Тёмный Лорд - гриффиндорец или "мой девиз - всё через жопу"

— Гарри…       Темный, до боли знакомый силуэт появился на узкой улочке, обволакиваемый лунным светом. Стук каблуков эхом разносился по округе, пока мужчина стремительно сокращал расстояние. Поттер невольно улыбнулся, наблюдая, как развивается черная мантия. — Извинений не будет, — полушепотом выпалил гриффиндорец, глядя в черные омуты. — Придурок…       Холодные пальцы, обжигая кожу, скользнули по тонкой шее, ощущая легкую пульсацию и дрожь. Тяжелое дыхание, клубы пара, что срывались с тонких губ, и черные глаза сковывали и безумно возбуждали. Тело пылало и плавилось в чужих, жадных объятиях. Гарри еле держался на ногах, опираясь о кирпичную стену. — Не… не могу, — парень вцепился в чужие плечи, ощущая, как земля плывет под ногами. — Когда ты касаешься… тело горит.       Северус видел, как двигаются слегка раскрасневшиеся губы, выпуская облачка пара, но не слышал ничего. Грудная клетка партнера тяжело вздымалась, а пара расстегнутых пуговиц манила к продолжению. — Даже если однажды ты передумаешь… я не отпущу тебя, — и притянув Поттера к себе, мужчина жадно впился в податливые уста.       Словно изголодавшийся зверь, профессор наслаждался запретным плодом, проклиная всех возможных богов. Отринув вину перед Лили, он отдался на волю чувств. Сладкие стоны, ароматы алкоголя и риск быть замеченными сплелись воедино, затуманивая голос разума.       Прохладный ветерок будоражил раскаленную до предела кровь, пока жидкое серебро сочилось из глаз тонкими горячими нитями. Чувства переполняли героя настолько, что им просто необходимо было найти выход. Все тело трепетало от прикосновений, а в легких заканчивался воздух, но казалось, этого поцелуя было чертовски мало. И тогда Гарри дрожащими руками коснулся паха партнера. — Я хочу больше, — разорвав поцелуй и жадно втягивая носом кислород, выпалил парень.       Тьма в чужих глазах обволакивала, утягивая за собой, пока большой палец легонько поглаживал припухшие губы. Тот преподаватель, которого Поттер знал ранее, бесследно исчез. На смену пришел властный, немного грубый господин, способный поставить на колени кого угодно.       Не выдержав напряжения, гриффиндорец попытался сократить дистанцию между ними, дабы самому продолжить начатое, но был бесцеремонно обездвижен и прижат грудью к холодной стене. Шеи коснулись нежным поцелуем, а следом вцепились в тонкую кожу мертвой хваткой. — Ай, — дернулся было парень, но ладонь, покоившаяся меж лопаток, с силой впечатала его обратно.       Зубы вонзались в плоть, разнося искры боли по всему телу и вызывая такое неправильное наслаждение и какое-то животное желание. Партнер оставлял свою метку на теле. Вторая рука медленно скользила к паху, где ткань уже была натянута до предела. Собачка быстро скользнула вниз, высвобождая намокшую ткань хипсов.       Светлая кожа красиво переливалась в лунном свете, покрытая легкой испариной. Руки хаотично оглаживали хрупкую, казалось бы, талию и, уткнувшись носом в макушку, мужчина жадно вдыхал ароматы, что исходили от желанного тела. Когда руки коснулись выпирающих косточек таза, пальцы вцепились в резинку трусов и резко сдернули их ниже, оголяя упругие ягодицы. — Гореть мне в аду… Поттер, — сквозь зубы процедил зельевар, из последних сил сдерживая себя, дабы не навредить. — Мы будем там вместе… Северус, — сорвалось с губ, и парень отпрянул от стены, упершись пятой точкой в пах мужчины.       