Пополнение в мире вампиров
3 июля 2018 г., 20:08
Мать сделала нас вампирами. Она не делала нас чудовищами. Мы сами себя такими сотворили.
© Элайджа Майклсон. Дневники Вампира
***
Марианне и ее спутникам пришлось остановиться в небольшом, но приличном мотеле, дабы переждать бурю. Погони за ними не было, а значит их захват не был первостепенной задачей. Бессмертная прочно утвердилась в мысли, что их проверяли боем, желая узнать, что они из себя представляют и насколько они серьезные противники. Алукард согласился с девушкой, нырнув в самый темный уголок комнаты, по своему обыкновению сев в кресло. Марианна пошла в другую комнату, проверить, как там Мира, краем уха слыша разговор Алукарда и Интегры по телефону. Госпожа Алукарда гневно кричала на него, приказывая поскорее вернуться в Лондон, ведь (вот новость!) их с вестями ждала сама королева Елизавета Вторая! Вампирша лишь хмыкнула, нечто такое ожидало и ее по приезду в Вашингтон, после того, как она разберется с восставшими из небытия нацистами «Миллениума» и их «Последним батальоном». Мира все еще не пришла в себя, но можно было увидеть первые изменения в ее теле. Майклсон погладила девчушку по голове, укрывая одеялом. Когда новообращенная оживет, Марианна поможет принять свою новую сущность и свыкнуться с новыми ощущениями. Спутники больше не донимали ее вопросами о трупе, успокоившись, решив, что злить ее не стоит. Серас и наемник вышли в городок прогуляться, оставив графиню и Носферату наедине. Выйдя из комнаты, девушка плавно подошла к вампиру, встав рядом, шелестя подолом платья. — О чем думаешь, Алукард? — О «Миллениуме» и Майоре, о всей этой нацисткой шайке. Спустя пятьдесят пять лет они снова напомнили о себе, поднимая некогда отрубленные, подобно Гидре, головы. Они не были уничтожены, как мы считали, просто скрывались все эти годы, и теперь объявили нам войну. Едва ли я могу позволить этой мерзости остаться в живых! — Мы уничтожим их, Алукард! Даже не сомневайся в этом, — Марианна ободряюще сжала плечо вампира, отошла от него к окну, поворачиваясь спиной. Мужчина хмыкнул и, встав из кресла, словно тень, двинулся к ней, кладя руки на талию и прижимая к своей груди. Первородная закрыла глаза, откидывая голову ему на плечо, за что сразу получила поцелуй в шею. — Моя драгоценность… — Алукард скользящим движением ладоней поднялся с талии на грудь, осторожно сжав в ладони, продолжая целовать шею, заставляя разбегаться по телу мурашки. Марианна извернулась в его объятьях, обвивая руками шею и отвечая на поцелуй, нежный, но такой требовательный. По телу прошлась теплая волна возбуждения, которую вампир моментально почувствовал, укусив девушку и снова наслаждаясь ее кровью. Перестав насыщаться, Алукард подхватил графиню на руки и положил на кровать, противно скрипнувшую старыми пружинами. Нависая над ней подобно скале и откровенно любуясь, Носферату начал тянуть молнию платья вниз, освобождая тело девушки от него. Грубовато и властно, мужчина толкнул животом вниз, прижав ее руки своими, и чувственно прошелся языком по линии позвоночника, вызывая у оперативницы «Легиона» судорожный вздох, а ладонь сжала ягодицы, до боли, которая ей сейчас казалось слаще меда. Этот контраст нежнейших ласк и боли заставлял трепетать под вампиром, оставляющим засосы на шее и спине, кусающим и игриво зализывающим кровоточащие раны от укусов. Она не заметила, как вампир остался без одежды, и, обнаженный, с горящими угольками глаз и с хищным оскалом, он резко перевернул ее на спину, устраиваясь между ног. Марианна зарылась рукой в его волосы, перебирая на удивление мягкие локоны, на какую-то долю секунды ей показалось, что лицо его немного изменилось, став лицом того мужчины в доспехах из снов. Но наваждение быстро исчезло, уступив наслаждению от поцелуев, которые с губ и шеи переместились на грудь, и, не сдерживая стона, вампирша выгнулась под ним, когда его холодный и влажный язык обвел напряженный сосок, после чего губами он сжал его, заставляя рефлекторно обхватить его туловище