В твоей власти

      В первую же минуту, как только окончился саммит, Россия, находясь не в своём теле, не задерживается среди других стран, и прямиком выбежал за Англией. Артур, всё ещё в восторге от своего нового тела, уже спустился на этаж ниже, ведь с такими длинными ногами немудрено так далеко уйти. Иван вышел из зала и попал с корабля на бал — то есть в коридор. Он оглянулся — Артура как небывало. Россия настиг Англию только когда последний гордой походкой выходил из здания.       Угнаться за Англией было задачей проблематичной, однако, всё же догнав его, Россия остановился и отдышавшись, дёрнул за рукав, а Кёркленд, казалось, только и ждал вновь этой встречи. Ему было мало, и он желал тайно ото всех поговорить с ним наедине. Остановился, обернулся и показал улыбку. — Послушай, это не честно, — Иван бы, может, и привык бы к своему новому телу, но всё-таки он намерен вернуть своё, чего бы ему это не стоило. — Если это какой-то злой рок судьбы, то мы должны что-то исправить. А твоя туша — как ты ею вообще управляешь? — Ну ты же любишь сложности, вот и привыкай.       Артур чувствует себя более чем защищённым в теле так внезапно полюбившегося ему страны. Он улыбался так нежно, так откровенно, что опустил глаза, одновременно о чём-то сожалея. — Несмотря ни на что, ты все равно хорошо выглядишь, — сказал Англия искренне, а в голове пронеслась мыслишка с долей горечи: — «к сожалению».       А с горечью, потому что был по уши влюблён. Артур знал, что Иван никогда его не полюбит, и хоть головой бейся, но силой любить не заставишь. Хотя… — Спасибо, конечно, но я бы не хотел всю жизнь прослыть вечно бухающим джентльменом.       Артур задумчиво молчит, идёт не сворачивая с дороги, а это молчание только лишь подогревало Ивана на разговоры. Сунув руки в карманы брюк, Россия идёт на уровне с Англией, попутно начиная первым: — Англия, а ты знаешь, кто самый красивый человек в Великобритании?       Артур резко покраснел, от чего-то он ожидал, что Иван скажет именно о нём. Ах, как он сдерживался, чтобы с визгом не запрыгнуть русскому на шею. Скажем так, что хилое тело Англии не выдержало бы напора России, и после этого прыжка переломалось бы как тростинка. Впрочем, Кёркленд постарался сдержаться, потом стеснительно ответил: — Нет, не знаю. А кто? — взгляд робко перевёл на собеседника. — Турист, — серьёзно ответил Россия, а потом хохотнул.       Тут Англию обуяло негодование. Иван только что затроллил его, при этом очень не глупым образом. С каждым разом Артур всё больше удивлялся, что этот русский острит очень тонко, даже порой перегибает палку, но эта черта неотъемлемо придаёт шарма Брагинскому. — Иван, — Кёркленд остыл, и уставши выдохнув, продолжил: — Когда-нибудь, я ударю тебя по яйцам. И да, шутка была не смешной. — Правда? Не смешной? А по мне, так шутка удалась. А вот ещё шутка: жители Британии ужасно любят кататься на великах. Так эту страну и назвали — Великобритания. Ха! — Эх… — и в самом деле досадно. — По тебе «Кривое зеркало» плачет. — Лучше скажи, когда закончится действие этого твоего желания?       Англия резко распахнул глаза. Как Россия догадался, что это было желание? Или он умеет читать мысли? Вот блин. И что ответить? — Даже не знаю, наверное… Как бы… — Артур путается в словах, из-за чего даже подзабыл как хамить. — Думаю, на днях мы будем уже в своих телах. — На днях, говоришь? Я не выдержу этой боли. Конечно, я пережил множество войн, но находиться в твоём теле… Это ещё одна пытка человечества.       