Гарри не расслышал, что сказал мужчина, но тут же ощутил, как внутри его заполнило нечто холодное, слегка вытекая наружу. Он уловил звук расстегивающейся молнии и легкое шуршание ткани, а после его грубо наклонили ниже, заставив опереться о стену и бесцеремонно скользнули пальцами меж ягодиц. Ощущения были странными, непривычными, но очень четкими, словно партнер уже знал, что делать. Палец скользнул глубже и коснулся чего-то внутри, вызвав дрожь и новую волну возбуждения. Как только это произошло, вторая рука легла на истекающий соками член парня и слегка сжала его у основания, не позволяя кончить. — Больше… дай мне больше…       Взмолившись, гриффиндорец двинулся навстречу опытным и таким приятным манипуляциям. И был услышан. Палец покинул нутро, оставив неприятное чувство пустоты, но его тут же сменила горячая головка налитого кровью члена. Поначалу профессор лишь слегка размазал прозрачную смазку, покружив вокруг ануса с наслаждением, отмечая, как жаждет его партнер, но на долго терпения не хватило. Он осторожно начал проникать внутрь, дабы не порвать узкую задницу Поттера, но второй и не собирался ждать. Качнув бедрами, Гарри насадился почти на всю длину, жалобно заскулив от боли и наслаждения. — Какого… вечно у тебя все через одно место! Хоть бы раз пожалел свою задницу, — тяжело вздохнув, произнес мужчина, чувствуя, как крупицы разума покидают его бренное тело.       Снейп больше не мог сдерживать себя, а потому, несмотря на риски, продолжил трахать партнера, постепенно наращивая темп. Хлюпающие звуки, тихие стоны, скрежет ногтей о старую кирпичную кладку разносились по тихим, темным переулкам. Боль уходила на второй план, затмеваемая удовольствием. Преграды были сломаны, и герой получил безграничную, всепоглощающую любовь своего партнера, что пьянила похлеще любого алкоголя.       Горячие поцелуи осыпали шею гриффиндорца, пока руки жадно прижимали его к груди, не в силах ослабить хватку. Ветер стих, погрузив улицу в некий вакуум, за границами которого раздавались глухие шаги. Толчки стали еще жестче, а рука, что скользила по члену Поттера, замерла у основания, слегка сжимая напряженный орган. — Люблю… тебя, — сорвалось облако белесого пара с губ зельевара.       Обхватив бедра обеими руками, он сделал последний толчок, изливая в горячее нутро свое семя. Гарри кончил следом, заляпав стену и чуть было не рухнув на землю от нахлынувшей усталости. — Держу, — заботливо ухватив партнера под руку, произнес мужчина. — Все хорошо? У тебя кровь… — Все…       Резкий, душераздирающий крик разрезал окружающее пространство, на мгновение оглушив Гарри. Вокруг замелькали силуэты незнакомых людей в мантиях с сокрытыми масками лицами. Парень озирался по сторонам, пытаясь уловить хоть что-то, кроме воплей, но все было тщетно. Но в один момент толпа расступилась, и к нему подошла одна из сущностей. Хрупкая женская рука коснулась уродливой маски на лике и отбросила лживую личину в сторону. — Мама, — шокированный открывшейся правдой, произнес гриффиндорец.       Дыхание сперло, а ноги предательски подогнулись, позволив рухнуть в объятья профессора. Он не понимал, что происходит. Силуэты напоминали людей из секты, но что среди них делала его мать и по какой причине он видел их, Гарри не знал. Они мертвы или же… — Ты должен узнать правду, — другие люди замолкли, пока женщина разговаривала с сыном, и в ее руках появился древний фолиант. — Это ключ.       И все тени растворились, а мир вокруг резко наполнился всевозможными звуками. Само пространство, казалось, давило на парня, а окружение медленно теряло свои очертания. Заметив столь разимые изменения, Северус достал палочку и призвал патронус. В воздухе взметнулось облако серебристого пара, что приобрело очертания волка, и зверь тут же сорвался в глубь переулка. — Сейчас, — заботливо стащив со своих плеч мантию, мужчина привел в порядок парня и укутал в нее, по-прежнему аккуратно придерживая. — Люциус с группой темных должен быть рядом. — Мой… — изможденная улыбка на мгновение осветила бледный лик парня, прежде чем он отключился. ***       В собственном подсознании было тихо и спокойно. Поттер медленно бродил по пустому дому на площади Гриммо, неожиданно наткнувшись на знакомый силуэт. В большой гостиной горел огонь в камине, а на небольшом старом диванчике сидел, задумчиво вглядываясь в пляшущие языки пламени, Том. — Что думаешь делать дальше? — спросил мужчина, обратив взор на гостя. — Ты не изменился…       Диван противно скрипнул, когда маг поднялся с насиженного места и прошествовал к парню, что растерянно оглядывал того с головы до пят. Все было прежним и казалось, что частичка души не была получена. — Часть души у тебя. — Странный, незнакомый взгляд приковывал к себе, не позволяя отступить. — Ты все еще хочешь знать, что изменилось?       