ногами и провести острыми ноготками по спине, оставляя глубокие царапины, которые моментально затягивались. Если Рай и существует, то это сейчас была эта комната в дешевом мотеле, пропахшая обоюдоострым желанием демонов ночи, и этот мужчина, даривший ей свои изысканные ласки, отчего она не сдерживаясь стонала, возбуждая его еще больше. Оторвавшись от опухших из-за его ненасытных губ сосков, он страстно поцеловал девушку, раздвигая ноги и проводя пальцами по влажному лону. Прикусив губу до крови, Майклсон куснула его за плечо, прижимая к себе, что есть силы. Поняв намек, вампир, осторожно и медленно вошел в нее, заставив вскрикнуть от удовольствия. — Марианна, любовь моя… Каждое движение вампира заставляло метаться ее под ним как безумную, кричать охрипшим голосом и шептать покусанными губами его имя и мольбы. Алукарду напрочь снесло крышу, и все, что накопилось за годы, проведенные без общества женщины, он восполнял сейчас, вжав Марианну в матрас и свирепо двигаясь, но, на удивление, не причиняя боли. Чувствуя подступающую агонию чистого и незамутненного удовольствия, девушка вцепилась в плечи вампира, притягивая его к себе ближе. Одно серьезное движение с ее стороны, и она бы превратила его ребра в труху, но, словно понимая ее безумие в этот момент, Носферату завел руки девушки над головой, легко удерживая их за запястья одной рукой, а другой сжимая бедро. Его губы снова начали играть с грудью, ускоряя приближающийся конец. Тело начало дрожать и биться, а перед глазами проносились миллиарды звезд. Алукард закончил вместе с ней, одновременно, изливая свое холодное семя внутрь желанного тела. Держа ослабевшее тело Первородной, вампир лег на спину, прижимая ее к себе. Утомленная и уставшая Марианна закрыла глаза и уснула, ощущая, как Алукард укрывал ее тело одеялом, целуя в плечо. — Ты восхитительна, моя графиня…***
— Алукард, нам надо выбираться отсюда! Нас ведь ждут в Лондоне! — кричал Бернадотте, куря очередную сигару и заставляя стоящую рядом Серас кашлять от едкого дыма. — Не кричи, глупец! Марианна спит и ты можешь разбудить ее, — угрожающий голос вампира успокоил Пипа. Марианна притворялась спящей, внимательно слушая разговор вампира и наших спутников, чувствуя недовольный взгляд ревнующей хозяина Серас. К счастью, она была одета, и вампирша не могла заподозрить, чем они занимались с ее господином, пока их не было. — Хозяин, а почему она спит в Вашей комнате? Разве она не должна смотреть за той несчастной мертвой девушкой? — язвительно поинтересовалась Серас. — Потому что я так хочу, Полицейская, — холодно ответил Алукард, поправляя сползающее с плеч девушки одеяло. — Свободны! Пробубнив про себя ругательство, Бернадотте подхватил Серас под локоть и вышел из комнаты, оставляя Алукарда и Марианну. — Я знаю, что ты не спишь, Марианна. Вставай, маленькая хитрюшка, — с нотой веселости потребовал вампир, присаживаясь на край кровати. — Сейчас встану, только не стаскивай с меня одеяло, — Марианна привстала, потянувшись и, схватив за воротник плаща Алукарда, поцеловала его, за что была награждена очередным укусом в шею. — Я никуда тебя не отпущу, моя красавица. Ты останешься здесь со мной, в Лондоне, — шептал Алукард, покрывая ее лицо и шею поцелуями. Девушка промолчала, прижавшись к нему всем телом, наслаждаясь близостью с ним, откуда-то зная, что эта связь между ними тянется не одно столетие. Она снова вспомнила свои сны, раздумывая, не мог ли тот сон быть ее же воспоминаниями о том забытом годе в Румынии, а мужчина в черных доспехах, так трогательно оберегающий девочку, — Алукардом, до того, как он попал в Хеллсинг, где его обработали?! И значит ли это, что Алукард — не его настоящее имя?! И если они действительно встречались пятьсот лет назад, то почему они не помнят друг друга? Или не помнила только она, а он думает, что та девочка умерла, а Марианна просто из-за какого-то стечения обстоятельств обладает таким же именем, титулом и внешностью. Марианна должна была вспомнить тот год, когда Ребекка и Кол