Часть 3
20 августа 2023 г., 20:37
Яркая вспышка света на мгновение осветила все вокруг, и пространство окутал непроглядный мрак. В следующие секунды эхом разнесся гул глухих ударов о землю и всплески воды, и все стихло. Гарри оказался по пояс в холодной воде, упав прямо на пятую точку. Он попытался ощупать пол, но камни под водой были покрыты противной слизью, и дальнейшее их изучение герой решил оставить на потом.
— Драко, — прошептал гриффиндорец в пустоту и весь сжался от ужаса, надеясь услышать голос друга, а не что-то иное.
— Люмос, — проговорил Малфой, а следом и его отец с профессором.
И тут же яркий свет сорвался с кончиков палочек, проникая в каждый уголок небольшой комнатки, больше похожей на темную пещеру людоеда из детских сказок, потому как стены вокруг снова были устланы костями и жуткими, частично раздробленными черепами. Помимо этого, все вокруг оказалось залито мутной водой, что так же тоненькой пленкой покрывала стены и потолок.
— Меня предупреждали, что катакомбы под Францией в плохом состоянии, но я не ожидал, что настолько, — скривив лицо, пробормотал Люциус.
На удивление, лишь гриффиндорец оказался в незавидном положении, остальные же твердо стояли на своих двоих. Потому Гарри постарался поскорее подняться и без раздумий оперся на стену позади него.
Очередная вспышка, и вот пред его взором уже нет никого и ничего, кроме сиреневой дымки, устилающей серые безжизненные камни под ногами. Все тело медленно окутал странный холодок, а сердце попало в липкие путы страха. Казалось, он вмиг потерял всех, кого любил и кем дорожил.
— ГАРРИ! — резкий душераздирающий крик пронзил разум и сковал тело.
Там, где ранее стоял профессор Снейп, находилась мать бывшего героя. Она не была похожа на прежнюю себя: изможденная, в оборванных одеяниях, с выдранными ногтями на руках, облезлой головой и безумным взглядом белесых глаз. Завидев парня, она резко рванула с места, протянув руки навстречу и оскалив свои гнилые зубы.
— Прочь… Я СКАЗАЛ, ПОШЛА ПРОЧЬ! — гаркнул Гарри, и взгляд его переменился, а радужку глаз снова на мгновение окутал холодный пепел.
Он и не заметил, как картинка стала расплываться от слез и как образ матери изменился до неузнаваемости. Гриффиндорец просто чувствовал нутром, что эта тварь не являлась Лили Поттер. И оказался абсолютно прав. Существо медленно принимало свой истинный образ: всего полтора метра ростом, с длинным хвостом и небольшими изодранными крыльями, на которых красовались несколько ржавых звеньев цепи. Массивная мускулатура проглядывала сквозь редкий мех, местами сменяющийся на подобную змее чешую. Огромные лапы с острыми когтями и страшная морда с желтыми глазищами, что пристально глазела на парня. Странное существо с длинными заостренными ушами, безносое и с оголенными клыками, головой, увенчанной небольшими темными рогами, было очередным демоном. Дыхание монстра обжигало кожу и сковывало льдом душу.
— Любопытно, — ехидно проговорило грубым голосом существо и уставилось на Поттера с нескрываемым интересом, — Хорошо. Выполнишь два моих условия, и я дам тебе то зачем, ты пришел.
Гриффиндорец облегченно выдохнул, осознав, что тварь не планирует его сожрать или как-либо навредить. Но он никак не мог понять, почему же инкуб не предупредил об этом. В любом случае, если монстр мог помочь, стоило рискнуть.
— Что за условия?
— Правда и день, — и тут же пространство содрогнулось от раскатистого смеха, — Я дам тебе правду, а после ты проживешь один день во грехе.
— Согласен, — без раздумий произнес Гарри, поддавшись своему чутью.
И его сознание помутнело, а земля под ногами разверзлась. Он полетел в темную пропасть, у которой, казалось, не было конца. Но вот вдали он увидел свет и буквально через пару мгновений с силой ударился о землю.