Молчаливый кивок побудил лорда к действию, и, перехватив запястье, он водрузил напряженную руку к собственному паху. Под плотной тканью вздымался напряженный орган. Гарри ошарашенно выпучил глаза, не веря в происходящее. — Неужели… — Да. И теперь я хочу того же, что получил Северус, — послышался тихий треск, иней постепенно расползался по стеклам. — Или ты не хочешь…       Холодные пальцы коснулись чужих губ, не позволив договорить. Взгляд сменился, а воздух в комнате стал настолько прохладным, что с губ срывались белесые облака пара. Щеки подернул румянец, пока взор гриффиндорца был прикован к приоткрытым устам. — Когда ты воскресишь меня, я не дам этому закончиться, — прозвучал чужой голос в разуме, заставив вздрогнуть. — Будь что будет, — тяжело вздохнув, ответил парень и впился в податливые тонкие губы.       Потрепанное одеяние упало на пол, обнажая подтянутое тело с бледной кожей. Грудная клетка тяжело вздымалась, пока руки жадно ласкали партнера, попутно стаскивая все, что мешало прикасаться к горячей плоти. Двери преисподней медленно отворялись перед Поттером, пока он плясал с убийцей в страстном танце.       Стены с жутким грохотом рухнули, мебель рассыпалась в прах, а вокруг укутанный туманом разрастался густой хвойный лес. Том повалил Гарри на землю, покрывая грудь поцелуями. Касания губ спускались все ниже, пока горячее дыхание не коснулось головки члена. — Если бы я знал… ты прекрасен, — сглотнув скопившуюся слюну, проворковал Реддл и полностью заглотил вздымающийся и слегка дрожащий от возбуждения орган. — Ннн… — выгнувшись навстречу приятным ласкам, простонал герой, хватаясь за плечи партнера.       С неба большими хлопьями летел снег и, касаясь кожи, таял, обжигая. Сухая трава и острые хвоинки вонзались в кожу, путались в волосах, источая приятный аромат зимнего леса. Он снова ощущал пьянящую свободу рядом с бывшим врагом. Губы дрогнули, когда член погрузился в горячее нутро. Движения становились все быстрее, а проникновение — глубже.       Словно ощущая смятение, что творилось в разуме героя, погода стремительно менялась. Ветер ледяными касаниями ласкал кожу, тогда как в потоках воздуха в бешеном танце кружился снег, который закрывал уже все небо. И, не желая медлить, партнер водрузил ноги Гарри себе на плечи и, облизав два пальца, коснулся ими дрожащего колечка мышц, слегка надавливая и медленно проникая внутрь. — Прошу, доверься мне, — прозвучал голос в разуме героя, и все стихло.       Тишина, прерываемая тяжелым дыханием мужчин, буквально звенела. Ветер стих. И вот ночь обрушилась на окружающий лес в мгновение ока. Небо усыпали яркие звезды, а короновала всё полная луна, что уже скрывала одну из тайн Поттера. — Никогда не думал, что тьма может быть такой… прекрасной, — встретившись с обескураженным взглядом Тома, полушепотом проговорил герой. — Ты, — Марволо замер, пытаясь запечатлеть образ как можно глубже в своей памяти, — откажись от плана или... я не отпущу тебя. — Не могу, — грустно усмехнувшись, прошептал гриффиндорец в ответ.       Придерживая одной рукой за талию, а второй направляя головку ко входу, Том постепенно начал проникать внутрь. На лице сияла улыбка, коей Гарри не видывал никогда. Сильнейший маг, что был брошен семьей еще в раннем детстве, ставший изгоем и лишивший себя всего человеческого, впервые за долгое время был счастлив.       