Глава 2. Фиолетовый Клевер
16 июня 2018 г., 17:12
Полина была старой подругой Коли и отличной моральной поддержкой. Её трудно было не любить, такого чудесного и тёплого человека. Она имела статус этакой старшей сестры для Николая и совершенно заслуженно. Тем не менее, это не помешало отправлять ей фотографии своих вкусняшек, пока её «Ники» был на диете. Если бы Коля был руководителем спецслужб, то Полина была бы у него в некотором роде пыточником. У неё неплохо выходило в шутку надавить на больное. Однако она никогда так не сделает, если увидит, что её друг и без того в подавленном состоянии.
Когда Полина зашла с огромным букетом бузины, за которым не было видно её лица, буквально через пять минут после приезда Николая к себе домой, позвонила в дверь, было чётко ощутимо её превосходное настроение.
— Когда ты приехала, По? Я думал, ты вернешься позже!
— Я бы не смогла позже. Это был последний самолёт в город на этой неделе. А на следующей мне уже надо быть на работе!
— Ну, я рад. Хотя ты приехала неожиданно.
— Зато вовремя.
Приняв от подруги букет и пропустив её в дом без вопросов, Николай отправился в большую комнату, чтобы поставить букет, в то время, как Полина прошла по привычке на кухню — святая святых этого дома. Комната была небольшой, но вмещала в себя кучу всего, начиная со входа в неё и заканчивая дверью в подвальную кладовую, где Николай хранил картошку, всякие соки, варения и прочее. Одну стену кухни полностью занимали шкафчики с посудой, всевозможными столовыми приборами, специями и сохнущими травами. Также тут была раковина, холодильник и плита с духовкой. Мебель была в тон тёмно-синим с белым в вертикальную полосочку обоями и тёмной плитке — сине-серебряная. У противоположной стены стоял небольшой столик, максимум на четверых человек, устеленный чёрной скатертью и украшенный стоящим на нём маленьким кактусом — единственным растением, за которым мог уследить Николай, в силу своей забывчивости касательно подобных рутинных занятий. Стены были украшены небольшими картинами, изображающими ночные заснеженные сёла и леса, а так же одна большая копия Винсента Ван Гога «Звёздная Ночь», которую сам Чалдини обожал, как и все произведения данного творца.
Пройдя в самую личную, после спальни, комнату в доме, Полина начала по-царски открывать все шкафчики подряд и заваривать себе вкусный чай, а своему дугу сладкий, до смерти диабетика, какао. Сам хозяин дома вошёл на кухню только тогда, когда Полина уселась с готовыми напитками за стол, пододвигая к себе вазочку с различными сладкими вкусняшками и вытаскивая оттуда печенье с шоколадом.
— Я, конечно, рад тебе безразмерно, но стоит хоть звонить, хоть в ВК за три минуты до прихода писать! Вдруг я был бы тут не один!
— Ты не был бы, потому что Милена сюда ещё с год и шагу не ступит.
— Ты жестока, знаешь.
— Как никто иной.
Когда Николай сел за стол и взял в руки кружку, то разговор мигом прекратился, и наступила тишина. Всё же было приятно время от времени посидеть с хорошим другом вот просто так, в тишине и молчании, попивая вкусные напитки. И ведь сейчас у него нет никого из друзей ближе Полины. Они познакомились не более трёх лет назад, и это была действительно крепкая дружба. Они сходились во мнениях достаточно часто, однако у них и было над чем поспорить. Они ссорились и ругались, однако это был больше игровой и комедийный элемент. Они давно работают вместе, и Полину-то он всегда поставит на первое место в списке друзей и хранителей секретов. Именно поэтому она знала всегда, чем тот занимается, и что он наделал на этот раз. И именно это она точно хотела узнать и сейчас.
— Так, Ники, что успело произойти в моё отсутствие? Что-то важное? Вопросы бизнесом?
— Что?! Нет! Нет-нет-нет-нет! С чего ты это взяла?
— Ты в последний раз так выглядел, когда во второй раз вылетел из «OA».
— Ну ладно, ладно. Я просто встретился с Миленой. Ну, и всё, как всегда.
Послышался тяжёлый вздох. В этот момент Полина много в своей голове нелестного выговорила в адрес друга, но вслух сказала лишь:
— Ты бы поберёг себя.
