Тёмный Лорд - гриффиндорец или "мой девиз - всё через жопу"

      Пробуждение было резким и неожиданным как для самого Поттера, так и для Драко, что сидел подле постели уже несколько часов к ряду. На тумбе стоял красивый резной подсвечник с пляшущим странные танцы пламенем, что освещало часть темной комнатки. Место было не знакомым, но притом обстановкой походило на дом с площади Гриммо, из чего герой сделал предположение об убежище. Да и после всего, что он натворил, оставаться в отеле было безрассудством и грозило им заключением в Азкабане, не меньше. — А где все? — хриплым голосом прошелестел гриффиндорец, глядя на своего друга. — Мандрагору тебе в… ну неважно. Тебе точно квоффлом в голову не прилетало? — возмущению в голосе парня не было предела, — Я столько не бегал со времен борьбы за Хогвартс. Сначала мы видим видоизмененную темную метку, потом ищем тебя по всему городу, а находим отца с тобой на руках. Мы уж думали, ты помер… Да, Снейп чуть с ума не сошел! — Извини… — Ты высокомерный ублюдок! Мог бы и меня взять с собой, а не рисковать своей жопой… хотя, кому я говорю, — облегченно выдохнув, Малфой, наконец, расслабленно откинулся на спинку старого стула, — После произошедшего нас разыскивают по всему Парижу, и, думаю, вскоре о твоем возвращении узнают и за пределами Франции. Нам слишком легко было, да? — Зато получилось воскресить Волан-де-Морта, — пробормотал в ответ Гарри. — В смысле? У тебя получилось? — оживленный радостной вестью, Драко с нескрываемым интересом уставился на друга. — Кстати, а где он? — озираясь по сторонам, спросил парень, — Я видел его перед тем, как отключился. — Ты видел его? Но как? — А вы разве нет? — теперь уже и бывший герой был в замешательстве. — Конечно, нет! И почему у меня такой тупой сосуд, — на краю постели материализовался Реддл, театрально закатив глаза, — Я лишь часть души внутри тебя. И видеть меня можешь лишь ты… пока меня не воскресят. Насколько же надо быть везучим, чтобы это самое везение компенсировало безграничную пустоту в твоей голове. Как вообще ты меня победил?! — Черт… кажется, его слышу и вижу лишь я, — раздосадовано произнес Поттер и с отчаянием посмотрел на слизеринца. — Он с тобой разговаривает? А ты точно не... — с сомнением произнес Малфой и осекся на полуслове, уловив на себе недовольный взгляд, — Ладно, я тебе верю!       Тяжело вздохнув, Гарри вновь посмотрел на своего нежеланного спутника. Сейчас слышать в свой адрес оскорбления еще и от того, кого пытаешься спасти, было последним, чего жаждал герой. Но по иронии судьбы тут в комнату прошествовал ужас подземелий. — Может… я все же помер? — с надеждой прошептал себе под нос Поттер и вжался в подушку. — Я все слышал, — продекларировал Снейп и присел на край постели.       Взгляд был суровым и жестким, а на лице напряженно пульсировали венки. В комнате на какое-то время повисла гнетущая тишина, пока профессор грубо не схватил Гарри за подбородок и не притянул ближе. Горячее дыхание обжигало кожу, а черные, словно сама бездна, глаза медленно утягивали в чертоги ада на вечные муки. Волосы профессора слегка касались чужой кожи, вызывая легкую дрожь. — Больше от меня ни на шаг! — грубо отчеканил Северус, но, заметив легкий румянец на щеках бывшего ученика, вмиг отстранился.       Мысль, промелькнувшая лишь на мгновение в голове героя, вогнала в краску не только его, но и невидимого друга. Том, приоткрыв рот, шокировано смотрел то на одного, то на другого, не в силах выдавить из себя ни единого слова. — Я постараюсь, — как можно тише ответил гриффиндорец, не смея отвести взгляда. — Чувствую… будет интересно, — ехидно ухмыльнувшись, буквально промурлыкал Реддл, скрестив руки на груди.       