Толчки становились активнее, проникновение — глубже и приятнее, отчего тело Поттера выгибалось навстречу, слегка подмахивая дрожащим тазом. До боли, до крови, он цеплялся за плечи, чувствуя, как по телу пробегают незримые разряды тока. Сладостные стоны разносились по округе и эхом возвращались обратно. Лорд практически не контролировал себя, но взгляд по-прежнему был прикован к партнеру, и, кажется, весь мир замер. Само время остановилось на мгновение и резко забурлило.       Возбуждение дошло до своего пика. Обнаженные тела, сплетенные воедино, замерли, изливая свое семя, и вмиг рухнули на землю, лишенные сил. Тяжелое дыхание Тома обжигало покрасневшее ухо гриффиндорца, пока тот шептал ему не иначе как запретное заклятье: — Не думал, что буду способен полюбить еще кого-то, настолько же сильно. ***       Гвалт чужих голосов пробудил Гарри ото сна. Он был вырван безжалостно в суровую реальность, оставив в душе бушующую бурю. В небольшой комнатке, возле огромного стола, собрались друзья и другие темные маги, коих герой еще не знал, что-то активно обсуждая. — Черт, — прислонив ладони к лицу, пробубнил герой.       Заметив движение, все умолкли, и лишь профессор подошел ближе, встревоженно поинтересовавшись, все ли в порядке. Гриффиндорец молчал, переваривая все произошедшее. Чужое касание было столь неожиданным, что обожгло руку и вырвало из тревожных мыслей. — Прости, — с горечью произнес парень, глядя в темные омуты зельевара, — я… не смогу выбрать. Глупо… но он тоже дорог для меня.       На мгновение мужчина шокировано распахнул глаза, но, сопоставив все факты тяжело вздохнув, сказал: — Не пугай меня больше. — Теплая ладонь накрыла руку, слегка сжимая чужие пальцы. — Мы разворошили огромный улей, и теперь весь магический мир ведет за тобой охоту. Так что, если ты в порядке… — Я могу работать, — не понимая до конца, по какой причине реакция Северуса была столь спокойной, протараторил гриффиндорец и подскочил на месте.       Боли не было, как и усталости, словно кто-то наложил чары или же удалось хорошенько отдохнуть. Спокойные и серьезные взгляды темных магов вперились в своего спасителя, выжидая дальнейших указаний. Они смогли обсудить проблемы лишь поверхностно, так как следующая цель была неизвестна. И теперь, когда их новоиспеченный герой снова оказался в строю, можно было работать дальше. — Я попробую поговорить с ними… но они еще ни разу не приходили просто так, — неуверенно произнес парень и подошел ближе к столу, где лежали всевозможные письма и чертежи.       Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться. Он вспоминал темные силуэты, что преследовали его даже в подсознании, пытаясь нащупать незримую связь. В какой-то момент внутри что-то встрепенулось, разливая по телу жидкий холод. Парень открыл очи, и радужка вновь стала серебристого цвета. — Лили, помоги мне, — пробормотал себе под нос Поттер, уловив на себе удивленные взгляды сторонников, — укажи мне путь.       Вокруг не было ни души, хоть он и ощущал, что был услышан. В комнате повисла неловкая пауза, а следом раздался противный скрежет. Стекла быстро покрывал иней, а температура в комнате упала до нуля. Маги озирались, выставив палочки на изготовку. Всё говорило о том, что поблизости находился дементор, и, спустя пару секунд, жуткий крик резанул слух: в комнату ворвался черный силуэт.       Гриффиндорец остолбенел от ужаса, не понимая, что происходит. Жуткая тварь парила в считанных сантиметрах от него, не пытаясь ему навредить. По неясной причине Снейп не дал никому применить заклинание и отогнать существо. Костлявая рука дементора коснулась щеки парня, и в голове он услышал голос матери: — Гарри… Найди книгу… открой правду… — Нет! — оттолкнув руку, выкрикнул гриффиндорец, — сначала часть души, потом я сделаю то, о чем просишь.       Дементор завис, разглядывая парня, словно обдумывал сказанное. Резко сорвавшись с места, тварь вихрем пронеслась над столом. Карандаш, что покоился с краю, взмыл в воздух и вонзился в карту. И тут же комнатка наполнилась теплом, а существо исчезло из виду, словно его и не было. — Лили?! — выйдя из оцепенения, поинтересовался профессор, — но как? — Позже… я сам до конца не знаю правды. Сейчас нам необходимо следовать намеченному плану, а после придется внести корректировки, — выдохнув, ответил Поттер и медленно подошел к столешнице.       