прятали ее от Майкла, снующего по Англии, увезя в Валахию, и тогда все встанет на свои места. Ладонь Алукарда покоилась на ее спине, поглаживая. — … зачем разделять эту и грядущую жизни, если мы родимся вновь… Зачем разделять то, что было и будет, Зачем забывать нашу прошлую жизнь… Клянусь и грядущее нас не погубит! Ты только за душу покрепче держись… И в этой, и в прошлой, и в будущей жизнях Мы были и будем с тобою всегда! И пусть исчезают эпохи и люди, Моя ты навеки! Моя ты жена… Пусть ветер нас гонит к разлуке толкая, Пусть дом наш с тобой затерялся во снах, Сквозь призму судьбы на ушедшее глядя, Друг друга мы встретим в грядущих веках! — Этот стих… — прошептал Алукард, целуя Майклсон в лоб, — откуда ты его знаешь? — Это один из моих любимых стихов, Алукард, — она посмотрела в его глаза, улыбаясь. — Нам пора собираться. Встав с кровати и размяв шею, Марианна хотела налить себе воды, но услышала копошение в комнате Миры и рванула туда. Девушка сидела на полу, облокотившись о кровать и с испуганным видом рассматривала комнату. Увидев создательницу, она успокоилась и перестала трястись от страха. — Как ты себя чувствуешь? — Не очень. У меня очень… странное чувство. А еще я хочу есть. — Нам надо прогуляться по улице, где я все объясню тебе и расскажу. Здесь не могу — лишние уши. Приводи себя в порядок, Мира. Душ справа по коридору, на кровати чистая одежда. Жду тебя, — вампирша вышла, сталкиваясь с Алукардом. — Твоя подопечная ожила, хотя была мертвее мертвого. Может расскажешь, как ты это сделала? Почему ты не хочешь поведать нам, кто ты? — Я уже тебе говорила — приказ Артура, а я его приказы не обсуждаю, а исполняю. — Хорошо, Марианна… Знаешь, если бы не стук твоего сердца, теплая кожа и запах человека, хоть и весьма странный, я бы решил, что ты — вампир. — Наберись терпения, Алукард, — сощурив глаза, Марианна проскользнула под его рукой и зашла на кухню, где, налив стакан воды, залпом выпила его, умудрившись пролить на платье. Прождав так минут сорок и начав считать от скуки голубей, воркующих под окном, Майклсон была выведена из этого состояния появившейся на кухне Мирой, смущенно стоящей у стола. — Пошли, дорогая, — схватив ее за прохладную ладонь, создательница вышла в коридор, где предупредила всех, что ненадолго уходит, и вывела недо-вампиршу на улицу, где, попав под солнце, она болезненно зажмурила глаза. — Странно, я думала, вампиры горят на солнце, — удивилась Мира. — Горят, и еще как. В миг превращаются в факел. Но ты пока не вампир, у тебя пограничное состояние — ни жива, ни мертва. Чтобы закончить обращение, нужно выпить человеческой крови. После этого солнце для тебя — верная смерть. — Почему тогда ты не горишь? — Мира пнула лежащий под ногами камешек. — Я и моя семья не горим на солнце, но мои родственники получают ожоги. У меня же другая проблема - солнечный синдром. Чем дольше я нахожусь под солнцем, тем сильнее его воздействие, что приводит к плохим для меня последствия, что-то вроде очень-очень сильного солнечного удара. Обычно синдром проявляется раз в полгода. Поэтому мы и некоторые другие, низшие вампиры, носим особые зачарованные ведьмами амулеты: кольца, медальоны, браслеты с камнем ляпис — лазурит, который не дает вампирам подвергнуться действию солнца. У моей семьи - кольца, а не ношу зачарованный амулет вообще. — А у меня будет такой браслет или кольцо? — Разумеется, у меня есть запасной, как раз на такие случаи, — ответила вампирша, вручая ей серебряное кольцо с лазуритом, — надень прямо сейчас, а то плохо станет. Девчонка послушно надела кольцо на палец, восхищаясь работой мастера. Еще бы, этому кольцу больше ста лет. — Мне обязательно пить человеческую кровь? — Вообще, нет. Некоторые живут на крови животных или воруют донорскую кровь из поликлиник и станций переливания крови. Есть вампиры, которые держат такие станции для других вампиров. Но ты должна знать одну вещь — вампир, который питается кровью животных, слабее, чем те, кто питается кровью людей. А те, кто пьют живую, из