— Гарри… — раздался знакомый голос директора, — всего лишь маленький глупый мальчишка, и при правильном воздействии он станет идеальным орудием.
Поттер удивленно распахнул глаза, уставившись в направлении, откуда была слышна знакомая до боли речь Дамблдора. Он стоял возле своего стола, уже привычно склонив голову, дабы очки половинки не мешали разглядывать своего собеседника. Взгляд был даже слишком пристальным и каким-то не знакомым, с легкими нотками похоти, как тогда показалось. Мужчина изучал своего собеседника, очерчивал глазами силуэт мужчины, в котором Поттер, пусть и не сразу, но признал Скримджера.
Министр магии стоял чуть поодаль, напряженно перелистывая бумаги в небольшой папке, когда его руки коснулся Альбус. В тот момент жуткое осознание накатило на парня, тяжелым грузом повиснув на его плечах. Они все это время работали вместе, и любимому директору не было дела до его жалкой душонки.
— Он убьет Волан-де-Морта, как того требует пророчество, а после… не станет помехой. Поттер глуп… слишком глуп.
— Надеюсь, — презрительно фыркнул мужчина и притворно нежно улыбнулся в ответ на обжигающий взгляд.
И снова окружение окутал мрак, вихрем унося в министерство, прямо в кабинет Руфуса.
— Хорошие новости, — довольная ухмылка противно растянулась на устах мужчины, когда он увидел заголовки газет, — План полностью выполнен, а этот старый дурак мертв. Теперь осталось уничтожить Поттера. И, пожалуй, я знаю, как это сделать.
По кабинету раскатом грома прокатился жуткий смех, унося парня назад. В голове роились сумбурные мысли, пока в груди что-то противно болело. А черный вихрь продолжал нести его в старые катакомбы, пока вокруг то и дело мелькали, словно кадры киноленты, моменты чужих жизней, знакомых и не только. Он не понимал, для чего ему дали узнать правду, и в то же время старался всеми силами отогнать гнетущие мысли о том, сколько же лжи еще могло укрыться от его взора за прошедшие года.
— А теперь познай грех… и если к концу дня ты будешь жив, часть души будет твоей, — раздался эхом голос демона.
Северус грубо тряс Гарри за плечи, пытаясь привести его в чувства, но тот был словно в трансе и не реагировал. В какой-то момент Драко раздраженно направил палочку на инкуба и попытался ему пригрозить, но тут гриффиндорец сделал резкий вдох и растерянно уставился на взбудораженных спутников.
— Мое одеяние, конечно, весьма убого для такого мага, как я, но все же не стоит его мять, — с явным отвращением сказал Поттер и брезгливо оттолкнул от себя Северуса, — Давайте уже выбираться, мне еще нужно привести себя в порядок.
— Что? — растерянно переспросил профессор Снейп и ошарашенно отшатнулся, — Повтори…
— Не знал, что помимо упрямства у вас еще глухота присутствует, — презрительно фыркнув, промолвил гриффиндорец и, развернувшись на месте, отправился в тоннель, попутно вытащив палочку, дабы осветить себе путь, — Как же тяжело работать со стариками…
Осанка его была напряженной и казалась идеально ровной, шаги отточены, а удаляющийся силуэт скорее походил исходящей аурой на Люциуса Малфоя, нежели на былого гриффиндорца. Эффект от произошедшего в целом был ошеломительным, потому как даже профессор Снейп не смог ничего вымолвить в ответ на подобную дерзость.
— Эм… думаю, нам стоит поторопиться, дабы не потерять Гарри из виду, — осторожно вклинился в затянувшееся молчание демон и мило улыбнулся, жестом указывая в темный тоннель, — Я все поясню… правда.
— Надеюсь… — свирепо блеснув глазами, процедил сквозь стиснутые от злости зубы зельевар и прошествовал в указанном направлении.