Том появился рядом, задумчиво разглядывая бумаги. Карандаш вонзился точно в Лос-Анджелес. Недолго думая, он поведал краткую историю, напрямую связанную с грехом, что именовался «завистью». Оказалось, что у Кандиды Когтевран была дочь, что завидовала уму матери, и, решив, что дело в диадеме, она украла ее. А уже спустя какое-то время это украшение и стало очередным крестражем. — Понятия не имею, что мы там будем искать, но после… я вынужден буду отправиться домой.       Часть присутствующих просто ошарашенно озиралась, тогда как друзья на перебой отчитывали Гарри, не понимая, для чего нужен такой риск, ежели дело было не завершено. Все происходящее было похоже на немую картинку на экране телевизора, пока звонкая пощечина не вывела героя из ступора. Зельевар стоял прямо перед парнем, и крылья носа трепетали от возмущения, но взгляд явно стал чуточку мягче. — Я пойду не один. Мать уже говорила со мной, и мне просто необходимо вернуться в Азкабан за ответами, — серьезный тон и уверенный взгляд заставили всех замолкнуть, — так почему бы не совместить приятное с полезным, а заодно показать всем магам нашу силу. — Кто пойдет с тобой? — осторожно поинтересовался Люциус. — Драко, — услышав свое имя, блондин побледнел больше обычного, явно не ожидая подобного, — с ним все будет хорошо, я связан этим…       Поттер протянул вперед руку и задрал рукав рубашки. На запястье засияли две тонкие золотистые нити, и гриффиндорец спокойно пояснил, что обязан защищать, даже ценой своей жизни, Северуса Снейпа и Драко Малфоя. Старший Малфой попытался выяснить, когда же он успел дать подобный обет и кому, но ответ оказался куда более шокирующим. — Хорошо… Люциус, расставь людей по периметру и согласуйте пути отхода. Мы должны быть готовы ко всему, — профессор ненадолго замолчал, окинув задумчивым взглядом Гарри, — и еще, подготовьте второй портал.       Гриффиндорец подошел ближе к огорошенному другу и, заглянув прямо в глаза, произнес: — Ты не пожалеешь. Боль и унижение окупятся сполна, — не свойственная добродушному парню ухмылка исказила лицо, вызывая волну мурашек на коже. — У вас не больше часа на душ и перекус, а после мы выдвигаемся, — собравшись, проговорил Малфой и принялся изучать разбросанные по столу бумаги.       Драко любезно проводил героя до небольшой комнатки, что была выделена его персоне, и удалился прочь. Там было тихо и темно, словно в небольшом чулане, только… теперь он не был слабой жертвой. Гарри стал хищником.       Дверь противно скрипнула за спиной, и холодная рука грубо сжала тонкую шею с силой, прижимая к теплой груди. Волосы коснулись нежной кожи, и обжигающий, но манящий, бархатистый голос прошептал на ухо: — Ты будешь осторожен и не позволишь причинить себе вред, — повисла неловкая пауза, что была прервана синхронными голосами из реальности и разума, — я убью за тебя.       Удивленно приоткрыв рот, гриффиндорец остался стоять посередине комнатки, пока внутри темная сторона истерически смеялась. За грудной клеткой что-то теплое и такое чужеродное разливалось, заполняя пустоты, пока тело утопало в объятьях зельевара. — Если… тех, кто мне дорог, посмеют тронуть, — холодное серебро блеснуло в темноте и мрачная мысль обрела окончательный образ, — весь мир поглотит хаос. — Мой король, — разнесся эхом голос Реддла, глубоко в подсознании.       Приняв душ и перехватив на ходу пару бутербродов, герой быстро вернулся к своей компании. Обстановка, царившая в помещении, была более чем благоприятной, а потому после обсуждения планов все плавно перетекло в задушевные беседы о каких-то личных вещах.       