Разумное и неразумное

      Поход в магазин у Диппера занял минут сорок, но вот сборы… На то, чтобы усадить Сайфера перед телевизором и заставить его отвлечься, ушло ни много ни мало, а самые что ни на есть два часа! Потом ещё пятнадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок, убрать следы крови, переодеться и хотя бы причесаться. Пайнс уже давно мечтал о горячей ванне с ароматом приятных масел и пушистой мыльной пенкой, но он не мог предать своё измученное тело горячему наслаждению. Ведь в его доме обитает непредсказуемый ураган буйства, и о расслаблении юноша не мог думать, для него это стало роскошью, за эти три чёртовых дня. Но всё же одно его желание сбылось: Диппер смог выйти на улицу и насладиться приятным осенним ветерком, который был ещё тёплым, но всё же уже нёс в себе заряженные частички холода. Так же он не смог отказать себе в удовольствии полакомиться мороженным и плиточкой молочного шоколада. Парень улыбнулся, наслаждаясь минутами покоя и чудесным состоянием погоды. Тёплые лучи солнца приятно падали на волосы, которые прикрывались бело-голубой кепкой с примечательным синим значком ёлки над козырьком. Вечерние яркие зайчики света играли на усталом лице юноши, они радостно переливались от жёлтого до оранжево-красного, то и дело норовя попасть в тёмные блестящие глаза. А задорный свежий ветерок приятно путался в волосах, наполняя атмосферу ароматами влажных хвойных лесов. Дорога до дома оказалась слишком быстрой, и Диппер остановился возле крыльца, чтобы ещё раз насладиться приятным мгновением и надолго запечатлеть в памяти это умиротворение внутри себя.        Парень долго размышлял в пути, а стоит ли ему вообще возвращаться туда, где его ждут неприятности? Может, стоило бросить пакеты и бежать подальше от дома, пока ещё есть возможность? Обратиться в полицию, сдать чёртова Сайфера в психушку, где ему самое место! Позвонить дяде Форду, который всё ещё был очень занят поисками этого самого сумасшедшего, и предупредить его о происходящем в доме... И упустить возможность наблюдения и изучения? Ну уж нет! Всё равно в институте не было ничего интересного для Пайнса, а этот случай был подарком и проклятьем судьбы одновременно. Где-то в глубинах своего ума Диппер понимал, что поступает неразумно, но он сам себе не простит, если не использует любую возможность изучить поведение и характер Билла и не сможет проанализировать его. Вот и сейчас, стоя на пороге своего дома, юноша взвешивал все за и против, но любопытство всё же победило здравый смысл.        Постояв с полминутки, запоминая тёплый вечерний свет на верхушках изумрудных сосен, он, сделав глубокий вдох, вошёл во внутрь.       На удивление, обстановка в доме не вызывала настороженности: сумасшедший мужчина спокойно сидел на диване и, соломинку за соломинкой, уничтожал пачку макарон. Звук высушенного пшеничного теста, что беззащитно ломалось на твёрдых зубах Сайфера, обращаясь в муку, разносился по всей гостиной. Это очень забавляло его, и он стараясь больше изощриться — специально усиливал хруст, растягивая своё удовольствие.        — Развлекаешься? — Диппер зашёл в комнату и поставил большие пакеты из магазина рядом с диваном, случайно перегораживая телевизор.        — Да! — Билл стал елозить, выглядывая из-за тела парня, чтобы увидеть экран. — Сосна, отойди! Ты мне мешаешь! Я не вижу ту прикольную штучку, о которой говорит эта тёлка!        — А? О чём ты? — не успел Пайнс среагировать, как Билл схватил его грубым движением за бёдра и резко усадил парня между своих ног.        — Б-Билл?! — начал уже возмущаться он, как получил порцию сухих макарон. Юноша поперхнулся, пытаясь освободить свой рот от своеобразного десерта.        — Смотри, какая шту-у-ука! — Сайфер стал показывать указательным пальцем в телевизор. На экране загорелась яркая, привлекающая взгляд реклама. Весёлая девушка-модель стала рассказывать о крутой подводке для глаз и тушь для ресниц, уверяя покупателя, что без этих незатейливых предметов макияжа не обойдётся ни один человек во вселенной. И на Билла такое конечно же подействовало:        — Хочу такое! — у него глаза засверкали при виде нереалистичных, компьютерных картинок. Он перевёл взгляд на Диппера, который всё никак не мог избавиться от вездесущих макарон.        — Ты чего это делаешь, Сосна? — недовольно хмыкнул Билл, цокнув языком и пальцами хватая челюсть юноши. Пайнс зажмурился от неприятного ощущения в скулах, сжимая болезненно губы.        — Макароны не так едят! — процедил сквозь зубы парень. — Их надо варить!        — О, да что ты говоришь такое! Они так прикольно хрустят, прям как косточки! — усмехнулся психопат и грубо протиснул сквозь сжатые губы Диппера указательный палец, проникая им за зубы и надавливая неприятно на язык. У парня глаза округлились, когда Сайфер начал водить внутри его рта пальцем.        — Какой у тебя жаркий ротик, Сосенка, — оскалился мужчина, выдыхая в ухо юноши и начиная характерно двигать пальцем. Но затем резко остановился и холодно произнёс:       — Кусай.       Диппер в растерянности посмотрел в глаза Билла, но тот лишь равнодушно повторил своё требование. И парню ничего не оставалось делать, как со всей силой сжать челюсти, пытаясь как можно больнее укусить Сайфера за палец. Но никакой реакции от мужчины не последовало. Он недовольно хмыкнул и резко нажал другой рукой на жевательные мышцы Пайнса, чтобы тот сильнее стиснул зубы. Капли крови окрасили губы парня в алый цвет. Билл расплылся в безумной, но довольной улыбке, а на лице Диппера читался ужас от того, что только что произошло.        — Так-то лучше, — прошептал Сайфер, вынимая кровоточащий палец из его рта.       Мэйсон замер с приоткрытыми губами. Он уставился на яркий сумасшедший блеск жёлтых глаз, не в силах сопротивляться сильному давлению необычного взгляда. Мужчина же с радостью воспользовался нерасторопностью Диппера. Он приблизился к лицу остолбеневшего парня и провёл по его окровавленным губам языком, начиная их облизывать. От интересного занятия его отвлёк звук урчащего желудка. Псих недовольно оторвался от Пайнса, прикусывая его нижнюю губу.        — Сосенка, я хочу кушать. Покорми меня, или я съем тебя, — он клацнул зубами у самого лица парня, выводя того из длительного ступора.        — Д-да, сейчас приготовлю, только пусти!       Но Билл проигнорировал его слова. О чём-то глубоко задумавшись, он по привычке прикусил нижнюю губу и постукивал пальцем по щеке.        — Ты, наверное, вкуснее, чем тот глупый санитар, — губы Сайфера растянулись в кривой улыбке, которая больше походила на оскал гиены. — Видел бы ты, как его лицо исказилось ужасом и болью, когда я впился в его шею и оторвал кусок мяса! Он даже закричать не смог, а лишь беспомощно свалился на пол, пытаясь остановить кровь. Я же, почувствовав своё превосходство над этой тушкой, смог освободиться от ремней. Разрывая на части его тельце, я наблюдал как остальные санитары за дверью в панике пытались справиться с замком и подготовить для меня дозу лекарства. Сколько они мне тогда вкололи, чтобы успокоить? А сколько было крови!       Он захохотал, обхватывая своё горло пальцами обеих рук. Успокоившись, Билл шумно выдохнул и прикрыл глаза, лишая на время свой организм кислорода, от чего его голова приятно закружилась. Он приподнял потяжелевшие веки, и перед глазами тут же поплыли цветные замысловатые узоры, сменяющиеся мелкими чёрными пятнами, которые полностью заполняли собой пространство. Мужчина, убрав руки от шеи, перевёл взгляд с кратковременных галлюцинаций на напуганного Диппера. Парень отбежал в сторону от удушающего себя Сайфера, пока он был увлечён галлюцинациями. Пайнс побледнел, обнимая себя руками он надеялся что это сможет защитить от сильного эмоционального давления, но лишь безысходно вжимался спиной в холодную стену. Всё его тело пронзила мелкая дрожь, будто озноб, а по щекам потекли слёзы. Желудок неприятно скрутился от представших в воображении картин растерзанного тела человека. Юноша зажал рот рукой, стараясь сдержать резкий рвотный позыв. В голове Пайнса поселились жуткие мысли: испробовать плоть себе подобного... Для Диппера каннибализм - табу. И