Тёмный Лорд - гриффиндорец или "мой девиз - всё через жопу"

      Поначалу слизеринец никак не мог понять, почему же гоблин спокойно соглашается на все условия, но после заметил тонкие, практически незаметные нити магии. Они тянулись от кисти Гарри, обвивая шею главы банка, тем самым связывая его непреложным обетом. Не требовалось никакого согласия, но последствия были прежними и могли убить второго. — У них просто набежали проценты за пользование золотом, что им не принадлежало, — довольная улыбка растянулась на губах бывшего героя. — Вы правы, сэр, — склонив голову, существо подозвало ещё одного гоблина и отдало необходимые распоряжения. — Всё будет сделано.       Поттер спиной ощутил враждебные взгляды и палочки, что вонзались в спину. Обернувшись, друзья встретились взглядом с уже знакомой парой магов, что изрядно насолили обоим. И, судя по взгляду Грейнджер, сообщение в виде патронуса было доставлено адресату. — Какая встреча, — радушно всплеснув руками, произнёс Гарри. И, ощутив позитивный настрой, Драко расслабленно скрестил руки на груди. — Я так скучал… пока пребывал в Азкабане. А потом выбрался и узнал всю правду.       Взгляд стал более внимательным, а рука напряжённо дрогнула. Девушка с любопытством слушала всё, что говорил бывший одноклассник. Она считала себя победителем, чувствуя приближение соратников. — Ты предала меня ради денег и признания, — взгляд засиял холодным серебром. — Потому, чтобы ты смогла побороть свой грех, я лишил всё семейство Уизли средств к существованию.       Безумие захлестнуло Гермиону, и, не дожидаясь приказа, она яростно выкрикнула: — Круцио!       Но магический луч безнадёжно разбился о невидимый щит, что создал гриффиндорец, не моргнув и глазом. Девушка грубо прикрикнула на своего супруга, и тот последовал её примеру. Поначалу растерявшись от сказанного, Рон взмахнул палочкой и нацелился на Малфоя. Липкий страх и болезненные флешбэки из прошлого сковали блондина, но барьер прикрывал и его. Заклятье отрикошетило в стену. — Обидно, наверно, — состроив грустную мину, промолвил Поттер, — что простой выскочка справился с глупой всезнайкой.       Медленно протянув руку по направлению к Уизли, гриффиндорец сделал пару шагов навстречу. Тело бывшего друга обволокли серебряные нити, что то и дело впивались под кожу, принося боль и странное жжение жертве. Через пару мгновений лицо парня исказила гримаса боли, и с губ сорвался немой крик. Он рухнул на колени, обхватив голову дрожащими руками. — Ты причинил моему другу боль. Больше этого не повторится, — полушёпотом произнёс Поттер и ощутил яркий привкус металла во рту. — Каково это? В один миг лишиться сбережений и стать супругой сквиба?       Драко перевёл взгляд на врага, что бездумно смотрел в одну точку, заливаясь слезами. Раздавленный, лишённый того, что получил ещё при рождении, ставший изгоем для всех, Рон вызывал жалость, и в то же время Малфой ощущал приятное, тёплое чувство внутри. Говорят, что месть — это блюдо, которое подаётся холодным. Но даже если это и так, Гарри превзошёл всех, кого ранее знал чистокровный волшебник.       Гермиона застыла на месте, наблюдая, как тело Рона источало последние всполохи магии, что, взмывая вверх, таяли, как и надежда на идеальное будущее. Всё, чего она достигла, медленно, но верно разрушал тот, кого она давно списала.       Но, заметив алые капли крови, что медленно стекали с уголков губ, она снова сделала пасс в сторону врага и на сей раз с лёгкостью пробила щит. Всё тело сковала адская боль, и с жуткой улыбкой на искажённом безумием лице Гарри упал на колени.       В этот миг в банк ворвалось подкрепление, которое возглавлял не кто иной, как Руфус Скримджер. Они в два счёта оглушили напарника, а следом и самого Поттера. Разговоры были краткими, а решение принято молниеносно. Бывший герой оставался лишь занозой в одном месте, не более, и потому Азкабан был выбран единогласно. Вот только теперь исполнение наказания было назначено сразу по прибытии.       