По пути инкуб вкратце рассказал, что же все-таки произошло с бывшим героем и чего им стоит ожидать в дальнейшем, отчего и без того хмурое лицо Северуса стало еще более мрачным и пугающим. Но вишенкой на этом отвратительном торте стало то, что гриффиндорец со всей своей уверенностью завел команду в тупик и наотрез отказывался признавать в том свою вину.
В итоге, когда маги таки нашли выход, нервы Северуса сдали окончательно. Вся идея казалась одной большой ошибкой. Да и в принципе, профессор не любил неопределенности и старался все держать под контролем, а ситуация выходила из всех допустимых рамок. Он метал глазами стрелы и бранился так, что даже Люциус опешил.
— Он и без того доставлял немало проблем в прошлом… а что теперь ждать от рехнувшегося Поттера?! — воскликнул зельевар, театрально всплеснув руками, — Все столь размыто, что невозможно сказать наверняка, придем ли мы в конечном итоге к цели или же окажемся всей компашкой в Азкабане, черт возьми!
Оборвав себя на полуслове, мужчина умолк, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Все это время гриффиндорец, молчаливо с гордо поднятой головой смотрел на хмурого спутника с нескрываемым недовольством.
— Нужно было раньше сказать, что я вам не по нраву. Не поверите, но я тоже не горел желанием таскаться с ворчливым старикашкой, — театрально скривив лицо, пробормотал парень, — А вот вы, пожалуй, мне пригодитесь, — взгляд вперился в остолбеневшего Люциуса.
— Я? — ошарашенно спросил Малфой, и даже сделал небольшой шаг назад.
— Вы всяко знаете, где в городе расположены самые лучшие бутики. Мне нужно сменить это старье на подобающее моему статусу одеяние, — заявил Гарри, чем еще больше потряс собеседника.
— Он твой, — махнув рукой, пробурчал Северус.
Люциус Малфой не сразу пришел в себя, а после долго вспоминал, где в магическом квартале Парижа продавалось лучшее одеяние для магов. Но стоило Поттеру услышать о магах, как он наотрез отказался туда идти, и бесцеремонно подхватив под руку старшего Малфоя, отправился в сторону города. Он жаждал преображения, и не абы какого, а изысканного и невероятного, образы которого он видел в детстве в модных журналах маглов. Оставив позади часть своей команды, они решительно устремились к бурлящему гвалтом незнакомых голосов, переливами музыки и воем сирен городку.
— Если не знаешь таковых, значит, поможешь советом и, пожалуй, оплатишь мои покупки, — наглость, что лилась потоками из уст ненавистного ранее гриффиндорца, была столь обескураживающей, что мужчина просто молчаливо плелся следом, не в силах даже вырвать руку из стальной хватки.
До Парижа было рукой подать, и уже спустя около получаса они брели по оживленным улочкам, наполненным веселыми разговорами, приятной музыкой уличных музыкантов и тонкими нотами весенних цветов. Вывески пестрили пуще звезд на ночном небе, заманивая в свои сети завороженных путников. Сквозь начищенные до блеска витрины на всеобщее обозрение были выставлены лучшие и самые дорогие товары, что очаровывали и притягивали взгляды прохожих. Один из таких бутиков и привлек Гарри своим мрачным и в то же время великолепным содержимым.
— Сюда, — воодушевленно произнес парень и уволок следом своего молчаливого спутника.
Звонкий колокольчик оповестил персонал о новых посетителях, и тут же на встречу вышел приветливый симпатичный парень того же возраста или чуть старше самого Гарри, одетый в элегантный строгий костюм. Пусть он и не был знатной крови, весь его вид источал обратное. Такова была сила правильно подобранного образа из дорогих материалов, сотворенного руками искусных мастеров.
— Добро пожаловать, мсье, — склонив голову, проворковал красавец, — Могу я вам чем-то помочь?
— Несомненно! — воскликнул гриффиндорец и ехидно улыбнулся, шагнув навстречу переменам.
Люциус, дабы лишний раз не попадаться на глаза, устроился на небольшом кожаном диванчике подле входа и стал наблюдать за стремительным преображением назойливого мальчишки в статного высокородного красавца.