вены, кровь, сильнее тех, кто пьет донорскую. Даже потенциал их способностей выше. Лично я пью живую кровь, редко когда приходится потягивать из пакета. — Так, ладно, с этим разобрались. Мы бессмертны? — С биологической точки зрения да. Мы не стареем, не болеем, не подвержены инфекциям, нас нельзя отравить, и если мы напьемся алкоголя, то минут через двадцать снова становимся трезвыми. Но это не означает, что нас нельзя убить. И тут мы плавно переходим к слабостям вампиров. — Так какие у нас слабости? — Для нас является ядом трава вербена — она вызывает ожоги на коже, а при попадание внутрь вызывает спазм мышц и конвульсии, лишая сил на добрые часа четыре. Но также она защищает низших от внушения Первородных, а людей вообще от внушения всех вампиров. Серебра мы не боимся, это бич некоторых других видов вампиров. Чеснок и святая вода из той же оперы. Омела, рябина тоже нам не вредят, мы можем пройти через них. Мы спокойно относимся к водным преградам, не трясемся, как Носферату. Ну, про солнечный свет я уже тебе говорила. Мы подвержены магии ведьм и колдунов, правда очень старые и Первородные могут сопротивляться и дать отпор, если это не какая-нибудь могущественная ведьма. Для молодых вампиров представляют опасность старые, так как те значительно сильнее и могут легко убить. Также нас убивают охотники на вампиров: люди, которые сами выучились этому ремеслу, или созданные с помощью магии, последние весьма опасны даже для старых. Ну и конечно отрубание головы и вырывание сердца убивает нас навсегда, даже Первородного убьет. Ну и не стоит забывать про деревянные колья. Правда, они действуют только на низших, мою семью таким не убить, нужен кол из белого дуба, а я вообще не боюсь кольев. Есть еще кинжалы с пеплом белого дуба, они убивают, но временно. Пока такой кинжал в сердце — Первородный мертв. Мой дядя как раз заколол всю семью, кроме моего отца, успевшего вовремя от него удрать, и меня, так как я и этого не боюсь. — Сожалею… Получается, некоторые мифы лгут? — Дело в том, что на свете много разных видом вампиров, и у каждого свои слабости. Так что мифы не врут, просто некоторые факты нас не касаются. — Мы же не спим в гробах, да? — Нет, конечно, мы спим также, как и люди, даже сновидения видим. Правда мы можем обойтись пару-тройку суток без сна и вовсе и не устать. Кстати, вспомнила, яд оборотня тоже смертелен для низших, так что старайся к ним не попадаться. — А теперь наверное самое интересное. Какие у нас способности и возможности? — Силы и способности вампиров усиливаются с возрастом и после потребления человеческой крови. Огромная сила — даже юный вампир сильнее человека и оборотня в человеческом облике. Мы способны вырывать деревья с корнями, поднимать машины и разрывать людей на куски. Высокая скорость — вампиры могут двигаться так быстро, что мы становимся невидимыми для человека. Высокая ловкость — мы можем высоко и далеко прыгнуть, наша ловкость сильно превосходит человеческую. Контроль эмоций — вампиры могут контролировать и управлять своими эмоциями и эмоциями людей, как бы включая и выключая их. Например, это позволяет не чувствовать вины за то, что убивают людей. Замедленное падение — прыгая с высоты, мы движемся плавно, почти левитируя, что позволяет приземлиться без травм. Обостренные чувства — все чувства вампиров намного сильнее, чем у людей и оборотней. Мы легко ориентируемся в темноте, можем услышать разговор шепотом в соседнем здании и чувствуем запах крови на большом расстоянии. Манипуляция сознанием — вампиры могут контролировать сны и подсознание людей, что дает им возможность изменять мечты людей и навевать осознанные сны. Принуждение, оно же внушение или проще — гипноз — способность, благодаря которой мы можем принудить человека согласно своей воле и стереть часть его воспоминаний. — Только если он не выпил вербену, — добавила Мира. — Умница, быстро все схватываешь, — похвалила ее Марианна и продолжила. — Исцеление — мы можем исцелить сами себя от любой физической травмы. Вампиры, пьющую