Теперь уж тяжело вздохнули они оба, причём, почти одновременно и вновь погрузились в молчание, наслаждаясь вкусностями и напитками. Как бы то ни было, но это стало действительно хорошим лекарством от стресса и неукротимой ярости, что буквально лилась из парня после встречи с Ковалёвой. Вся эта домашняя, располагающая к себе атмосфера, которой Полина была буквально пронизана, мгновенно могла успокоить даже самое яростное, неразумное, безумное существо во Вселенной, ровно как и расшевелить его с помощью её подколов.
Просидев так ещё с полчаса, друзья решили пойти спать. Полина без вопросов направилась в гостевую спальню, которую уже давно можно было отдавать лично в её пользование — так часто она тут ночевала. А сам хозяин дома спустился в свою, что расположилась под домом. И на это был ряд причин.
Во-первых, он не любил солнце и свет. Особенно по утрам, когда чёртовы лучи ослепляющего света проникали сквозь даже самую плотную ткань, пусть в малых количествах, но проникали. Во-вторых, комната так вышла в двое больше любой надземной, что, несомненно, радовало её хозяина, ведь так тут можно и спать, и гардеробную большую комнату устроить, и даже отдельный угол для всяких видеоигр и прочей подобной развлекухи. Ну, а в-третьих, в своей комнате он установил ещё один камин, который зимой обогревал дополнительно весь дом, ибо труба проходила прямо по его центру.
Сама комната хоть и была подземной, но освещена была как надо. То тут, то там были и маленькие торшеры, и напольные лампы, и декоративные гирлянды под потолком. Стены же были покрашены в тёмно-фиолетовый и украшены самыми любимыми картинами (естественно, не оригинальными) любимых художников, а также парой фотографий.
Комната была круговой, с большим камином в центре, но значительную часть отсекала гардеробная комната, делая всё это более похожим на полумесяц. Рядом с дверью в гардеробную стояли стеллажи с книгами и пара мягких кресел-мешков чёрного цвета, рядом с которыми сейчас были наставлены кучи пустых и немытых чашек. На другом конце комнаты, напротив камина и книжных стеллажей, была кровать. Она была среднего размера, на ней могли поместиться двое, но им бы не было возможности раскинуть руки и ноги, да ему и не нужно было, ведь спал Коля там один, в окружении горы подушек с любимыми персонажами из анимационных фильмов и сериалов и, порой, дакимакур, а так же кучи мягких пледов различных цветов. Над кроватью посередине висела одна большая настенная лампа, изображающая большого паука, которая включалась дёрганием за паутину.
В левом углу от кровати и по правую сторону от двери входа в комнату располагался рабочий стол, который, по факту, рабочим не был ни на каплю. Зато рядом с ним был целый шкаф с дисками различных видеоигр, несколько консолей и мощный ПК, забитый играми доверху, составляя исключения лишь программам для рисования, а также аудио, фото и видеоредакторы. В правом от кровати углу была как бы зона отдыха, где можно было посмотреть телевизор. Перед телевизором, что находился в самом углу, был круглый кофейный столик, на нижней полке которого лежали папки и подшивки с газетами, что держал у себя под рукой Коля, а сверху которого всегда стояла большая ваза с ирисами. Столик, в свою очередь, стоял на большом белом ковре, что покрывал значительную часть угла. Кроме дивана, тут было несколько кресел-груш и кальян в углу, вместе со всем необходимым на полочке рядом с телевизором.
Это был настоящий рай для любого хикки-задрота, что владелец дома выстраивал не один год. Коля невероятно бережно относился ко всем кассетам и дискам с играми, и старым, но чертовски увлекательным книгам. Для создания всей этой атмосферы и комфорта он достаточно долго работал, откладывая деньги на каждую мелочь и зарабатывая всегда своим трудом и мозгами. Да, пусть не всегда честно, пусть противозаконно, но зато самостоятельно, без богатых родственников и девушек. И в душе он этим гордился.
Так что каждый день, вечером, когда обессиленный Николай приползал после работы, он был поистине счастлив, прям, как сейчас, когда, не смотря ни на что, ни на какие провалы и преграды, его друг был рядом и поддерживал его. В общем, последним, что подумал Коля перед сном, было не «Я завоюю Милену!» или «Я убью любого на моём пути!», а лишь спокойная, тихая и умиротворенная мысль о том, что стоит сжечь труп в подвале, чтобы не вонял.