Оказалось, у подобной сделки куда больше минусов, чем поначалу показалось. А душа, что должна была мирно покоиться внутри Поттера, живет своей жизнью и готова измываться по любому поводу. И, скорее всего, их будет предостаточно. Ведь нельзя сокрыть то, что на уме, от сущности, которая буквально живет в твоей голове.       Но затянувшиеся размышления были прерваны стуком в дверь. На пороге появился Люциус в красивой черной мантии в пол, со знакомой тростью, с головой змеи на рукояти. Видно было, что мужчина куда-то торопился и зашел лишь попрощаться и что-то сообщить. Позади стояла парочка темных магов, что покорно склонили головы, завидев Гарри Поттера. — Я все подготовил и передал Драко все необходимые инструкции для вашего дальнейшего перемещения, — и, убедившись, что гриффиндорец в полном порядке, продолжил, — Мы уже собрали часть бывших соратников, а также отправили сов с весточками для остальных. Наша группа будет двигаться впереди и сейчас следующая точка — Турция. Больше ошибаться нельзя, связь будем держать через моего сына, а на пути я расставил своих, дабы оградить вас от нападок министерских крыс. — А если что-то пойдет не так? — поинтересовался гриффиндорец, — После произошедшего слухи разнесутся быстро. — Тогда просто повтори номер с темной меткой. Все маги, что будут рядом придут на помощь и прикроют отступление, даже если потребуется отдать свои жизни, — уверенно ответил Люциус и, откланявшись, скрылся в темных коридорах убежища.       Сразу же на смену отцу Драко пришел инкуб. В отличие от остальных, что присутствовали в комнатке, демон прекрасно видел частичку души Тома и приветливо кивнул. Мысленно он передал, что пришел за своей платой, но готов был подождать, пока герой не определится, каким образом ее отдаст. — Вы уже знаете, куда мы направимся далее, — широко улыбнувшись, проворковало существо, — Следующий крестраж кольцо Марвало Мракса. Оно вызывало у бедного Реддла лишь гнев, ибо являлось кольцом предков, что отреклись от мальчишки из-за отца магла и матери, что сбежала ради него из дома. — Подробности ни к чему, — недовольно скривив лицо, пробурчал Волан-де-Морт. — Ну не дуйся… такая ирония, что тот, кто боролся за чистоту крови, сам нечист, — мило промурлыкал в ответ инкуб, — Что? У меня слишком слабое сердечко, чтобы держать язык за зубами… чересчур долго. — Значит, ты получил часть души, — заметив, что демоническое существо разговаривает с кем-то невидимым, догадался профессор, — Ты был горделивым, сумасбродным идиотом и наворотил достаточно, дабы у нас были проблемы до самого конца. Что мы будем делать, когда тобой овладеет гнев? — поинтересовался зельевар, буравя взглядом парня.       Он был спокоен, словно успел смириться со своей судьбой и вечно преследующими проблемами. А может, просто был рад, что парень остался жив. В любом случае, лицо Северуса Снейпа теперь выражало полное спокойствие, но в глазах читался неприкрытый интерес с нотками осуждения. Казалось, он и правда от безысходности готов выслушать предложения гриффиндорца и, возможно, включив некие правки, принять любые сумасбродные идеи. — Не знаю… Я даже представить не могу, как поведу себя, — Гарри потупил взгляд, — Но лучше перестраховаться. Я не желаю причинять боль тем, кто мне дорог. — Все будет хорошо, — ободряюще похлопав друга по плечу, проговорил Малфой, — Главное, будь рядом. — Ладно. У нас еще есть пара часов. Отдохни немного и перекуси, — поднимаясь со своего места, проговорил зельевар, указав на небольшую тумбу возле кровати, где тут же появилось блюдо с парочкой хрустящих тостов, покрытых клубничным джемом и горячий кофе, — Немного, но лучше, чем ничего.       