живую кровь, гораздо быстрее с этим справляются и легче переносят травмы. Живучесть — мы можем получить серьезные ранения и при этом не потерять своих сил. Ну и конечно клыки — они позволяют нам питаться, прокусывая вену у человека, кроме того, они достаточно крепки, чтобы разломать кость. — Я все поняла, но ты не одни раз говорила, что Первородные — особенные вампиры. Пока я поняла то, что из-за своего возраста и, видимо, происхождения, ваши физические параметры превосходят параметры всех низших, даже очень старых вампиров. Но что еще есть? — Мира не на шутку заинтересовалась этим, прикидывая, какой монстр мог идти рядом с ней. — Древние вампиры и я обладаем теми же способностями, что и обычные вампиры, только они у нас выражены сильнее, а наш исцеляющий фактор делает нас неуязвимыми. Тактильная телепатия — через прикосновения мы можем поделиться воспоминанием с другим существом, также мы таким образом можем и узнать воспоминания. Это можно считать тактильной телепатией. Телепатия — мы можем мысленно общаться с другими вампирами на далеком расстоянии, но эту способность надо развивать. Пока этим могу похвастаться я и мой отец. Кроме того, как и сильные низшие, пьющие кровь и развивающие свои способности, мы можем превращаться в животных и насылать туман. Длительное голодание нас не убивает, мы впадаем в коматозное состоянии, из которого нас может вывести кровь. Яд оборотня нам не страшен, мы просто немного болеем, но не умираем, как обычные вампиры. Кровь моего дяди — Клауса, является единственным лекарством от яда оборотня, так как он — Первородный гибрид, полувампир-полуоборотень. — Удивительно! Сверхъестественные существа ходят рядом с людьми, а они даже не догадываются об этом! И теперь, я тоже… одна из вас. — Да, но только от тебя зависит, останешься ли ты человечной или превратишься в монстра, — Марианна остановилась у парка, где гуляли компания из подростков. — Сейчас я выберу тебе парнишку повкуснее, укушу его и ты выпьешь крови, закончив свое превращение. Потом мы отправляемся в Лондон, где я знакомлю тебя с главой организации, в которой я работаю. Скорее всего, ты тоже станешь ее членом, войдя в элитную группу, состоящую из нелюдей. — Хорошо, я готова. — Смотри и учись, Мира, — Марианна, покачивая бедрами, подошла к одиноко стоящему парню и, схватив его за голову, применила внушение, отчего тот замолчал, уставившись остекленевшими глазами на лицо девушки, которое менялось. Быстрый укус в шею, и Мира увидела, как красная жидкость стекает по его шее. В горле неприятно закололо, и, подгоняемая жаждой, новорожденная вампирша подошла к своей создательнице и, получив утвердительный кивок, прикоснулась к ране губами, глотая живую кровь. Эйфория — вот, что почувствовала Мира, когда каждая клеточка ее тела наполнялась силой. Мир заиграл другими красками, а появившееся и усилившиеся чувства позволяли услышать все, даже плетущего на скамейке паутину коричневого паука, шум сердца юноши и быстрый бег крови по венам. Нос ощущал запахи горячей земли, ветра, воды и людей, разгуливающих в глубине парка. Услышав замедляющейся пульс юноши, Мира с трудом оторвалась от него, вся перемазанная кровью, боясь убить. Язык нащупал аккуратные острые клыки, а прикоснувшись к своему лицу, она почувствовала под подушечками пальцев вздувшиеся под глазами вены. — Ты молодец, вовремя остановилась. Значит, имеешь контроль своей жажды, это хорошо. А сейчас, дай ему своей крови и заставь забыть это. Мира прокусила вену клыками и, поднеся запястье к юноше, заставила его выпить несколько глотков, отчего его рана на шее затянулась, а сам он смог подняться со скамьи. — Эй, посмотри на меня. Ты просто гулял в парке и во время бега поцарапался ветвями акации. Ты нас не видел. — Я вас не видел, просто бегал и поцарапался ветвями акации, — как робот, повторил юноша. Убедившись, что все в порядке, Марианна и Мира исчезли из парка, оставив недоумевающего юношу одного.
Примечания:
Арты и инфа о моих работах - https://vk.com/k_gfanf