***
Утреннее пробуждение было не столь радужное, как конец предыдущего дня. Как минимум из-за проклятого всеми девятью мирами будильника, который явно был послан за ним, чтобы пытать, испытывая и без того тонкое терпение парня. Так что не удивительно, что в конечном итоге очередной бедный, дешёвый будильник, словно одноразовый, врезался в стену с огромной скоростью и замолк, впечатанный туда мощной ладонью. После этого тихо и осторожно прожужжал мобильный, который пришлось взять. В отличии от будильника, что хотел лишь пытать сонный разум, телефон напоминал о предстоящей важной встрече, что могла разрешить многие его рабочие проблемы. Таким образом Николаю не осталось выбора, кроме как вылезти из тёплой постельки, надеть свою лучшую, не особо пачкающуюся и мнущуюся одежду и подняться наверх к завтраку, который По явно ещё не приготовила потому, что она не встанет так рано, и готовить будет он. Через минут пять уже была готова аппетитная яичница с помидорами и беконом, половина которой была оставлена остывать на сковородке, рядом со второй заваренной кружкой кофе. Сам же Самон мигом проглотил еду, нашкрябал на бумажке записку, что гласила: «Я уехал, еда тут, на кухне. Ключи у тебя есть, дом закроешь», и сразу уехал на встречу, сам того не зная, направляясь от части в лапы правоохранительным органам.***
На окраине города в лабиринте гаражей припарковалась небольшая чёрная «машина-жук» без номеров, из которой вышел высокий мужчина в чёрном костюме и маске, закрывающей всё его лицо. Маска была как чисто-белое глиняное человеческое лицо, за исключением зашитых чёрными нитками как бы глаз и рта, а также в уголках глаз красные полоски, как и по краям рта. Выходя из машины, он наступил в лужу и громко выругался на каком-то неясном окружающим языке. Эти самые окружающие сейчас смотрели на него с осторожностью, постоянно готовые к тому, чтобы схватить оружие и изрешетить гостья. Посреди этого всего, прям в центре, на небольшом садовом деревянном складном стуле, за таким же складным столом сидел другой человек. Он был худ и перевязан бинтами на большинстве поверхности тела, с длинными, спутанными зелёными волосами, собранными в хвост, а в своих руках он крутил ветку с цветами глицинии. Его одежда состояла из ярко-оранжевого, похожего на тюремный, комбинезона, сверху которого была накинута кислотно-зелёная леопардовая толстовка с капюшоном. Кожа человека была смугловатой, половина лица и один глаз были перебинтованы, а со второй стороны на человека в маске смотрел большой карий глаз, будто залитый кровью. Напротив этого человека, по другую сторону стола стоял такой же стул и дожидался только пришедшего. — Мистер Самон, какая честь встретиться с Вами. Очень рад, что вы отозвались на наше приглашение. — Немного растягивая слова, однако очень звонко произнёс зеленоволосый человек. — Взаимно. Премного благодарен вам за столь щедрое предложение, мистер Нико. С вами, как всегда, приятно иметь дело. — Из-под маски раздался изменённый устройством низкий и грубый голос, что заставил вздрогнуть самого молодого члена группировки «13». Максим попал сюда, чтобы изучить изнутри происходящее в преступном мире города. По крайней мере, это было официальное задание, данное им в участке. На самом деле Александр Васильевич предполагал, что найти Флориста можно будет именно тут, в преступном мире. По версии начальства Максима, преступник либо продаёт жертв тут, на чёрном рынке, либо продаёт их органы. Само предположение о таких вариантах бросало парня в дрожь, но ничего не поделаешь. Поэтому только и оставалось стоять тут, в очках и с трясущимися руками, смотря на этого, во всех смыслах, странного человека в жуткой маске. По всем статьям этот мужчина обгонял по жуткости всех преступников, что парню довелось задерживать. В отличии от бешеных и психованных убийц или парней, торгующих наркотой, как его нынешний начальник. Этот самый Самон был сдержан и холоден, однако, чувствовалось кожей, что этот человек