Время пролетело стремительно, не позволив отрешиться от насущных проблем. И, тяжело вздохнув, герой отправился с друзьями к следующему порталу, стараясь выделить местечко в памяти для безмятежных разговоров, лучезарных улыбок и блеска счастливых глаз. — Люциус… пора собирать союзников и готовиться к бою. Нам нужны лучшие, дабы после смещения действующей власти назначить новых правителей, — поравнявшись с мужчиной, проговорил Гарри, — и еще… я не силен во всех этих тонкостях. А потому… я стану королем, а ты станешь частью верного мне парламента. Северус и Том также станут его неотъемлемой частью. Еще троих выберешь ты, но постарайся набрать из аристократов, что закончили разные факультеты. — Хорошо. — Я заставлю их склонить головы и беспрекословно подчиняться, а вы направите меня. Нынешний строй изменится. Я вырежу сгнившие ветви… — Можешь рассчитывать на меня.       Гарри одобрительно улыбнулся и ускорил шаг. Его ждала очередная встреча и очень скоро. Стоило порталу закрыться, как пред мужчинами появился демон. Худощавый мужчина с черными очами и бледной кожей в дорогом костюме, что скрывал огромные вороньи лапы, хаотично разбросанное оперение, острый клюв и подобие крыльев, что были жутко искривлены и словно ободраны. Прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, он терпеливо ждал их появления. — Добро пожаловать в город, где каждый следит за тем, чтобы на его участке трава была зеленее, вилла роскошнее, машина дороже, а бассейн больше. — Впервые нас встречают так… — Это место буквально сочится завистью. Мало у кого нет этого греха за душой. Так что… у меня нет лишнего времени. Дела, сами понимаете. — Просто передашь часть души и все? — с толикой сомнения в голосе поинтересовался гриффиндорец. — За тебя замолвили словечко… так что нет, — сладкая улыбка растянулась на тонких губах, — с каждым шагом все больше грехов открываются тебе, и потому изменения не столь разительны. Но я открою потаенные уголки твоей души и вытащу щемящее чувство зависти из далекого прошлого… — Я готов. — Душу отдам сразу, как только ты узнаешь, кто виновен в смерти твоей матери, — достав из кармана пачку сигарет, демон поджег одну из них и с наслаждением сделал пару затяжек, — смотри…       Выпустив клубы пара в лицо парню, он ослепил его, и в тот же миг глаза узрели прошлое. Один из членов культа стремительно поднимался по винтовой лестнице в уже знакомую камеру. Следом не отставал Дамблдор. Свою маску он держал в руках, как и старую книгу с черной обложкой. — Я согласилась лишь по одной причине! — маска полетела на пол, а голубые глаза свирепо блеснули, глядя на опешившего директора, — вы обещали, что так я смогу вернуть Северуса! А по итогу втянули меня непонятно во что…       Лили одним лишь взглядом метала молнии во все стороны, активно жестикулируя и то и дело тыкая пальцем в грудь мужчины. Гарри стоял в стороне и молчал. Он не был удивлен, потому что где-то в глубине души чувствовал подвох, но никак не мог понять, как все взаимосвязано. — Вот… эта книга поможет тебе, — протянув ранее сожжённый фолиант, проговорил Дамблдор. — Они способны исполнить любое желание.       С недоверием женщина осторожно взяла в руки книгу и, тяжело вздохнув, убрала её за пазуху. Она смотрела с еле уловимой надеждой, а потому тревожное чувство, которое клокотало внутри, было заперто в самом тёмном уголке души.       На этом всё прервалось, оставив целый ворох вопросов без ответов. Существо, махнув рукой, развернулось и ушло прочь. В груди тут же защемило, а пред взором появились тёмные силуэты. Сейчас их лица были отчётливо видны, и ближе всех стояла мать героя, тоскливо улыбаясь и глядя на взрослого сына. — Зачем? — тихонько промолвил Гарри. — Это не всё… Прошу, вернись туда, где всё началось, — раздался эхом голос матери, и тени растворились. — Что ж… видимо, на этом всё?! — Хм… И правда. Я уж позабыл, как выглядел до своего знаменитого преображения в злобного урода, — с интересом разглядывая слегка загорелую кожу, пробубнил Том. — Если я в таком виде появлюсь на люди… меня ж бояться не будут! — Дурак, — усмехнулся Поттер, а после представил, как на него будут вешаться девчонки. — Хотя… в чём-то ты прав.       