Сам магазин и его товары казались чем-то чужеродным и несвойственным взбалмошному отважному гриффиндорцу. Но с каждым шагом все менялось. Преображение больше походило на некое волшебство: странное, причудливое и одновременно с этим пугающее. Первым делом, осмотрев молодого неухоженного мужчину, консультант застыл, словно бы перебирая в голове более подходящие образы и согласовав с самим собой все за и против, лучезарно улыбнулся и подобно вихрю, понесся, грациозно преодолевая всяческие препятствия от одной полки к другой, мелькая меж изящных манекенов, что открывали восторженным взорам всевозможные прекрасные образы.
— Готово! — придерживая на согнутой руке вещи, а второй удерживая туфли, заявил паренек и нетерпеливо подтолкнул Гарри в сторону раздевалок, — Вы и ваш спутник будете в восторге!
— Надеюсь… — задумчиво прошептал Поттер, — А не то мне придется тебя убить.
— Не придется! — посчитав сказанное лишь безобидной шуткой, проворковал консультант и уверенно шагнул вслед исчезнувшему за шторкой гриффиндорцу.
Время тянулось, словно вязкая патока, разжигая любопытство Малфоя все больше. Он ждал, каждые пару минут меняя позу, и то и дело прислушивался к гнетущей тишине, в которой лишь изредка слышалось шуршание ткани и звук застегивающейся молнии. И вот легкая шторка, что укрывала покупателей, взвилась в воздухе, повергнув присутствующих в шок от внезапного и такого блистательного появления обновленного Гарри. Шаг его был решительным, а взгляд настолько строгим и незнакомым, что Люциус на мгновение усомнился в том, кого же на самом деле увидел перед собой. Стук каблуков отдавался эхом где-то в недрах подсознания, пока он неотрывно следил за уверенными движениями молодого и безумно красивого мужчины. Образ получился слишком выразительным и таким не похожим на былое одеяние героя магической Британии.
— Пожалуй, я скажу подобное впервые… — глаза вперились в небесно-голубые омуты гриффиндорца, а язык отказывался повиноваться, — Вам идет, мой лорд.
Это было неприкрытое восхищение без грамма издевки в голосе. Люциус Малфой и правда так считал, впервые признавая его как равного или даже больше.
— Спасибо, — горделиво вздернув подбородок, ответил Поттер, сунув руки в карманы.
Новый образ Гарри пафосно заявлял о чистоте крови, властной натуре и неимоверной силе, способной заставить весь мир склонить голову пред ним. Черные классические брюки в купе с темной, словно сама ночь, шелковой классической рубашкой, что играла чарующими переливами на свету, выгодно подчеркивали достоинства и притягивали внимание. Ворот рубашки был расстегнут на пару пуговиц, что заставило слизеринца судорожно сглотнуть скопившуюся слюну, а манжеты небрежно подвернуты, открывая обзору тонкие запястья и часть предплечья. И словно того было мало, образу добавили еще толику элегантности в виде белоснежного двубортного жилета на пуговицах.
— Ммм… А мне нравится, — воскликнул Поттер, разглядывая свое отражение в зеркале.
В ту же секунду внимание Люциуса переметнулось на дорогие оксфорды из черной кожи с белой вставкой под стиль всего образа. Каждая мелочь завлекала в чарующую красотой паутину, не давая опомниться, а потому заметить отсутствие надоедливых очков удалось не сразу. Вот что перевернуло новый образ почти на триста шестьдесят градусов и показало личико героя с новой, незнакомой стороны. Видимо, было применено какое-то заклятье или зелье, дабы убрать ненужный аксессуар. И единственное, что выдавало в красивом мужчине былого взбалмошного юношу — это растрепанные волосы.
— Теперь в барбершоп?! — поднимаясь со своего места, проговорил Люциус Малфой и протянул небольшую банковскую карту очаровательной даме у кассового аппарата, — И чаевые не забудьте. Паренек это заслужил.