Короткими урывками Гарри приходил в сознание, молчаливо наблюдая за транспортировкой заключённых. Их выводили под гвалт толпы, под возмущённые крики бывшей подруги, что просила разобраться в произошедшем. Но министерским крысам было плевать. Они шли по головам, избавляясь от ненужных проблем быстро и без лишней мороки.       На границе сознания маячил силуэт Тёмного лорда. Он ощущал тревогу и волнение незримого спутника и, несмотря на жуткую боль, был счастлив. Чужие голоса, незнакомые запахи и, наконец, шум бушующей стихии. Гарри сковывают запястья и ставят на колени. Он чувствует лёгкий холодок и видит размытый силуэт дементора. Существо мечется по камере, пока сильные руки удерживают парня за плечи. — Тебе конец, — с усмешкой произнёс один из магов. — Вы правда думаете… что мать навредит сыну? — склонив голову от усталости, тихо сказал гриффиндорец.       И сущность набросилась сначала на одного, а после на другого мага. Спустя пару мгновений крики стихли, а люди, словно умалишённые, забились в углы, бормоча что‑то себе под нос. Счёт шёл на минуты, потому как в коридорах всё ещё бродила подмога.       Быстро осмотревшись по сторонам, Поттер узнал свою камеру, а значит… секрет не был раскрыт. Приведя друга в чувство и подхватив его под локоть, Гарри двинулся по знакомому маршруту. Чёрная тень скользила следом, касаясь напряжённых спин ледяным дыханием. — Пришли, — оставив Малфоя возле массивной колонны, парень пошёл к алтарю. — Она на месте.       Чёрный, потрёпанный от времени фолиант покоился на положенном месте, словно поджидая визитера. Липкий, словно нити паутины, страх манил подойти ближе. Он не пугал героя, а лишь будоражил кровь, подобно наркотику. Сам предмет звал к себе, дабы поведать тайны, сокрытые временем. — Драко… Что бы ты ни увидел, — сглотнув тугой ком, промолвил гриффиндорец, не оглядываясь, — прошу, сохрани это в тайне ото всех.       Кончики пальцев коснулись шершавой, покрытой пылью тёмной кожи, и пространство дрогнуло. Факелы вспыхнули алым пламенем, а по комнате пронёсся гул голосов. Размытые силуэты медленно появлялись из воздуха, образуя круг. В самом центре кто‑то чертил кровью неведомые символы, и хор голосов взывал к потусторонней сущности. По коже бежали тысячи противных мурашек.       Линии, что были начертаны ранее, воспылали чёрным огнём, и в центре, с гулким рыком, явилось смутно знакомое существо. Оно было больше, костлявее, а лицо украшала огромная, наполненная острыми клыками пасть. Десятки крохотных чёрных глаз уставились на присутствующих, бликуя при малейшем движении. Тьма окутала всё, безжалостно сковав невидимыми цепями магов. — Я призвал тебя! — сняв капюшон и отбросив в сторону уродливую маску, заявил директор. — Они станут моей жертвой за бессмертие.       Ужас отпечатался в глазах людей, пока они наблюдали за разговором двух монстров. Дамблдор обманул всех, воспользовался своим положением и изменил что‑то во время начертания символов. Но был среди них и тот, кто не убоялся и ступил вперёд, вперив свой пепельный взор в предателя. — Как ты посмел предать нас? — речь сочилась гневом и негодованием, пока мужчина уверенно направлял свою палочку на грудь противника. — Я, Салазар Слизерин, уничтожу тебя!       Но более он не сумел сделать ничего. Чёрный дым окутал шею, руки и ноги магов, не позволяя сдвинуться с места. Взгляд опустел, а кожа потеряла свой прежний цвет и вмиг иссохла, обтянув торчащие кости. Глазницы опустели, а маска слилась с ликом жертв, и по лёгким судорогам Гарри понял, что происходящее приносило жуткую боль. С каждым мгновеньем те, кто были людьми, всё больше походили на уже знакомых дементоров.       Только когда они окончательно обратились, лишившись остатков человечности, парень заметил в углу свою мать. Лили забилась, словно маленький зверёк, пока руки крепко сжимали живот, где был он. Даже тогда мысли матери были лишь о спасении своего нерождённого сына. Спины коснулся противный холодок. — Заключивший контракт… обречён, — тварь перевела взгляд на дементоров, что парили вокруг, истошно крича. — Но… он.       Рука, похожая на обугленную, когтистую лапу неведомого зверя, потянулась к животу перепуганной женщины. Взгляд чёрных глаз сканировал Лили Поттер, и с каждой секундой оскал всё больше походил на улыбку. — Ты… — и словно сама бездна посмотрела на Гарри, вырвав его из этого мира в зазеркалье.       