А после этого признания, между двоими повисло молчание, словно темы для разговоров всё исчерпали из себя. Две страны шли прямо по аллее, даже не осознавая, что после завершения собрания, они должны были разойтись по разным дорогам. — Я тут подумал, — Иван не мог молчать долгое время, — что если вдруг чуда не случится, и мы навсегда останемся не в своих телах? Тогда у меня есть основание в последний раз обнять самого себя, своё тело. Это звучит странно, но я правда этого хочу.       Сколько ещё нужно времени, чтобы понять Ивану, что Артур никогда не отступит? Такое тело он не отдаст, но против воли таки обязан сказать: — Не поверишь, но у меня точно такое желание. И раз уж мы вместе этого хотим…       Меньше всего на свете Иван закованный в теле Артура сейчас хотел думать о том, что где-то глубоко в нём прячутся чувства к этому бритту. Такие светлые чувства, что их не скроешь, и они не выцветут как постаревшие фотографии. Англия в теле России даже не понял, в какую секунду оказался награждён крепким объятием. Но это было чертовски приятно, даже внутри что-то пребольно кольнуло, точно иглой.       Наступила тишина. Иван и Артур замерли, одновременно подумав в объятиях друг друга: «Не могу поверить». Ох, и непонятливые же эти страны!       Безмолвие между ними не прекращалась. В тишине, разбавляемой потрескиванием молнией и громом где-то далеко, пара простояла ещё около минуты, не расцепляя объятий. Потом Россия изрёк: — И правда, необъятный, — его сердце дрогнуло, а по телу разлилась приятная нега.       Артур неловко прикусил нижнюю губу, когда послышалось следующее: — А ещё скоро у меня встреча с Америкой. Как я появлюсь на встрече в таком виде? — прямым текстом сказал Иван, посмотрев в глаза Артуру. Он ни в коем случае не просил помощи, просто всё так странно получается… — Если до того момента мы не станем сами собой, то я могу пойти вместо тебя. Твои фразочки и повадки я знаю не хуже тебя самого. — Правда? Никогда бы этого не сказал, но ты лучший. Странно, что мы не дружим. Представляешь, сколько бы вместе дров наломали? — чуть было не засмеялся Иван, ненадолго прекратив объятия. — Представляешь, сколько бы всего натворили? — Это точно.       …Артур никогда не шёл на уступки Ивану, но похоже, любовь Англии к России перевесила чувство ненависти. Как-то так получилось, что в людном месте эти двое простояли в обнимку больше пяти минут, а это, для увлечённых обществом друг друга людей всего лишь миг, пусть на деле стрелки на часах неумолимо двигались по направлению к вечеру. Холодно. Немного трясёт.       А может, это вовсе не от того, что небо заволок полог серых грозовых туч и вот-вот хлынет ливень… — Странно… Кажется, я никогда так не мёрз. — Выдал Россия, ощущая, как никчёмное артурово тело покрывается гусиной кожей от дуновения ветра перед дождём. — Моё тело нуждается в тепле. Так что иди ко мне, посиди у камина, погрейся. Договорились? — как-то странно по-простому объяснил Артур в теле Ивана. Это даже слышать от него дико. — Ключи у тебя есть. Так что не прощаемся до следующей встречи. — Да, конечно, — с этими словами на нос России упала капелька грядущего дождя, что и стало поводом для недолгой разлуки между странами. Они разошлись, отчего-то не прощаясь, и каждый думал о своём, а точнее о том, как вернуть своё тело. Иван не находил себе места, а Артур, отдаляясь всё дальше, тихо говорит: — Может, это покажется эгоистичным, но я не хочу вновь меняться телами. С этой заменой я хоть и на шаг, но стал ближе к нему.       Каждый думал о своём. Мысли были в основном суетливые, путающиеся, но их так просто из головы не выбросишь. Тогда-то, неделю спустя, страны поймут, что навсегда останутся не в своих телах. К этому можно привыкнуть, но у двоих так и останется некоторая неопределённость при будущих встречах. Будут счастливы и одновременно чем-то разочарованы, а самое печальное, что от этого не убежать.