Довольно улыбнувшись щедрому господину, парень вежливо проводил мужчин к выходу. Отворив пред ними дверь и низко поклонившись, вернулся в свой маленький величественный магазинчик, что и без волшебства мог сотворить настоящее чудо.
Дальше опять ведущим был Гарри, словно уже зная маршрут. И спустя пару минут гриффиндорец оказался в руках очередного мастера своего дела, что ловко орудовал ножницами, пытаясь укротить строптивую шевелюру. Движения были отточены, глаз наметан, отчего Малфой позволил себе невольно восхититься маглами. Ведь их руки способны были сотворить куда больше, чем привыкшие к беззаботной жизни маги. У них была магия, что существенно упрощало жизнь, а у людей — фантазия, ум и трудолюбие, что возводило их на более высокий уровень. На долю секунды слизеринцу даже захотелось поглубже погрузиться в человеческий мир, познав все прелести неизведанного. Но стоило ему отвлечься, как мелодичное жужжание бритвы вернуло Люциуса Малфоя с небес на землю.
Мужчина выбрал для Гарри стрижку, именуемую «Канадкой» что была популярна в мире маглов средь спортсменов и голливудских звезд и явно бы подошла столь элегантному и теперь уже безупречно одетому Поттеру. И он оказался прав. Плавный переход от выбритых висков к длинным прядям делал черты лица гриффиндорца более мужественными и, несомненно, в каком-то ключе привлекательными не только для женщин, но и для мужчин. И единственное, что осталось от прежнего Поттера — это злосчастный шрам, что теперь с вызовом смотрел с открытого лба. Его нельзя было не заметить, и парень знал об этом, и даже, судя по взгляду, гордился приобретенным в раннем детстве аксессуаром. Теперь это его ничуть не смущало и даже придавало уверенности.
— Нравится? — ехидно спросил Гарри, заглядывая в глаза завороженного Люциуса, — Тебе платить!
Распрямившись, новоиспеченный красавец горделиво прошествовал к выходу. А выбитый из равновесия Малфой бросился оплачивать очередные внеплановые траты и, отвлекшись на пару мгновений, потерял парня из виду.
— Сейчас ты лишний, — проговорил себе под нос гриффиндорец и быстро ретировался в бушующий поток туристов и местных жителей.
Он буквально чувствовал, куда теперь ему стоит отправиться. Знаменитая на весь мир Эйфелева башня была видна невооруженным взглядом и так и манила к себе. Хитро ухмыльнувшись своим мыслям, он уверенно поспешил в нужном направлении.
— Настало время заявить о своем возвращении!
Спустя час волшебник стоял у основания величественного сооружения, обуреваемый воспоминаниями прошлого. Издевки родственников, пренебрежительное отношение чистокровных магов, беспросветный обман и страх… страх остаться в одиночестве, что теперь казался таким жалким и ничтожным. Он стал другим. Стал тем, кем был по праву с самого рождения. И теперь стоило лишь показать окружающим их место, и все изменится навсегда.
В ожидании захода солнца Гарри прикрыл веки и погрузился в события минувших дней. Он вспоминал побег из башни и то, что произошло в ее недрах.