Тьма окружала пространство, позволяя разглядеть лишь тонкий слой воды под ногами и огромное зеркало. Чёрный силуэт стремительно сокращал расстояние, пока гриффиндорец не смог различить до боли знакомые черты. То был он сам. Взгляд холодных серебряных глаз обжигал кожу, а жуткая ухмылка сковывала тело. Двойник, не отрываясь, следил за героем, пока за его спиной не собралось несчётное количество дементоров. Губы разомкнулись, и с уст слетело то, что герой предпочёл бы никогда не слышать. — Заключивший сделку… обречён, — ухмылка исчезла с лика отражения. А на кисти засветилась небольшая знакомая метка.       Под жуткий смех на иссохшихся чёрных руках тварей так же засветились различные метки — как подтверждение жутких догадок. Сделка стала для них смертным приговором с вечными мучениями. Лишённые чувств, опустошённые оболочки тянулись к живым, брали самое дорогое, дабы на миг ощутить былое тепло. — Я… — опустив взор на белеющую метку, запнулся Гарри.       Его не пугала смерть… лишь неизбежность. Он взрастил надежду на изменения… на счастье… на любовь. Но отчаяние, что на миг охватило хрупкую душу, исчезло. Гриффиндорец уже не был прежним, и хладнокровное мышление стало собирать извращённый пазл в поисках ответов. — Ты… здесь, — прогремел голос монстра, словно гром среди ясного неба. — Тёмный король… поймёшь ли? Сделаешь ли верный выбор? Всё в твоих руках.       Существо отстранилось, и образы стали рассеиваться, не показав более ничего. Тогда Поттер сделал жалкую попытку узнать хоть что‑то. Вопрос касался того, кто изуродовал жизни многих. — Директор… жив?! — голос дрогнул, пропитанный ненавистью.       Раздался жуткий смех, и картинка сменилась. В небе застыла тёмная метка, прохладный воздух развевал седую бороду мага, что лежал подле башни. Никто из столпившихся не видел, но демон был рядом. Душа Дамблдора застряла в теле, обуреваемая ужасом и раздирающей на части болью. Мужчина ждал воскрешения и вечной жизни, а получил нечто большее. Гарри с жуткой ухмылкой наблюдал за тем, как чудовище пожирает жалкую душу старика под жуткие вопли и мольбы о пощаде.       Что‑то внутри щёлкнуло, по телу прокатилась волна холода с примесью острой боли. Голова жутко раскалывалась, из горла рвался немой крик, пока парень, обхватив виски, стоял на коленях, не в силах подняться. Пространство вновь окутал мрак, стоило факелам погаснуть. Драко, быстро сориентировавшись, зажёг на конце палочки яркий луч и бросился к другу, не понимая, чем может помочь.       Время тянулось целую вечность, прежде чем герой перестал дрожать, и лишь отдалённые голоса стражников, что искали сбежавших заключённых, резали нависшую тишину. Малфой осторожно приподнял лицо Гарри, касаясь кончиками пальцев подбородка, и заметил кровавые дорожки на левой щеке. — Что… что с твоим глазом?       Но ответа не последовало. Гриффиндорец резко распахнул глаза, вперив взор на встревоженного друга. Правый глаз оставался голубым, словно небо в жаркий летний день, а левый окутало холодное серебро. Повисла неловкая пауза, где Драко, поглощенный странной, но в то же время пленительной деталью, не мог оторвать взгляда или произнести хоть слово. — Нам… пора, — хриплым от перенапряжения голосом произнёс Поттер. — Но мне нужно время. Пойдешь со мной за следующей частью?       Малфой лишь кротко кивнул, понимая, что сейчас ему нужны не нотации, а поддержка. Приобняв за талию, слизеринец помог Гарри подняться, и они медленно двинулись обратно в камеру, потому как от бывшего портала остался лишь пепел, а другого выхода не было. — Нас просто так не выпустят, — на мгновение замявшись у скрытого прохода в стене, промолвил Малфой. — Ты удивишься, — вымученная улыбка осветила бледный лик.       