Комната опустела и лишь демон, прищурив свои хитрые глазенки, молчаливо пожирал парня глазами. Гарри был немного ослаблен, но отдавать долг мог и более существо ждать не желало. — Я могу взять плату, пока ты будешь спать, — сказал инкуб и словно по волшебству оказался прямо перед парнем, — Никто даже не узнает об этом. — Хорошо.       Глаза переливались нежно розовыми лепестками японской вишни, пока теплая рука медленно очерчивала скулу гриффиндорца, погружая того в глубокий сон. Поттер даже не заметил перемен, так как обстановка осталась прежней, и лишь звуки стали неестественно приглушенными, а теплый свет приятно окутывал тело. Былое одеяние исчезло, оголив хрупкое тело и показав белоснежную кожу. Когда демон почти коснулся губами чужих уст, его резко одернули в сторону. — Дак вот какова плата за его услуги?! Совсем честь потерял, Потти?! — возмущению лорда не было предела, — Ему достаточно наблюдать за тобой, даже если ты просто дрочишь… А ты готов просто так отдать ему свою задницу? За мое возвращение?! — Что опять не так?! Я же стараюсь как могу, — ситуация и без того была отвратительной для Гарри и слова Тома, уверенности не прибавляли. — Ты ведь сильный маг… пусть и глупый. Зачем нужно было меня воскрешать? Ты так соскучился?! — черная мантия взвилась в воздухе, когда маг стремительно сократил расстояние и пристально уставился на ошарашенного гриффиндорца, — Ты ведь не знал о моих предпочтениях. А я ведь весьма искусный любовник.       Жуткая улыбка растянулась, оголяя белоснежные зубы, что вызвало лишь жуткие флешбэки прошлого, нежели возбуждение. Тело сковало от возросшего до предела напряжения, пока герой старательно отгонял жуткие мысли, что словно вертлявые сколопендры проскальзывали сквозь малейшие щелочки. Темный лорд пристально вглядывался в голубые омуты и в какой-то момент, его голос эхом раздался в голове Гарри. — Пусть ты и мой враг, жить я хочу больше, — и грубая, холодная ладонь впечатала парня в подушку, а теплые губы коснулись оголенной кожи на тонкой шее, — Инкуб, чтоб ты знал, искусный манипулятор. Близость с подобной тварью, может стать роковой для нас обоих.       Шокированный поцелуем, гриффиндорец не сразу понял сказанного. Но дабы демоническая тварь не заподозрила неладного, Том коснулся кончиком языка пылающей кожи и медленно прочертил тонкую дорожку до мочки уха, слегка ее прикусив. — Ему не подвластны твои и тем более мои мысли, но будь добр контролируй эмоции, — зубы сжали кусочек чужой плоти сильнее, сорвав с губ тихий стон, — Сейчас постарайся не думать ни о чем. После, когда он уйдет, мы поговорим.       Сбитый с толку происходящим и полностью обезоруженный тем, что сказал бывший враг, а ныне соратник, Гарри старался максимально отрешиться от происходящего. Плотно зажмурив глаза, он еще отчетливее ощущал чужие, до безумия нежные касания и слышал, как яростно бьется в грудной клетке собственное сердце. Острые ногти царапали кожу, пока рука скользила все ниже к паху.       Словно по щелчку пальцев, пред взором промелькнули картины прошлого. Последняя битва. Смертельное заклятие, брошенное в изрядно вымотанного Поттера и надменный, полный ненависти взгляд Реддла. Он снова ощутил на коже холодные порывы ветра, почувствовал тонкие нотки поднятой пыли и дыма, словно он стоял у величественного замка, готовый в последний раз вступить в бой. Гарри распахнул глаза, полные холодного серебра и грубо схватил напирающего мужчину за горло. Воспользовавшись замешательством, он повалил Тома на спину, вырвав для себя в этой борьбе, преимущество. — Здесь, я король! — грудь бешено вздымалась, пока рука сжимала горло противника, — И ты, будешь подчиняться мне! — Чего изволите, — хрипло прошептал Марволо, даже не пытаясь убрать руку. — Забыться…       Устало выдохнув и наконец, разжав пальцы, сказал гриффиндорец. Взгляд был пустым, а лицо не показывало ничего, кроме тотального безразличия, казалось