по его мнению, ни один адекватный и цивилизованный человек двадцать первого века не должен даже думать о том, чтобы испробовать человеческую плоть. А Сайфер не просто ел... он разорвал тело бедняги, как зверь! Но это намного хуже, ведь животные убивают лишь по надобности... А это убийство? Всё это означало лишь одно: у Билла не было границ ни моральных, ни физических. От осознания своего положения Пайнсу становилось ещё тяжелее и ещё страшнее. Неужели он так сильно ошибся? И угроза его жизни была более реальна, чем никогда прежде? Вся его жизнь превратилась в игру на выживание, и он стал её добровольцем, согласившись с ведущим на отсутствие правил. Диппер привык жить в рамках и законах и ему приходится плясать под дудку психопата. А вот сдержит ли сам маньяк свое слово?       — Что такое, Сосенка? Испугался? — Сайфер оскалился, изучая реакцию своей марионетки. Но в секунду потеряв к нему интерес, он переключился на рассматривание своих ногтей.       — Я был голоден, а этот тупой человечишка был похож на аппетитный стейк. С кровью! А ещё он меня бесил! Как и ты, который всё ещё не принёс мне ужин!       Диппер растеряно кивнул и быстро исчез в проёме кухонной двери. Там он ещё долго пытался прийти в себя. И мысли о том, что от Билла можно ожидать всё что угодно, его пугали и завораживали. Как кролика, который смотрит на питона, не в силах сдвинуться с места. И кажется, что Сайфер закинул очередное плотное кольцо ему на шею и начинал сдавливать сильнее, не оставляя ни малейшего шанса на побег. Было в этом неуравновешенном человеке что-то притягательное, чего Диппер никак не мог для себя объяснить. Может, это природное обаяние или неподдельный интерес самого парня к этому психически нестабильному мужчине? Но времени на размышления у него становилось всё меньше, и юноша поспешил избавиться от своих жутких мыслей. И принялся за готовку, чтобы снова не оказаться покалеченным.       За ужином Билл перевернул на себя тарелку, а затем высыпал то, что в ней осталось, Пайнсу на голову, потому что тот недовольно что-то бурчал. После чего начался самый что ни на есть замес… Можно сказать, что у них получилась полноценная и насыщенная съедобная война. Мэйсон даже пару раз попал в голову психа тефтелями, за что получил спагетти под футболку. На удивление, Билл был достаточно спокоен и весел, и за всё время баловства с едой он не нанёс никаких увечий Пайнсу. А Диппер смог немного успокоиться и даже повеселиться. Они оба лежали на испачканном едой полу и смеялись. Парень осторожно посмотрел на Билла и слегка улыбнулся. Он осматривал удивительно спокойное лицо мужчины. В такие моменты Билл казался совершенно обычным. И казалось, что такой человек даже мухи не обидит. Диппер поднялся с пола и, слегка нагнувшись над засыпающим сумасшедшим, произнёс:       — Всё же надо тебя помыть, а потом уже будешь спать сколько пожелаешь! — реакция Сайфера очень удивила и ввела его в замешательство. Псих неожиданно резко распахнул глаза, вскочил с пола и убежал в гостиную, где был выключен свет.       — Ты чего? — удивлённый таким поведением, Диппер растерянно проследовал за ним.       Заглянув в полутьму комнаты, юноша пытался найти взглядом сбежавшего. Искать ему долго не пришлось, Билл сидел в самом дальнем углу и медленно и неровно раскачивался вперёд-назад, что-то беззвучно приговаривая себе под нос. Парень подошёл к нему, стараясь не заходить со спины, а наоборот, показаться в поле зрения, чтобы не вызвать никакой агрессивно-защитной реакции. Осторожно присев рядом с покачивающимся телом, Диппер протянул вперёд руки раскрытыми ладонями вверх:       — Я тебе не враг, Билл. Помнишь, я обещал, что помогу тебе?        Мужчина перестал качаться из стороны в сторону и настороженно обернулся, заглядывая в добрые глаза. Он замер, внимательно всматриваясь в шоколадную радужку, с небольшими вкраплениями зелёных пятнышек, зрачок был расширен: в помещении не хватало света. Но даже в таком мраке узкие, словно кошачьи, зрачки психа могли уловить легчайшее сокращение радужки напротив. Диппер всё так же сидел, протягивая руки вперёд, дожидаясь ответа. К его удивлению, Сайфер положил одну руку на его ладонь и тихо прошептал:       — Помню… Но чем ты можешь помочь человеку, который заблудился во тьме?       — Поведу его на свет, — решительно ответил юноша, слегка сжимая ледяную и костлявую руку в своей тёплой ладони. — Ты мне доверяешь?       — А ты всё же умеешь удивить, Сосна, — безэмоционально ответил псих. Незаметно для себя он сжимал руку Диппера, цеплялся за еле уловимое тепло.       Сайфер не понял, как оказался в ванной, но ему понравилось ощущать ненавязчивые чужие прикосновения на своей коже. Осторожными движениями Сосна снимал загрубевшую ткань больничного халата, оголяя истощавшее израненное тело. Жёлтый, мутный взгляд спокойно наблюдал за ловкими, но осторожными манипуляциями и меняющимся выражением лица этого наивного парня. Что он ожидал увидеть под халатом? Крылья ангела? Или же нежную и мягкую кожу младенца? Глупый мальчик… Билл нервно почесал своё запястье ногтями, недовольный своим положением. Неожиданно наткнулся на похолодевшие пальцы юноши, который аккуратно пытался снять загрубевшие ремни.        — Какого хрена ты творишь?! — неожиданно выкрикнул Сайфер, резко одёргивая руку от оцепеневшего от страха парня.        — Ремни м-могут намокнуть в воде и причинить большие неприятности…        — Какой ещё воде?! Я не собирался лезть ни в какую воду!        — Билл, но ты ведь согласился! Тебя надо помыть, ты весь грязный и твоё тело… — Диппер запнулся, опуская грустный взгляд в пол.        — Тц, хрен с тобой, сосновая ты шишка, — недовольно процедил сквозь зубы Сайфер, вновь протягивая руки юноше, чтобы тот наконец снял злосчастные путы. И Пайнс, слегка обрадовавшись, аккуратно избавил запястья от ремней. Билл потёр руки, почувствовав облегчение. Но оно оказалось временным.       Шум воды наполнил небольшое, светлое и уютное помещение. Горячий пар поднимался выше к потолку. Но встречаясь с прохладной преградой, пар небольшими капельками оседал на керамической, гладкой плитке, которая украшала стены ванной комнаты. Вновь образуясь конденсатом на поверхности стены, капли соединялись между собой в более крупные. Под своей тяжестью они быстро устремлялись вниз, чтобы повторить свой цикл. В воздухе повис приятный запах эфирного масла. Иланг-иланг ненавязчивым ароматом окутывал тела присутствующих, даруя им спокойное и умиротворенное состояние, снимающее напряжение.       Возможно, аромат эфирного масла так подействовал, либо же приятная тёплая вода с пушистой и объёмной пеной, но Билл сидел в ванной, обняв свои колени, просто смотрел в мутное отражение. Он закрывался руками, поджимал ноги и нервно кусал губы, всё время озираясь по сторонам. Диппер видел, что ему неуютно находиться в воде. Но причину такого поведения ему выяснять не хотелось, не сейчас. Он снял с себя одежду, чтобы не намочить, оставшись в одних лишь трусах, и взял мягкую мочалку.       — А ты чего не лезешь в эту… кашу! — Билл раздражённо стал отталкивать от себя наплывающую пену, раздувая её в стороны.       — Я приму ванну после тебя.       — Чего это после? Брезгуешь?! — прищурился мужчина, недовольно глядя на странный, бесформенный, мыльный объект в руках юноши.       — Это ну-у… будет очень странно, что два взрослых парня принимают вместе ванную, — пожал плечами Диппер. Билл лишь захохотал, хватая его за плечи и затаскивая в пенное царство. И под водой он ловко стянул с парня прилипшие к телу мокрые трусы. Юноша густо покраснел и вздрогнул, когда прохладная рука Сайфера скользнула между его ягодиц.       — Сосна, у тебя ещё волос на теле не образовалось достаточное количество, чтобы зваться взрослым! — Билл старательно раздувал пену, что открывало интересующий его вид на обнажённое под водой тело юноши. А длинные пальцы уже вплотную подобрались к узкому, плотно сжатому кольцу мышц.       — Убери руку! И это не моя вина, а генетическая! И вообще!.. я совершеннолетний и полноценно-взрослый человек! — почувствовав непривычное нажатие на анальное отверстие, Диппер стал со всей силой сопротивляться, стараясь вырваться из захвата. — Да ты и сам богатой растительностью не можешь похвастаться!       