Друзья шагнули в пустую камеру, наблюдая, как за решётками растерянно мечутся маги, пытаясь отыскать пропажу. Глубоко вдохнув, Поттер выпрямился и прошептал так тихо, что ни один живой не смог бы услышать: — Явитесь на мой зов…       Воздух стал холодным, а отовсюду зазвучали истошные крики дементоров, что, словно взбесившиеся звери, бросались на охрану, медленно вытягивая все светлые эмоции и вместе с тем погружая своих жертв в пучину отчаяния. Драко Малфой же стоял, растерянно наблюдая за происходящим, и ни одна тварь даже не обернулась в его сторону, словно над ним был непроницаемый купол — надёжная защита. Это было и вправду странно… более того, дико. — Они? — прошептал слизеринец. — Да. Они меня слушаются, и ещё… это бывшие маги, — люди падали на холодный пол, теряя сознание от бессилия, и в тюрьме снова воцарилась тишина. — Среди них моя мать. Такова плата за сделку с демоном. — Мы не проиграем. Ты же знаменитый мальчик, который выжил, — стиснув зубы, дабы подавить волнение, уверенно проговорил Драко Малфой. — Я тот, кто не должен был выжить, — обречённо ответил герой. — Потому что само моё существование погрузит этот мир во тьму. И самое печальное — это было неизбежно.       Ухватив друга за руку, гриффиндорец двинулся по тёмным коридорам на самый верх. Тёмные проходы, камеры, наполненные безмолвными душами давно усопших пленных, и жуткий холод, навек окутавший это место. Атмосфера была жуткой и в то же время, словно отражение души Гарри Поттера, дарила покой и некое забвение гнетущим мыслям.       С крыши открывался безумно красивый вид. Бушующий океан омывал стены башни под звуки воющего, словно раненый зверь, ветра. Серое небо разрезали пара вспышек, и грохот окутал бесконечное пространство вокруг. Из облаков вырвались пара фестралов, стремительно приближавшихся к одиноким фигурам.       Гарри Поттер впервые за долгое время отринул сожаления о прошлом и даже счёл события минувших дней неким даром, что соткал нынешнюю личность. Внутри зияла чёрная дыра, где прятался неведомый, дикий зверь. Лишь старые ржавые цепи удерживали его от полной свободы и жуткой расправы. От осознания губы тронула лёгкая улыбка.       Всё это время несколько дементоров вели процессию к положенному месту, пока перед ними не замелькали в тумане верхушки домов и красивая старая крепость Эль‑Моро. Гавана — столица Кубы, что носила неофициальное название Острова свободы, — медленно погружалась во мрак с последними лучами солнца.       Сокрытые от чужих глаз, словно тени, друзья летели над городом к старому кладбищу Колон, где уже поджидал очередной демон. Гарри кожей ощущал его присутствие в каждом уголке, проулке и даже доме. Сама жизнь здесь тянулась размеренно: дела шли своим чередом, а люди откладывали всё, что только можно, на потом. Казалось, что может быть плохого в подобном? Но и это сочли грехом.       Звери ступили на священную землю, укрытую холодным туманом, и, позволив своим наездникам спешиться, скрылись из виду. Поглощённые сумраком и тишиной, маги начали замечать слабые блуждающие огоньки, что постепенно стали размытыми белёсыми силуэтами, блуждающими меж бесчисленных рядов.       Могилы, украшенные роскошными мраморными надгробиями, порой походили на произведения искусства, а мавзолеи богатых гаванцев и вовсе напоминали колониальные особняки с куполами и витражами. Гриффиндорец с интересом разглядывал окружение, погружаясь в давно позабытое прошлое: первая встреча с Тёмным лордом, гибель друга, липкий страх и отчаяние, что охватили его душу.       Тогда всё его окружение не предприняло никаких попыток это предотвратить. Всё шло по заготовленному сценарию, и Гарри стал частью всего этого — жалкой марионеткой в руках опытного кукловода. От этих мыслей внутри поселилось тяжёлое чувство обречённости. Казалось, ничего нельзя изменить и всё закончится смертью. Ноги подкосились, не в силах даже удержать бывшего героя на ногах. Сила твари, что поселилась здесь, била в самое уязвимое место.       Заметив это, Драко резко вскинул палочку, и с неё сорвался луч, озаривший на краткий миг небо, где появилась знакомая метка. Со всех сторон тут же послышались взволнованные голоса, и тёмные маги мигом обступили кольцом своего лидера, готовые отбивать атаку потревоженных мертвецов. Жалобные стоны оглушали всех, кто посмел встать на пути, погружая в уныние.       