременна вовсе, — попыталась пошутить она, но Энакин, бросив свое занятие, вдруг прильнул к ее животу ухом, и Оби-Ван прыснула: — Эни, это очень мило, конечно, но что ты там хочешь услышать? Там еще даже не ребенок, а так, набор клеток… — Ну и что? — почти сердито вопросил он. — Это наш с тобой набор клеток и... вообще это совсем не важно. У нас с тобой будет малыш, ты… ты можешь себе это представить? — восторг и счастье Энакина окончательно уверили Оби-Ван в правильности принятого решения обо всем ему рассказать, но вот безоблачного будущего она, как бы ни старалась, пока что так для них и не видела.

***

Возвращение на Корусант сопровождалось немедленным вызовом в Совет. Чувствуя себя гораздо более уверенно, чем в ту минуту, когда она покидала Храм, Оби-Ван предстала перед магистрами, которые смотрели на нее скептически, а кое-кто и с откровенным неодобрением. Подозрение закралось одновременно с прямым вопросом Винду, и обдумать свой ответ как следует Оби-Ван так и не успела. — Появились сведения касательно вас, магистр Кеноби, и вашего бывшего падавана. Совет надеется, что у вас есть разумные объяснения, почему весь Корусант обсуждает ваши любовные отношения. Оби-Ван понятия не имела, когда и почему ее личная жизнь все-таки стала достоянием общественности. — Потому что это правда, — просто проговорила она и приготовилась к каре небесной. Вместо этого Винду лишь устало потер переносицу. — Оби-Ван, ты правда считаешь, что это смешно? — Нет, — она пожала плечами. — Энакин и я — любовники. Голограмма Пло Куна мрачно переглянулась с Ади Галлией. Кит Фисто отвел взгляд, словно стал свидетелем чего-то крайне постыдного — ну, пожалуй, так оно и было. Магистр Йода вздохнул. Остальные молча ждали продолжения. — Откуда взялись эти сплетни? — спросила Шаак Ти каменным голосом. Оби-Ван ощущала исходившее от нее то ли сочувствие, то ли презрение. Возможно, и то, и другое разом. — Понятия не имею, — Оби-Ван становилось весело — кажется, у нее даже грозила начаться истерика. — Мне казалось, мы всегда соблюдали осторожность. — Видимо, нашлись свидетели, раз новость разлетелась по столице как ветер, — посеревший Винду чуть подался в кресле. — Если это правда, Скайуокер будет немедленно отозван с Рилота, и вы оба покинете Орден. Ади Галлия, видимо, все еще от всей души надеялась, что Оби-Ван всего лишь была слегка не в себе, раз позволяла себе шутить подобным образом. Было время, когда мастер Галлия и Оби-Ван находились почти в родственных отношениях — из-за глухой закрытости Квай-Гона его нежеланного падавана жалели все, кому было не лень. Оби-Ван вспомнила Тал, которую любила как родную мать. Что бы сказала она, если бы стала свидетельницей ее позорного изгнания из Ордена? Что сказал бы на это Квай-Гон? Оби-Ван покачала головой, понимая, что не чувствует ни единого угрызения совести. — Если бы не война и куча других забот, — Мейс выглядел раздраженным, а потому чеканил каждое слово, видимо, тем самым надеясь уколоть Оби-Ван как можно больнее, — церемония изгнания была бы проведена по всем правилам. Большего позора на моей памяти попросту не было… — Совет торопиться с решением не станет, — вдруг подал голос молчавший до этого магистр Йода. — Время нам понадобится, чтобы принять его. К себе иди пока, юная Оби-Ван. — Магистр, но… — начал было Винду. Йода устало прикрыл глаза, давая понять, что последнее слово останется за ним. Ничего не понимая, Оби-Ван поклонилась и вышла. Значит, кто-то их рассекретил. Это было весьма ожидаемо, хотя и неприятно. После духоты зала Совета у нее раскалывалась голова и тянуло внизу живота. Оби-Ван привычно потянулась к Силе, чтобы преодолеть недомогание, но отшатнулась как ошпаренная. Сила просто гудела хуже потревоженного улья. Оби-Ван не понимала, в чем было дело — вряд ли все члены Совета, разом испустившие в Силу свое негодование, могли тем самым вызвать такие колебания. Кое-как дойдя до своих комнат, Оби-Ван едва нашла в себе силы упасть на кровать, а не рядом с ней, и