к самой жизни в целом. Лорд Волан-де-Морт мало знал парня, но таким никогда до этого момента не видел и это добавляло некой интриги, странной и такой неправильной игре. — Закрой глаза, — поднявшись с мягких подушек и поудобнее усадив Поттера, прошептал в губы мужчина, — Представь кого-нибудь… кто в твоем вкусе. — Не волнуйся, переживу, — утопая в чужих глазах, Гарри и не посмел сдаваться или хоть как-то упрощать себе жизнь, — Думаю, меня ждут вещи похуже… — Я не этого боюсь, — рука осторожно коснулась шеи, а пальцы юрко зарылись в чужих, шелковистых волосах, — Не влюбись, Поттер.       Возмутиться гриффиндорцу не дали, заткнув рот горячим, властным поцелуем. Язык Тома нагло вторгся на чужую территорию, отвлекая более глубоким и донельзя интимным жестом от гнетущих мыслей. Поглаживая спину второй рукой, мужчина впивался ногтями под кожу, стараясь притянуть Гарри как можно ближе, дабы слиться воедино и отдаться странному порыву. Но этого все равно было чертовские мало и глубокий, чувственный поцелуй медленно, но верно перешел невидимую грань. Теперь, Реддл жестко покусывал губы партнера и с извращенным наслаждением наблюдал за появлением первых капель крови на припухших, раскрасневшихся устах.       Поттер изо всех сил старался сдержать рвущиеся наружу сладостные стоны и словно боясь потерять реальность, хватался за плечи лорда, прижимаясь затвердевшим членом к грубой, потертой черной мантии. На обнаженном теле поблескивали словно звезды капельки пота, пока в воздухе собирался странный густой туман, медленно, но, верно, укрывающий пару от чужих глаз.       Удовольствие на грани жутких мучений, сводило с ума. С каждым мгновением воспоминания, что связывали бывших врагов становились все ярче: унижения, пытки и наконец убийство. Они мелькали по кругу не отпуская, разнося по телу искорки былой боли и страха. И вот, гриффиндорец уже не мог сдерживать рвущиеся наружу, горячие и такие безумно горькие слезы. С каждым новым днем, с каждой минутой, он запутывался в себе, словно муха в паутине и казалось, скоро явится громадный паук и пожрет его, не оставив даже оболочки. — Мой король?! — заметив, что туман стал донельзя густым, а внутри замелькали знакомые тени, обратился к парню Том.       Полными влаги и отчаянья очами, Поттер уставился на Волан-де-Морта. Он молчал, пока за спиной к нему тянулись костлявые черные руки. Лорд же более отчетливо видел парящих поблизости дементоров и не понимал реальность это или же плод раненого сознания, потому как ощущения были чересчур реальными. — ГАРРИ! — заметив, что одна из конечностей, слегка коснулась плеча и после там проявились черные пульсирующие сосуды, Реддл со всей силы встряхнул гриффиндорца в попытке привести того в чувства, — Очнись! Ты же помнишь, что все зависит только от тебя?! — Страшно?! — мечтательно спросил Гарри, одарив Тома безумным взглядом, — Страшно, умирать? — Страшно… проиграть. Умирать не страшно.       И тени дрогнули, отступая с окружавшим плотным туманом, назад. Поттер внимательно слушал и по лицу было видно, что в голове идет не шуточная борьба. Грубые руки, что до боли сжимали плечи парня, впиваясь ногтями под нежную кожу, ослабли. Теперь Темный лорд нежно гладил кончиками пальцев руку бывшего героя, поднося ее к губам. — Тебе неведом страх, ибо ты никогда не проигрываешь, — шептал маг, обжигая кожу, — Королю неведом страх, потому как за его спиной подданные, которых нельзя подвести.       Холодные глаза врага, были преисполнены верой и восхищением, отчего в груди невольно кольнуло. Сомнения вмиг развеялись, а туман исчез, возвращая гриффиндорца в до боли знакомую камеру в Азкабане. — Всю свою жизнь, я жил в заточении. Ты был тем, кто меня сломал. Тем, кто сделал сильнее, — парень придвинулся вплотную, позволяя себе раскрыться перед магом, — Прошу, уничтожь эти оковы.       