Лики, что до сего момента были не знакомы гриффиндорцу, медленно приобрели иные формы: болезненные, искажённые временем призраки прошлого. Друзья, враги, отец и рядом с ним незнакомый паренёк в капюшоне окружали его плотным кольцом. Голоса перебивали друг друга, живые исчезли, оставив обречённого на погибель Поттера. — Ты умер ещё до своего рождения, — холодно отчеканил покойный, принявший обличье отца Гарри Поттера. — Это неизбежно. — Если бы не ты… я был бы жив, — обжигая взглядом, сказал Седрик. — Ты лишь средство для достижения цели, — хриплый голос бывшего директора раздался из‑за спины. — У тебя нет будущего. — Я была проклята… обречена стать змеёй и однажды смирилась с этим, опустив руки, — чуть слышно говорила молодая девушка с белоснежной кожей, чёрными, словно уголь, волосами и прекрасным азиатским личиком. — Однажды и тебя поглотит уныние. Сможешь ли выбраться?       Шею словно охватили невидимые путы, что медленно душили, лишая дрожащее тело последних капель кислорода. Силы покинули его, а думы окутал плотный туман. Он почти смирился со своей участью. Почти сдался. Но в груди что‑то противно заёрзало, а нутро ощутило проблеск света в бесконечной тьме. — Потерпи! Он чувствует меня, — озабоченно тараторил Том. — Эта тварь скрыла тебя от его взора, но не только с тобой он был близок.       Густой туман разорвал стремительно приближающийся чёрный силуэт, и с каждым шагом Гарри всё отчётливее различал до боли знакомые черты. Профессор резко схватил парня за локоть и потянул на себя. Тёплые объятья, приятный аромат чужого тела и лёгкое чувство безопасности и спокойствия обволакивали, унося тревоги прочь. — Когда мы разберёмся со всем, я посажу тебя на цепь… чёртов взбалмошный мальчишка!       Грудь бешено вздымалась, пока сердце рвалось наружу. Но, понимая положение, мужчина взял себя в руки и решительно потащил гриффиндорца прочь — туда, где ещё виднелась тропа. Поворот, ещё один, и вот всё померкло, а следом слепящее солнце озарило всё вокруг. Холодный порывистый ветер обжигал кожу, а под ногами захрустел снег. — Портал?! — через силу произнёс вмиг продрогший гриффиндорец.       Тело ослабло, как и удушающие путы, отчего лёгкие наполнил кислород. Приятный дурман окутал разум, и парень обмяк в чужих объятьях. Постоянный контроль и напряжение спали, и Поттер оказался глубоко в недрах своего подсознания. — Я должен… рассказать тебе…       Удобно устроившись под ветвями старого древа, на Гарри смотрел тот, чьё имя боялись называть все маги Британии. Тёплые лучики солнца легонько касались кожи, даруя тепло и покой. И, не в силах противиться порыву своей души, Поттер стремительно направился к желаемому. Касания переплетённых тел, жаркие поцелуи, биение сердец, что заглушало всё вокруг, вихрем проносились красочные воспоминания. — Не хочу думать… от этого так больно, — уткнувшись в шею, пробормотал гриффиндорец. — Прошу, подари мне забвение… хоть ненадолго.       Губы осторожно, изучающе коснулись чужих уст. Ответ не заставил себя ждать и, грубо впечатав героя к коре дерева, Тёмный лорд жадно прильнул к разгорячённой плоти. Шёпот обжигал кожу, вызывая мурашки и непреодолимое желание. Гарри еле улавливал смысл слов, пока не прозвучало знакомое имя. — Мы с Северусом любили друг друга… любим, — голос едва заметно дрогнул. Том говорил медленно, чтобы его услышали и поняли. — Его сердце было разбито. Моя душа растерзана. Мы словно раненые звери брели в неизвестность, пока не встретили друг друга. — Вы?! — удивлённо произнёс Поттер и осёкся, ощутив в своём голосе нотки надежды. — Да. — Реакция на его слова была той, которой мужчина и добивался, а потому он удовлетворённо продолжил: — Мы стали друг для друга спасением. Первый поцелуй был жадным, ненасытным и настолько болезненным, что засел в моей памяти до последнего вздоха. Но мы не смогли быть вместе. Не только потому, что я сошёл с ума. Мы были лидерами, и никто не желал уступать.       