провалиться в длительный беспокойный сон. Верховный канцлер Палпатин ликовал. Слушок, пущенный в стенах Сената, сделал свое дело лучше, чем он мог себе представить. Глупая девчонка даже не стала ничего отрицать и призналась на потеху Дарту Сидиусу в своей порочной связи с юным Избранным. Оби-Ван Кеноби, образцовый магистр ордена джедаев, высший генерал республиканской армии, великая переговорщица и героиня первых полос оказалась замешана в столь грязном скандале. Палпатину оставалось только снять перед магистром Кеноби шляпу и скромно поаплодировать. А прощупав вокруг Оби-Ван Силу, Палпатин и вовсе расхохотался от того, насколько все удачно складывалось. Вскоре драгоценный Избранный сам приползет к нему на коленях, умоляя сохранить жизни своей возлюбленной и их очаровательных детишек. Палпатин привык на годы вперед просчитывать свои шаги и даже подумать не мог, что маленький грязный экспромт станет вишенкой на торте всех его гениальных манипуляций и интриг. Как приятно, когда враги сами начинают играть тебе на руку. Когда план подсунуть влюбчивому глупцу Амидалу потерпел крах, Палпатин пришел в ярость, но мелькнувшая мысль, что сердце Скайуокера уже кем-то занято, разрослась и сформировалась во что-то более отчетливое. Оби-Ван Кеноби менее всего подходила на роль возлюбленной самого Избранного, но против такого великого светлого чувства даже Дарт Сидиус оказался бессилен. Сосредоточившись, он пошевелил нитями и нащупал необходимую — манипулировать людьми еще в утробе матери, оказывается, гораздо проще… Боль прошила низ живота, и Оби-Ван задохнулась, не в силах вымолвить ни слова, чтобы даже позвать на помощь… Дарт Сидиус задумчиво изучал тонкую, сверкающую золотом полоску света, связывающую младенца — даже не младенца еще, а всего лишь зародыш — с матерью. Ту, что тянулась от эмбриона к отцу, Сидиус пока не трогал — не пришло время. А что если сделать вот так… чуть-чуть надавить?.. «Мой ребенок умирает внутри меня… пожалуйста, только не это…» Оби-Ван попыталась встать с кровати, но ноги не держали ее, и она упала на пол, сотрясаясь от боли и глотая слезы. Светлые брюки и мягкий бежевый ковер окрасились пугающим алым. — Кто-нибудь… помогите!.. Не бойся, девочка, твой ребенок не умрет. По крайней мере, не сегодня. Дарт Сидиус удовлетворенно хлопнул в ладоши, наблюдая агонию джедая. — Оби-Ван, можно войти? — Асока, — простонала она, от отчаяния цепляясь за Силу, которая лишь самую малость облегчала боль и страдания. — Асока, пожалуйста, помоги… — Оби-Ван… Я слышала, что случилось. По правде, весь Орден уже в курсе, — тогрута мялась за дверью, явно не слыша мольбы Оби-Ван. — Пожалуйста, впусти меня. Я знаю, как тебе непросто, но я на твоей стороне. Ты удивишься, когда узнаешь, сколько братьев и сестер тебя поддерживают… Идиотка! Палпатин едва не рыкнул. Неужели это так сложно — войти в апартаменты Кеноби и увидеть, как та истекает кровью?! Пришлось ослабить давление. — Асока! Кто-нибудь, на помощь, прошу! Падаван влетела в комнату и ошарашенно уставилась на ползущую по полу Оби-Ван в окровавленной одежде. Шок сошел в первые же секунды, и девушка бросилась к Оби-Ван, которая зажимала трясущимися руками тунику между своих ног и обливалась слезами. — Оби-Ван, что случилось?! — Ребенок… Асока, позови кого-нибудь скорее, он может умереть! — Сейчас, — она осторожно уложила Оби-Ван на пол и бросилась обратно к двери. — Я приведу помощь, ты… ты только держись, хорошо! Держись, Оби-Ван! Дальше Сидиусу было неинтересно. Он легкомысленно отпустил удерживаемую нить и самодовольно откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. Все будет хорошо, магистр Кеноби непременно поправится, дети в ее чреве никуда не денутся, а что касается их отца… Напуганный состоянием своей любимой и опозоренный изгнанием, он наверняка придет к канцлеру, чтобы поплакаться и попросить совета. О, совет Палпатин ему даст. Всенепременно. Ради каких-то трех жалких жизней под рукой Избранного содрогнется вся галактика.