Том коснулся холодной ладонью щеки и притянул Гарри для нового, более чувственного поцелуя. Он был не опытен, но быстро учился и легко отвечал на все манипуляции. Теперь, парню нравилось происходящее. Нравились нежные и одновременно грубые касания, страстные поцелуи, граничащие с безумием и само осознание происходящего. — Если бы я знал, какой ты, — с улыбкой произнес лорд, осыпая поцелуями вздымающуюся грудь, — пожалуй, все закончилось нашим союзом.       И услышав смешок в ответ, слегка прикусил затвердевший сосок, отчего все тело накрыло волной приятной дрожи. Это было сумасшествием для двоих и Гарри не желал думать о последствиях. Он раскрылся для наслаждения, готовый получить удар под дых в любой момент. Но, пока…       Этого было мало. Тела сплетались в бешеном танце, изучая друг друга, а глаза горели адским пламенем. И первым сдался гриффиндорец, перехватив чужую руку и водрузив ее на истекающий соками член. Он не осознавал до конца происходящего, скорее действуя инстинктивно, преисполненный ураганом нахлынувших чувств.       Лорд утопал в безграничном океане позабытых ощущений, окутанный интригами и постоянной борьбой… он давно позабыл о том, какой страстью способен пылать партнер в этом манящем танце. Глаза Поттера горели подобно языкам пламени, обжигая и завораживая. Парень всем телом желал лишь его. Врага, убийцу, а теперь любовника. — Ты хуже инкуба, Гарри, — тяжело вздохнув, произнес Марволо, — Но мне это даже по нраву!       Мужчина снова повалил партнера на спину и опалил головку горячим дыханьем. Глаза смеялись от осознания, что это герой не сможет забыть никогда. И тонкие губы ласково коснулись дрожащей плоти, а следом влажный горячий язык сделал полукруг и тут же член полностью погрузился в горячее нутро. Пред взором гриффиндорца засияли еле заметные искорки, с каждым движеньем становясь все ярче и отчетливее. Разум, казалось, и вовсе покинул тело, оставив лишь низменные желания. — Еще! — сжимая чужие плечи, впиваясь ногтями до крови, стонал сквозь стиснутые зубы парень.       Поттер двигал бедрами, насколько позволяло положение, извиваясь от жадных и манящих манипуляций. Мужчина наращивал темп, заглатывая чужой орган до самого основания. И вот еще несколько движений и, задыхаясь от возбуждения, Гарри подскакивает с постели. — Гарри?! Все хорошо? — на пороге комнатки стоял Драко Малфой. — Да, — слегка срывающимся голосом растерянно пролепетал гриффиндорец, — Я так полагаю, нам уже пора? — Ну да. — Хорошо, я скоро буду, — протараторил гриффиндорец и отвел смущенный взгляд.       Он чувствовал, что белье неприятно прилипало к паху, а все тело покрывала легкая испарина. Осознание произошедшего вмиг накрыло с головой, но хуже всего было то, что Поттер сам стал инициатором. И стоило все принять как свершившийся факт, как возле входа явился демон. — Спасибо… было очень вкусно! — и хищно облизнув губы, он вышел следом за Драко. — Черт… ну и за что мне все это?! — устало протянул Гарри и схватился за голову. — Думаю… ты был хорошим мальчиком, — появился у постели Том, широко улыбаясь, — Но, об этом позже. Нам пора собираться, мой король! — Исчезни…       Спустя какое-то время Гарри Поттер стоял при всем параде, приветствуя бывших пожирателей. Вид был безупречным. Хоть он и чувствовал себя немного не в своей тарелке, но показывать этого не стал. Последователи были более чем преисполнены решимостью бороться и нельзя было рушить образ великого и могучего короля.       И вот пятерка выдвинулась к следующему порталу. Путь проходил через залитые первыми утренними лучами солнца переулки. Красивые пустынные улочки молчаливо одаривали героев красивыми образами, что тут же отпечатывались в памяти яркими красками.       