Горькая усмешка бросила тень на доселе счастливый лик, но Марволо собрался с силами и продолжил: — Жестокая насмешка судьбы, подумал я тогда. Когда мы дошли до ласк, когда наши сердца бились в унисон, всё ещё кровоточа от былых ран, оказалось… что ничего не выйдет. — Взгляд был полон горечи, а губы еле заметно подрагивали. — Другим бы хватило и этого, но не нам. Это стало камнем преткновения, что окончательно свёл меня с ума и убил всякую надежду в профессоре. — Зачем ты… почему говоришь мне об этом? — осознав, насколько личным был разговор, спросил гриффиндорец. — С того момента, когда мы впервые позволили себе перейти черту… мой разум не покидали странные, несвойственные мне мысли, а душа преисполнилась надежды. Я словно увидел яркий луч в царстве тьмы. Сегодня я окончательно понял…       Холодная ладонь осторожно коснулась щеки, пока большой палец очерчивал контуры губ. Взгляд был нежным, что совершенно не подходило этому лику убийцы. Тонкие губы что-то тихо шептали, вызывая дрожь во всём теле, но Гарри не сразу уловил смысл. — Когда ты позволил себе опустить руки, поверив лживым речам призраков на кладбище, я осознал… ты загнал себя в угол и запер в невидимой клетке. Я должен… нет, мы с Северусом должны сделать первый шаг. Показать истину. — Глаза мага медленно меняли свой цвет, приобретая насыщенные тёмно-зелёные оттенки, а острые кончики на каёмке радужки походили на хвоинки в волшебном лесу. — Я люблю тебя и думаю, мы могли бы стать исключением… брак могут заключить и трое.       Острая боль прошила всё тело героя, вырывая того из сладкого небытия в суровую реальность, где его приятно сжимали в объятиях. На лице Северуса Снейпа застыла гримаса боли и отчаяния, что долгое время было сокрыто от чужих глаз. Как сильно он страдал каждый раз, когда герой пропадал, рискуя своей жизнью?       Поттер молчаливо осматривал лик профессора, а после перевёл взор на старую, явно заброшенную хижину, в которой они прятались от завывающего снаружи ветра. В углах не было паутины или же пыли — лишь тонкий слой инея вырисовывал причудливые узоры на толстых брёвнах. Внутри было тихо, холодно, но так спокойно, что не было желания прерывать минуты блаженного молчания. — Том рассказал о вашей с ним связи. — Руки мужчины еле заметно дрогнули, но веки так и остались закрыты. — Его всё ещё тянет к тебе. — Осознаёшь ли ты сказанное?! — Серьёзный взгляд испытующе изучал лицо парня, что спокойно лежал на коленях. — Я это знал, ведь наша связь нерушима. Вот только… ты ходишь по грани. Хочешь стать нашим партнёром?       Когда гриффиндорец разомкнул уста, дабы дать ответ, палец настойчиво накрыл его тёплые, слегка раскрасневшиеся губы. Чёрные очи затягивали в жуткий омут страстей, парализуя и в то же время очаровывая. — Если согласишься, вернуть всё обратно не сможешь. Мы будем следить за каждым твоим шагом и убьём любого, кто посмеет к тебе прикоснуться… причина не столь важна. — Голос был ровным, глубоким словно океан. — Я слишком много потерял и не позволю забрать то, что мне дорого вновь. — Это всё, чего я хочу. — Уверенно произнёс в ответ Гарри и осторожно коснулся чёрных прядей. — Я хочу стать частью вашего мира. Желаю всем сердцем принадлежать тебе и Тому.       Горячее дыхание опаляло слегка приоткрытые уста, пока мужчины утопали в омутах глаз друг друга. Весь мир стал незначительным и нереальным. Казалось, сама смерть, что стояла за их спинами, отступила под напором незримых чувств. Момент был чудесным, нереальным и возможно последним. — Осталась лишь часть и… — Горячие губы заткнули поток гнетущих мыслей Поттера.       Касания немного рваные, жадные скользили по телу гриффиндорца. Скрип старой древесины половиц, вой ветра и тихий шелест рваных подёрнутых пылью штор скрывали тихие стоны. Словно в последний раз наслаждаясь этой близостью Гарри жался всем телом к партнёру ловил жадный взгляд и чувствовал как сердца бьются в унисон. Горячие слёзы непроизвольно скользнули по щекам заставив обоих замереть. — Я буду с вами… чего бы мне это ни стоило. — И столько всего осталось внутри.       Боль, неминуемая гибель из-за собственной ошибки и жуткий сон что с момента их первой встречи в заключении мучил… истошный крик профессора преследовал всюду. — Я убью за тебя… умру если потребуется. Прошу только не мешай если и правда любишь…       Жуткое холодное как и всё вокруг молчание повисло в комнате. — Только вместе… всегда. — Северус осторожно достал палочку безмолвно взмахнул и с самого кончика сорвался луч магии принимающий форму волка.