может сорваться в любой момент, и парень даже не знал, есть ли у него шанс против него. Так парень прослушал почти всё начало и обмен любезностями, однако это не помешало ему включиться в диалог, как только он услышал о интересующей его теме. — Этот Цветочник, с которым вы не так давно сотрудничали, он меня заинтересовал, мистер Самон. Он может быть нам полезен, так что я был бы благодарен, если вы выведите меня на него. — К сожалению, это невозможно. Этот человек очень скрытен, так что даже мне трудно с ним связаться, и я сомневаюсь, что он пойдёт с вами на прямой контакт. Но в любом случае, в силу наших договорённостей и исходя из моего уважения к вам, я готов абсолютно бескорыстно помогать вам налаживать контакт с Флористом. Это наименьшее, что я могу вам сделать. — Благодарствую вас, Самон. С вами воистину приятно иметь дело. — Взаимно, Нико-доно. А теперь, прошу простить меня, если у нас не осталось более тем для обсуждений, я хотел бы откланяться и поблагодарить вас за столь тёплый приём, не смотря на некоторые неудобства. — Да, конечно. Рад был встречи с вами. — В ответ собеседник лишь кивнул и, развернувшись, ушёл к своей машине и сел в неё, быстро умчавшись с территории гаражного комплекса. А оставшиеся люди в это время облегченно вздохнули. Ведь бывалые члены группировки знали, что этот самый Самон любил иногда устраивать спарринги с Нико, что порой заканчивалось для окружающих очень даже плачевно и летально и было настоящим счастьем, что на этот раз вышло без инцидентов. Максим же думал, что вот он и вышел на интересующего его человека.***
Вернувшись домой, уставший и нервный после встречи по работе Николай был опустошен. Какой же гемор. За этот вечер ему надо было несколько раз сменить машину, сменить номера машин, надеть и снять маску, да и вообще, разговаривать в ней добрых полчаса — это работа не из лёгких. Да если бы не необходимость наблюдать за состоянием Нико, он бы ни за что не стал устраивать эту встречу. Уж лучше Уно или Джуго, но не этот парень. Он мелкий, но пугающе сильный, когда того захочет. А ещё он самый настоящий наркоман, и, боже, Самону было трудно находиться рядом с ним без поддержки за спиной. Поэтому ему было особенно приятно, когда он увидел в прихожей обувь Полины. Хотя бы будет кому излить душу этим днём. — По! Я вернулся! — Вот и хорошо, а я то уж волноваться стала. К кому ты ездил на этот раз? — живо поинтересовалась подруга из-за угла. — Ездил проведать малыша Нико. У него всё в порядке, так что я могу не беспокоиться. А ты-то тут чем занималась? — бровь сама «взлетела» вверх. — Пошли, я покажу тебе, как я убралась! — Полина живо засуетилась и потащила Колю за собой. Они сначала спустились в комнату самого Николая, а после отодвинули из угла кофейный столик и пушистый ковёр, открыв люк вниз. Как только люк открылся, можно увидеть приваренную складную лестницу под потолком. В итоге Полина с лёгкостью спустила её и сама спустилась. Самон же предпочел просто съехать вниз, держась за лестницу, как за шест пожарного. Они оба оказались в подвале дома. Настоящем подвале. Тут Коля подсуетился, что-то где-то подковырнул и нажал, и в комнате загорелся свет. Это была простая просторная комната, с вырезанными в стенах её местами для сна, и скамейкой. В углу лежал аккуратно сложенный, постиранный плед. На кучке тряпок на спальном месте лежала лишь тонкая подушка, а цепи, что весели на стене блестели. Апофеозом всего этого была вазочка с Асфоделусом на каменной полочке. Сама же виновница этого чистого безобразия была явно довольна. — А ты на славу потрудилась! И как только ты это сделала, с твоей-то тотальной ленью? — Я не настолько ленива. Кроме того, я зашла к тебе в комнату за парой книг, а из подвала попахивало. Это было КОШМАРНО! Мне пришлось кремировать их без тебя. — Что ж, ладно. Однако лучше собирать их всех в одну урну. Пусть они хотя бы после своей смерти будут не одиноки. — Если следующий раз наступит, я учту твои пожелания. — Спасибо.