***
Стоило мужчинам ступить на старые, покрытые паутиной и мхом ступени, как факелы, что шли вдоль стен, вспыхнули, освещая путь. Это место источало магию из каждого камня, и, казалось, она витала даже в затхлом воздухе. Но было здесь еще что-то темное и даже пугающее, а потому Гарри ускорил шаг, стараясь поскорее выбраться из узких коридоров на волю. Спуск длился целую вечность, и когда оба пленника ступили на огромные плиты, покрытые наполовину стертыми руническими надписями и символами, это казалось сном. Они стояли в огромной зале с каменным пьедесталом в самом центре комнаты, где покоился старинный, покрытый толстым слоем пыли фолиант. И стоило профессору сделать шаг вперед, как словно из ниоткуда в центре появился дементор, что был чуть больше своих собратьев и имел пепельное одеяние. — Осторожно! — немедля и секунды, Поттер рванул вперед, закрывая собой Северуса, и тут же попал под удар. Хладное дыхание твари коснулось его губ и, сжимая душу в стальные тиски, он начал грубо вытягивать все воспоминания, что только встречал на пути. Гарри слышал на краю сознания, как Северус пытался отогнать дементора. Правда, все было тщетно, и силы были явно не равны. Но когда жизнь начала покидать ослабшее тело гриффиндорца, страх и липкий ужас сменились гневом. Дальше все происходило в считанные секунды, и единственное, что успел сделать профессор Снейп, это отступить к лестнице и скрыться за первым поворотом, прежде чем у бывшего ученика произошел мощный выброс стихийной магии. Казалось, время в том месте застыло, пока алые всполохи витали в воздухе. Дементор парил в метре от парня и ошарашенно оглядывался по сторонам, будто очнулся ото сна. Костлявая рука медленно потянулась к лицу, и послышалась хриплая неразборчивая речь, и яркая вспышка света озарила комнату. В ту же минуту магия, что окружала пару, сменила свой пламенный цвет на холодное серебро, и Гарри, судорожно вздохнув, открыл глаза. — Ч-то… — но оборвав его на полуслове, тварь приблизилась к лицу вплотную и, обдав кожу ледяным хриплым дыханьем, взмыла вверх и скрылась в темноте. В тот миг голубые глаза, что достались Поттеру от покойной матери, впервые сменили свой цвет на серый металл, лишь на долю секунды и вновь стали прежними. А вместе с тем магия, витавшая вокруг растворилась, вернув времени свой прежний ход. Гарри обессиленно упал на холодный пол. Он плохо видел, но понимал, что черная фигура мелькавшая пред взором и теплые объятья принадлежали профессору. Неестественно встревоженный голос просил его держаться… просил не покидать. И последнее, что услышал гриффиндорец, было: — Я не могу потерять и тебя, Гарри… И все растворилось, погрузив его в приятное небытие.***
— Я готов. И вот, когда последний луч солнца скрылся за горизонтом, а лицо Гарри покрыла тьма, он поднял палочку к небу и в красках представил образ будущей черной метки. Глаза блеснули серебряным отливом и стиснув зубы, он буквально прорычал: — Мортмордре! — с палочки в небо сорвался серый луч магии, разрезая темный небосвод. Облака стали быстро чернеть и сбиваться в огромный ком, пока пространство окутывал раскатистый грохот грома. Люди, что до этого редкими группами сновали по вечерним улочкам, словно завороженные уставились в небо, наблюдая как из облаков вырывается огромная морда льва, половина которой была лишена плоти и открывала взору белеющий череп. Огромный зверь громогласно прорычал и его лик осветили серебристые молнии, а из пасти вырвалась огромная змея, что, разинув рот с жутким шипеньем бросилась на любопытных зевак и не достигнув земли лишь пару десятков метров застыла, расправив капюшон. Люди аплодировали, сочтя происходящее искусным фокусом, пока вокруг собирались встревоженные произошедшим маги. Одни были напуганы и сбиты с толку, тогда как темные волшебники с некой надеждой вглядывались в толпу, дабы отыскать смельчака, сотворившего темное заклятие. Гарри все так же стоял подле башни, когда наконец встретился глазами с магом. Шрам на лбу был более чем красноречив, что сбивало с толку темного и не давало сделать шаг на встречу. — Пусть все знают, — гриффиндорец буравил взглядом мужчину и в приказном тоне продолжал вещать, — Я