Гарри шел позади, чувствуя некую неловкость и скованность, что создавал новый образ и в то же время его уверенность стала в разы больше, и казалось, он наслаждался полученным качеством. В переулках то тут, то там мелькали черные силуэты, словно незримые ангелы хранители, остерегавшие покой героев. Гриффиндорец стал идолом, что поднял сторонников с колен и даровал им новые крылья. — Теперь мы обязаны победить, — пробормотал себе под нос парень и заметил восхищенный взгляд Темного лорда, что пусть и был лишь незримым спутником, шел рядом не прячась в недрах чужого подсознания. — Я начинаю жалеть, что не склонил тебя на свою сторону, — с легкими нотками досады в голосе проворковал Реддл, — Такой шикарный любовник и весьма сильный и смышленый ученик пропадал без дела… Ну, я это еще исправлю. — Заткнись, — залившись румянцем, пригрозил Поттер.       На удивление, оставшийся путь прошел без приключений. У портала демон предостерег магов от перемещения в назначенное место и с дозволения, произвел некие манипуляции, дабы их перенесло куда следует. И вот, коснувшись портала, маги вихрем понеслись в неизвестность.       Глаза слепило яркое солнце, а легкие переполнял чистейший горный воздух. Они стояли в полном одиночестве средь старых руин огромного амфитеатра, сбитые с толку. Зрелище было поистине величественное, и казалось, что вот-вот появятся зрители, требующие хлеба и зрелищ. — Где мы? — поинтересовался Северус у демона. — Неожиданно… Это амфитеатр города Термессос, что расположен в тридцати пяти километрах от Анталии, — прищурившись, словно что-то вспоминая, инкуб продолжил, — Этот город славился на протяжении всей своей истории воинствующим нравом, отчего нередко становился полем для битвы. — Ты не знал, куда мы отправляемся? — насторожившись, спросил Малфой. — Да. Я лишь знаю примерное местоположение, но с помощью некоторых манипуляций могу подать сигнал другому демону, а он в свою очередь, если изъявит такое желание… притянет нас к себе. — Значит нас ждут, — озвучив то, что и так было понятно, Гарри двинулся к груде камней, поросшей мхом и какими-то неизвестными растениями, — Тогда, стоит поздороваться.       И коснувшись холодного камня, снова очутился в другом мире. Душу и тело окутал привычный холодок, пока пространство поглощал непроглядный мрак и тишина. Тут на плечо легла чья-то ладонь, ободряющее сжимая. — Я с тобой, — эхом разнесся голос Тома во мраке.       В то же мгновение вдали появился ослепительно белый огонек, откуда доносились приглушенные голоса. Гриффиндорец нутром чуял необходимость идти на свет и знал, существо что играло с ним в игру не явится в этот раз. Оно было слепо, оно было глухо, оно не способно говорить и Гарри попал в его реальность. Мир, где правил страх и вечная ночь. — Идем, — прошептал Поттер и двинулся вперед.       Голоса с каждым мгновением становились все громче и отчетливее. И парень прекрасно знал, кому они принадлежали, а потому с надеждой бросился бежать, желая поскорее увидеть близких ему людей. — Гарри жив? — насмешливо переспросил Рон, вальяжно устроившись в массивном кресле, — Этот придурок ни на что не способен! А учитывая, что у него нет друзей, да и темным он изрядно поднасрал… ему уже никакое чудо не поможет. Один, он никто! — Я же просила не выражаться в нашем доме! — грозно посмотрев на супруга, произнесла Гермиона на которой красовалась министерская мантия, — Но, он прав. Я знаю Поттера. Он всегда полагался на кого-то. Думаю, первым делом Гарри направится к нам.       