Слова Пайнса явно задели эго Сайфера. Псих ослабил хватку, и Диппер смог вырваться в свободную часть ванной, прикрывшись мочалкой.       — Вот умеешь же ты подгадить настроение, — недовольно фыркнул Билл, скрещивая руки на груди.       На секунду совесть Диппера сжала всего его изнутри, но разум победно восхвалялся. Конечно, первая победа над Биллом в его же игре, кого такое может не обрадовать? Но всё же интерес и чисто природное любопытство взяло вверх над ехидным торжеством.       — Прости, я не хотел тебя обидеть. Почему с тобой такое произошло? — ему так сильно хотелось узнать о Билле как можно больше. О его прошлом, что с ним случилось, как он оказался в психической лечебнице, и сколько он там пробыл: всё это не давало покою Дипперу. Сидящий напротив человек был просто кладезем загадок. И молодому пытливому уму хотелось все их разгадать! Но для этого нужно было подавить свою гордыню, Сайфер явно любил доминировать в играх разума. И Пайнс решил прогнуться, чтобы создать иллюзию того, что псих контролирует ситуацию, по крайней мере, в игре без применения физического насилия.       — Надо мной проводили эксперименты, — лениво и без особого энтузиазма ответил Билл. Он скучающе разглядывал светлые стены с неинтересным рисунком.       — Ну хоть на голове волосы остались, — Диппер пожал плечами, посмотрев на сумасшедшего. — Поэтому твои глаза такие необычные?       — Имеешь в виду: страшные и жёлтые? — псих усмехнулся, отрывая взгляд от надоедливых однообразных керамических плиточек.       — Что с тобой там делали? Н-ну… в психиатрической больнице? — неуверенно спросил юноша.       — Бля, Сосна, не беси меня! На кой-тебе вообще это знать?! — Сайфер резко поднялся, возмущаясь и размахивая руками. Белоснежная, мыльная пена стекала по телу, открывая наготу Билла.       На щеках Диппера появился румянец: такой облик мужчины его смутил. Заметив значительное изменение на лице парня, психопат ухмыльнулся и сделал шаг в его сторону. Но он поскользнулся и, матерясь, упал в воду, навалившись всем весом на растерянного и напуганного Пайнса.       — Твою мать, Билл! — юноша вскрикнул от резкой боли в ребрах. Тело Сайфера хоть и было костлявым и тощим, но весил он примерно как среднестатистический взрослый человек.       — Сосна, по губам тебе надо!       — Мне больно, слезь с меня! — Диппер уперся руками в плечи мужчины, пытаясь того поднять с себя. А тот специально навалился, руками обхватывая юношу за талию и прижимая к себе, закрыв глаза.       Пайнс лишь обречённо и смиренно вздохнул, взял один из предметов средств личной гигиены стоящих на краю ванной. Выдавив из пластмассовой бутылочки небольшое количество мыльной жидкости на ладонь, он коснулся засаленных волос Билла. Тот вздрогнул, но лишь сильнее прижал к себе юношу. Приятная, нежная и розоватая пенка с запахом клубники и сливок ложилась на грязную макушку мужчины. Диппер аккуратно касался кончиками пальцев кожи головы, массируя её лёгкими движениями. Кажется, что Сайфер впал в какой-то транс и спокойно позволял к себе прикасаться. Он сам не заметил, как юноша усадил его в ванной, намыливая его тело влажной мочалкой.       После расслабляющей горячей ванны, Диппер одел на него свои чистые вещи. Но даже самая длинная футболка юноши была коротка Биллу, хоть и висела подобно бесформенной ткани на вешалке. А шорты спадали с узких бёдер, повисая лишь на остро-выпирающих гребнях повздошных костей.       — Придётся тебя конкретно откармливать, — парень похлопал по бёдрам мужчины, пальцами ощупывая его узкий таз.       — Что, запал на мою плоскую задницу? — псих ехидно ухмыльнулся, положив ладони на пальцы юноши, прижимая его руки к своему телу.       — Ни в коем разе! — Диппер резко отстранился от него.       — Ой, да ладно, мне вот твоя очень даже нравится! — Сайфер зевнул, потянулся и нагло обнял стоящего напротив него парня, который тоже переоделся в чистые вещи. Пайнс лишь вздохнул и повёл засыпающего мужчину в свою комнату.