вернулся… мстить. Как только последнее слово слетело с уст Гарри, на мир обрушился сильный непроглядный ливень. Парень видел улыбку на лице темного мага и знал, что пути назад нет. Оборвал ли он все старые связи, или же друзья все еще ждут его возвращения и примут таким, как есть, а может они тоже обманывали его все это время, и он более никому не нужен. Мысли вихрем проносились в голове, пока по щекам, сокрытые каплями дождя, стекали горячие слезы. Тем временем в грудной клетке кто-то настойчиво прогрызал путь наружу, оставляя после себя лишь кромешную тьму и холод. Не желая более оставаться в гуще событий, Поттер свернул в ближайший проулок в надежде скрыться от излишнего внимания. Так парень бессмысленно брел по пустынным улочкам, пока впереди, в темном извилистом переулке не замаячил чей-то силуэт. Он стремительно приближался, пока Гарри не услышал свое имя и не разглядел насквозь промокшего Люциуса. Мужчина был чертовски зол и в то же время истерично смеялся. — Поттер… ты… ИДИОТ! — всплеснув руками, воскликнул Малфой и, заметив дрожащую улыбку в ответ, продолжил, — В следующий раз возьми меня с собой. Не хочу снова искать тебя по всему городу. Люциус подошел ближе и, стащив с себя мантию, накинул ее на дрожащие от холода плечи. Он смотрел в голубые глаза и видел пред собой не ненавистного гриффиндорца, а своего строптивого сына, отчего сердце ледяного принца начало таять. И тут за спиной парня сквозь шум дождя послышалось: — Бомбардо максима! — один из волшебников все же заметил Гарри и преследовал, пока они не ушли с оживленной улицы. Мужчина в мантии министерства, гордо вздернув подбородок, выкрикнул заклятье и направил палочку в спину гриффиндорцу. Заметив это, Люциус в последнюю секунду закрыл собой Поттера и зажмурил глаза. Послышался взрыв, а следом оглушительный грохот. Кирпичная кладка падала к ногам магов, что по непонятной причине остались стоять на своем месте. И лишь когда пыль осела наземь, противник заметил мощный барьер, что надежно укрывал пару. Люциус Малфой, не веря своим глазам, озирался по сторонам, пока жуткий, леденящий душу взгляд гриффиндорца не сковал его стальными цепями. Ливень вмиг стих, наполнив пространство звенящей тишиной. Он видел, как губы парня шептали непростительное заклятие, а в глазах переливалось жидкое серебро. — Империус… — и палочка, что держал противник, выпала из рук, а ее стук эхом разнесся в пустом переулке, — Ты вернешься в министерство и скажешь всем, что Гарри Поттер вернулся. И скоро… скоро Том Марволо Реддл воскреснет из мертвых! Мир содрогнется… А магическая Британия падет ниц пред нашей силой и величием. Как только последние слова слетели с уст бывшего героя, его взгляд устремился к Малфою. Холодные, жестокие, полные боли и отчаяния глаза уставились на мужчину, обезоруживая и открывая для нападения. — Я хочу тебя кое о чем попросить, — радужка глаз медленно сменила цвет на голубой, а голос стал чуть мягче, — Возглавь сопротивление. Мне нужен опытный маг, способный сплотить темных и правильно скоординировать все их действия. Иначе нас ждет хаос… Собаки без пастыря перегрызут всех овец без разбора. — Хорошо. Я все сделаю и постараюсь, чтобы на вашем пути не было препятствий, — почтительно склонив голову, произнес Люциус. — И еще одно… не говори о том, что видел Северусу, — стоило произнести имя профессора, как жуткая головная боль обрушилась со всей силы, заставив гриффиндорца пасть на колени. Картинка пред взором все больше теряла былые очертания. Он видел, как маг из министерства удаляется прочь, дабы исполнить его волю, но на его месте возникла незнакомая фигура. Черная рваная мантия развивалась на ветру, а босые серые ступни были все ближе, пока над головой не раздался уже до боли знакомый голос: — Ты либо идиот, либо, — человек склонился, позволив разглядеть свое неестественно светлое лицо с тонкими прожилками вен, голубые глаза и ноздри, подобные змеям, — тебя предали. Совсем отчаялся Потти? Понял, что оказался не на той стороне?! Ради спасения своей шкурки готов быть моим сосудиком? Знай. Ты об этом еще пожалеешь… — Уже… — сознание помутилось, и лишь оказавшийся рядом Малфой не дал гриффиндорцу упасть лицом в грязь.