Тут из угла на свет вышел Руфус Скримджер, вперив серьезный взор на девушку. На лице отобразилось легкое отвращение, когда он заговорил о Гарри Поттере, призывая бывшую подругу исполнить свой долг и сдать предателя. — Я столько лет вам служу, а вы изволили сомневаться?! Для меня главное, мое положение в обществе магов, — немного раздраженно продекларировала Грейнджер, — И выскочка, что все это время затмевал мои таланты не посмеет стоять у меня на пути. — Вы получили статус и деньги вашего друга, так что постарайтесь меня не разочаровать, — ответил министр и направился к выходу, — Сами знаете, никому нельзя доверять. — Мы сделаем все, что потребуется, — сжав в руке палочку, холодно отчеканил Рон и губы растянулись в неприятной ухмылке.       Картинка исчезла, не оставив и следа, пока в подсознании всполохами всплывали лица друзей, что его предали. В тот момент, казалось, что из груди вырвали сердце, оставив лишь кровоточащую, рваную рану, что нещадно ныла. — Все время… они мне лгали, — дрожащим голосом, прошептал гриффиндорец.       Следом, демон услужливо показал еще пару моментов из прошлого. Директора, что с первого курса словно искусный кукловод дергал за ниточки, направляя всех по заранее прописанному сценарию и других знакомых и не очень людей и магов. Но хуже всего было то, что Рон и Гермиона подчинялись не по глупости, а корысти ради.       Гарри остался стоять окруженный непроглядной тьмой и казалось, он жил в таком состоянии давно… слишком давно. Кромешная, беспросветная ложь окружала парня чуть ли не с рождения. И вот, в какой-то миг из тьмы появилось обнаженное, очень истощенное существо, лишенное лица. Оно резко сократило дистанцию и впилось костлявыми пальцами в грудную клетку, слегка проникая внутрь. — Не скроется истина от зрячего, — эхом разнеслось в пространстве и существо слегка склонило голову вбок, словно пыталось пристальнее рассмотреть лицо гостя, — Как не скроется лжец от возмездия.       И за спиной монстра появился образ. Это был тот самый злополучный день. День ареста знаменитого Гарри Поттера. Гриффиндорец не помнил произошедшего, ведь тогда его оглушили сзади. Следующее воспоминание Азкабан: затхлый воздух, пропитанный потом и кровью заключенных, стоны и безумный смех, и конечно же неожиданное соседство. Но теперь, он отчетливо видел ее. Именно Грейнджер направила палочку в спину своему другу. Она соврала, попросив о помощи в министерстве магии, а после не дрогнув предала. — Познай истинную силу гнева, — и огромный глаз появился на сером лике, гипнотизируя и не позволяя сдвинуться с места, — И, если укротишь его, не будет тебе равных на этом свете.       И тварь отступила во мрак, а из маленьких ранок на груди заструилась черная жидкость, похожая на густую кровь. Гарри стоял неподвижно и казалось, аура окружавшая героя изменилась и повеяло жгучим холодом. Том стоял позади и не смел окликнуть парня, скованный незримыми путами по рукам и ногам. — Все мое нутро пропитано ложью, — стиснув зубы, прошипел гриффиндорец касаясь темных подтеков на рубашке, — И лишь мой враг, был честен. Всегда. Пора и мне стать честным.       Он медленно обернулся к Тому, делая шаг вперед и тут же вернулся в реальность. Небо, что до того было чистым и безоблачным, заволокло грязно-серыми тучами. Вокруг амфитеатра образовалась ветряная воронка из того, что стихии удалось оторвать от земли. А гриффиндорец спокойно стоял в центре всего этого безумия, направив палочку к небу. — Начнем выступление, — глаза блеснули холодным металлом, а на устах растянулась зловещая улыбка, — И пусть воспылают праведным огнем сердца наблюдателей. — Он хочет сжечь врагов, что явятся на зов. Скажи Северусу! Живо! — Закричал, обеспокоенно Марволо, демону, — Ну, же! Какого черта ты стоишь?!       Но в ответ его одарили лишь хитрым взглядом и надменной улыбкой, а сам демон сделал вид, что не понимает происходящего. И в мгновение ока в небе появилась темная метка, зловеще скаля пасть.