И, пояснив друзьям, что на этом их миссия выполнена, герой предложил в свободное время посмотреть город. Место было по-своему прекрасным. Шумные улицы, бесконечный поток людей, бредущих по своим делам, высотные здания, дороги, переполненные всевозможными автомобилями, и всё это граничило с прекрасными пляжами. Но это великолепие было чуждым для компании, привыкшей к тишине и романтике небольших городков. — Как же я соскучился по дому… — мечтательно произнёс герой и, распрощавшись с профессором и Люциусом, коснулся портала. Драко молчаливо последовал его примеру, заметно нервничая, но стараясь не подавать виду.       Визжащая хижина привычно поскрипывала, словно общаясь с незваными гостями и тем самым радушно приветствуя. Тёмные комнатки, заваленные всевозможным хламом и ворохом воспоминаний, что бурным потоком нахлынули, сбивали с толку. Всё было до боли знакомым и пробуждало целый ураган эмоций, в том числе лютую зависть. Те, кого он звал друзьями, те, кого считал родней, пировали на его костях, радовались жизни, пока бывшего героя отправили на плаху. Им было плевать. Их заботило лишь собственное счастье… то, чего у Гарри Поттера не было никогда. — Что ж… первый пункт в нашем путешествии — банк Гринготтс. Пора вернуть то, что никогда не принадлежало этим отребьям!       Взмахнув рукой, гриффиндорец наложил на себя и друга заклятие, скрывающее их истинные образы. Дальше следовал долгий путь по знакомым местам, что двусмысленно отзывались глубоко в душе. Гарри жалел о том, что не пожал руку Малфоя и не стал его другом, что верил словам директора, что возненавидел профессора и что выступил против Темного Лорда. — Слушай… у меня есть небольшой вопросик, — образ, всплывший пред взором, отвлёк Поттера и заставил задать вопрос, на который он не желал получать ответа. — С кем ты тогда целовался? У тебя фетиш какой-то на самого себя? — Ч-что? О чём ты вообще? — встрепенулся Драко. — В баре… я потерял тебя и отправился на поиски. Я не стал отвлекать, но я видел, как ты целовал самого себя. Ну, то есть… свою копию. — Боже… В тот момент я лежал под столом. Мне стало плохо, а эти двое нашли мой облик весьма… привлекательным для своих ролевых игр, — ответил Малфой и спокойно пошёл дальше. — Я даже не знаю, от чего меня мутило больше…       Еле заметно дрогнули уголки губ, и лик стал нечитаем. Взгляд окутал холод и пустота, когда они ступили на Косую Аллею. Словно призраки из далёкого прошлого, они медленно шествовали по старой мостовой, пока вдали не показалось величественное здание магического банка. — Пора, — сделав глубокий вдох, Гарри сжал кулаки так сильно, что ногти болезненно впились в кожу. — Запомни. Мы здесь власть. Сила. И самый жуткий ночной кошмар. — Шляпа… явно ошиблась с факультетом, — знакомая со школьных времен ухмылка появилась на тонких устах.       Сделав еле заметный пас рукой, гриффиндорец сбросил скрывающее заклятие. Словно еле заметные первые снежинки, купол спал, открыв истинную личину двух магов. Многие проходили мимо, лишь подмечая притягательный образ молодых мужчин, но часть, что скрывалась в тёмных переулках, склоняла в почтении головы, приветствуя нового лидера. Их лица и внешний вид столь разительно отличались от прежних версий, что лишь спустя какое-то время появились те, кто, шокировано разинув рот, бросались прочь. — Поторопимся, пока не явились враги, — решительно отворив массивные двери, проговорил Поттер и под удивлённые взгляды гоблинов прошёл к главной трибуне.       Управляющий внимательно сощурил маленькие глазки, ожидая приказов и никак иначе. Гости учтиво склонили головы, осмотрели окружение и, убедившись, что их не поджидали, Гарри сказал: — Доброго дня. Во-первых, необходимо открыть счета семейства Малфоев, — на что гоблин лишь спокойно кивнул, сделав пометку в журнале. — И второе: все состояние Поттеров должно быть возвращено хозяину, в том числе все сбережения семейства Уизли.