Разумное и неразумное

      Осенняя ночь выдалась очень холодной, отопление в городке включать не спешили, и юноше пришлось утеплиться. Хорошо, что в углу гостиной на стареньком комоде лежала давно забытая водолазка с высоким воротником, который грел и прикрывал горло, а длинные и растянутые со временем рукава можно было натянуть до самых кончиков пальцев, скрывая все синяки и ссадины на теле. На диване же валялся тёплый, но неприятно колючий плед. Только Диппер коснулся головой твёрдой и угловатой подушки, как тут же провалился в сон.       Этой ночью ему приснился сбежавший из психиатрической больницы мужчина. Его пугающие жёлтые глаза смотрели на юношу из темноты и своим неестественным сиянием внушали первобытный, доисторический ужас. Их безумный блеск пробирал до костей, пугал и затягивал вглубь мрачных и потаённых углов подсознания. Сквозь тьму Диппер ощущал болезненные покалывания по всему телу: мерзкие и жуткие насекомые ползали по коже и пробирались в голову, чтобы добраться до незащищённого разума и вонзить свои хоботки, впрыскивая яд и заражая сомнениями и страхом. Хотелось закричать, но голос пропал. Хотелось убежать, но ноги не слушались. Хотелось отдаться чёрной пустоте и медленно утопать в ней. И он тонул. Так глубоко погружался внутрь самого себя, что свет разумного уже не доставал до него. А все мысли занял лишь он… Загадочный голубой огонёк, который вспыхнул ярким пламенем и быстро порабощал пустоту вокруг, но не дарил ей света, не освещал окружающую его тьму. Диппер оказался поглощённым самой глубокой и беспощадной её частью, он достиг дна. Дна своего осознания. Плоский разум… Что это могло значить? Что Билл имел в виду?       Парень неспокойно, но крепко спал на диване в гостиной, хотя ему было очень неудобно. Мягкие подушки прогибались под тяжестью тела, от чего у юноши начинала болезненно ныть поясница. Затерявшиеся в складках ткани мелкие остатки твёрдых макарон кололись сквозь слой одежды. Неприкрытыми водолазкой участками кожи он ощущал неприятное покалывание старого шерстяного пледа, что раздражал кожу и вызывал зуд.       Из дремучей и цепкой хватки жутких сновидений его вырвал настойчивый стук в дверь. Кто мог прийти в такое раннее время и как долго этот человек уже ломится в дом? Диппер вскочил с дивана и приходил в себя, пытаясь осознать себя в пространстве. Он похлопал себя по щекам, чтобы немного взбодриться. Узнав окружающую его обстановку, парень окончательно проснулся и отправился к входной двери. Открыв её, Пайнс даже не поинтересовался, кто пришел и не сразу узнал своего дядю. Но когда до его тяжелой от прошедшей ночи головы дошла информация, юноша радостно кинулся обнимать старика.       — Дядя Форд!       — Доброе утро, племяш! Прости, что задержался и не смог позвонить тебе раньше, — Стэнфорд ласково улыбнулся, обнимая племянника в ответ. — Угостишь меня кофе?       — Конечно, проходи! — юноша отошёл от пожилого мужчины, пропуская его в дом.       Вдвоём они прошли на кухню. Не зря Диппер уделил немного времени перед сном на уборку хаоса после военных действий, проведённых на этой территории. Иначе у дядюшки возникли бы совсем ненужные вопросы… В скором времени Пайнс младший приготовил ароматный чёрный кофе. И вместе они стали наслаждаться приятным и бодрящим напитком.       — Что со стеклом случилось, Диппер? — Стэнфорд посмотрел на окно, которое было затянуто плотной пленкой, прикреплённой на скотч.       — А, это барсук влетел! Я готовил индейку, видимо, он учуял запах — и вот… — юноша потрепал себя взволнованно по затылку, слегка смущаясь своей наглой лжи.       — Тебе надо быть осторожнее, твой дом стоит на опушке леса и почти изолирован от соседей. А вдруг в следующий раз зайдёт медведь? Или ещё какой зверь… — Форд задумчиво протянул последнюю фразу, явно беспокоясь не о лесных обитателях.       — Этого психа так и не поймали? — резко сменил тему племянник. Он нервно покручивал в руках горячую чашку, постукивая кончиками пальцев по изящному изгибу фарфоровой ручки.       — Нет, он будто сквозь землю провалился. Затерялся, скорее всего, где-то в лесах.       — Дядя Стэнфорд, расскажи мне про Билла Сайфера.       — Я так и думал, что ты заговоришь о нём… — старик снял очки и потёр переносицу, он понимал и принимал любопытство племянника, ведь тот пошёл по его стопам и хотел стать психиатром, но Стэнфорд не был готов морально к этому разговору. — Рано или поздно, но ты бы узнал его историю: Гравити Фолз долго не мог оправиться от этой трагедии и боится пережить её вновь.       Диппер взволнованно ожидал, когда его родственник приоткроет завесу тайны. Он надеялся, что в рассказе Форда сможет найти ключ, который помог бы ему взаимодействовать с Биллом без угрозы для своей или чужой жизни. Но квалифицированный врач не спешил выдавать все секреты и тайны городской психиатрической лечебницы. Стэнфорд сделал глубокий вдох и достал из внутреннего кармана своего пальто небольшую фляжку. Он жестом предложил своему племяннику глотнуть горячительного напитка, но тот лишь махнул рукой, допивая вязкий остаток кофе. А Форд не отказал себе в желании промочить горло высокоградусным алкоголем. Сделав пару жадных глотков, старик невольно поморщился, закрыл флягу и поспешно убрал её обратно в карман. За здоровьем-то он следил, но только это сейчас могло помочь немного успокоить нервозность из-за нынешнего положения дел.       — Я, как врач, не имею права обсуждать с тобой дело Сайфера, но общедоступную информацию я тебе поведать могу… Всё произошло почти десять лет назад, накануне Хэллоуина. Никто не обращал внимания на одиноко шатающегося ночью по улице ребёнка в странном платье и всего в крови, с охотничьим ножом в руках. Люди думали, что это такой костюм, конечно же, весёлый праздник, когда дети переодеваются в монстров и идут пугать окружающих, чтобы получить немного сладостей. Тревогу забили, когда родители не смогли найти своё чадо, а потом и вовсе увидели ужасающую картину… — мужчина глубоко вздохнул, потирая виски.       — К-какую картину? — встревоженно повторил за ним племянник.       — Билл сидел рядом с мёртвым телом парня и вонзал нож в его лицо раз за разом, пока оно не превратилось в однообразное кровавое месиво. Как оказалось, это не первая его жертва и не первый, кого он изуродовал до неузнаваемости в этот день.       — Н-не первая…? А кто же… — не успел Диппер договорить, как резко замолчал, понимая, что сам для себя останавливает историю. Старик понял, что более его перебивать не будут, и продолжил повествование:       — К сожалению, на пути Сайфера оказалась группа подростков. Одному из них стало смешно от того, что тот гуляет в платье у всех на виду, и он высмеял "костюм". После чего Билл обратил на него внимание и напал, он полоснул его по лицу ножом и стал наносить удары. Остальные попытались защитить своего товарища, думали, раз они в большинстве, то и преимущество на их стороне. Но преимущество оказалось в пользу больного ребёнка с холодным оружием. Двое погибло от множественных ранений, им не успели помочь. Остальные ребята получили уродливые шрамы на всю жизнь. Задержать Билла тоже получилось не совсем удачно. Полицейский, который первым прибыл на место, получил серьёзную травму и впоследствии потерял кисть руки. И ему очень повезло, что лезвие ножа лишь слегка порезало кожу на щеке, всё могло обернуться намного хуже.       — Почему именно лицо? — всё же Пайнс младший не мог унять своего любопытства. — Что стало катализатором его действий? Понимал ли он, что делает..?       — Я склоняюсь к тому, что он не понимал и не осознавал своих действий, когда его привезли в участок и отправили на допрос, Билл истерично смеялся и повторял лишь одно: "Я избавился, я свободен". Он не мог давать показания и его отправили в психиатрическую больницу, после он не проронил ни слова. Полицейским удалось найти то место, где проживал Сайфер. Это оказалась удалённая от города ферма очень закрытого и нелюдимого мужчины. Когда полиция стала осматривать дом, они обнаружили обезображенный труп фермера. Голову они найти так и не смогли, хоть и обыскали почти весь город и окрестности.       — Его дом? А это был…       — Да, тест ДНК показал, что это был отец Билла. Жестоко убит своим же сыном в своём же доме.       — Это произошло десять лет назад, он был ещё ребёнком, как он смог всё это совершить?       — Я думаю, что у Билла случился приступ, возможно, он был болен уже тогда. А в порыве бессознательного состояния даже ребёнок способен на всё что угодно. Ему было пятнадцать лет, да и физической силой не был обделён, на ферме же жил. И, к сожалению, у врачей не наблюдался…       — Что же произошло в тот день? Почему Билл был в платье, почему он убил отца и что с его матерью?       — Я тоже задавался этими вопросами и спрашивал об этом у Сайфера, но ничего узнать так и не смог, — дядя Форд обречённо пожал плечами, — мы можем лишь предполагать, что ребёнок был травмирован, он повредил голову или ещё что, и болезнь стала развиваться в его мозгу, никем не замеченная. О его матери мы не нашли никакой информации, в роддоме записей нет, возможно его отец скрывал что-то. Даже ближайшие к ним соседи не знали, что творилось у них дома…       — Что-то слишком всё подозрительно… Неужели полиция ничего не смогла найти? Врачи тоже ничего не узнали? И даже ты? Столько времени прошло и никакой информации, — грустно усмехнулся Диппер и посмотрел на опечаленного дядю.       — Ты же знаешь, как работает наша система: поймали убийцу — народ спокоен, а дальше уже нет ни у кого желания докапываться до истины. Только я хочу узнать правду и помочь Биллу… Я его лечащий врач уже на протяжении восьми лет, а первые два года, после задержания, он наблюдался у разных врачей.       — Почему?       — Никто не мог на протяжении длительного времени находиться рядом с ним. Да и одностороннее общение результатов не давало. Этот ребёнок пугал их… Самый ненормальный из всех ненормальных, ему даже прозвище дали в больнице.       — Врачи дали прозвище пациенту?       — Да, "демон разума", как иронично. Для всей больницы он был не пациентом, а скорее диким и опасным зверем, запертым за решётками и скованным цепями, постоянно находящимся под транквилизаторами. Но даже с такими мерами безопасности никто не желал заходить в его клетку. Говорили, что один его взгляд сводил с ума. Он смотрит всегда в глаза, кажется, что даже не моргает. А попытка завести с ним диалог, вызывала у Билла лишь улыбку такую, что она пробирала до самых внутренностей. Я тоже столкнулся с этим… Честно, наводит ужас даже на самого матёрого психиатра.       — А сейчас? Билл опасен? Его состояние стабильно?       — Ну, Диппер, как ты сам думаешь? Когда он сбежал, то убил и покалечил людей.       — Но сейчас же про него ничего не слышно, и трупов нет никаких… Да и полиция везде ищет, если бы он умер, то нашли бы его тело. Может, всё то, что он сделал, было ради самозащиты…       — Даже несмотря на это Билл Сайфер остаётся опасным для общества. Убить кого-то ему труда не составит. Даже если Сайфер будет уверен в своей безопасности, то, думаю, он может покалечить первого встретившегося беднягу забавы ради. Это в больнице он был под мощными препаратами и его состояние было стабильно...       — Но ты ведь с ним так много работал, почему ты не можешь мне рассказать?       — Диппер, я рассказал тебе историю Билла Сайфера, но я не могу обсуждать с тобой его состояние. Скажу лишь то, что он оказался не таким простым, как казалось на первый взгляд, — Форд мягко и печально улыбнулся, его что-то тяготило.       — Дядя Форд? — племянник обеспокоенно потрепал по плечу пожилого мужчину.       — Знаешь, Диппер, у меня ведь нет своих детей. Да и до встречи с тобой и Мэйбл я не задумывался о семье вовсе. Я столько времени проводил за исследованиями, что мне было некогда думать об отношениях. Весь в работе с больным ребёнком… Мне удалось его немного разговорить, но это были лишь отвлечённые темы, не связанные с происшествием и его психическим состоянием. Я и не заметил, что он стал мне будто родным...       — Тебе не кажется, что это немного странная привязанность? — юноша и сам задумался о своей привязанности к Биллу, развившейся за то время, что тот обжился в доме. Стэнфорд лишь приглушённо засмеялся, надевая свои очки.       — Ты прав, мальчик мой, — он ласково улыбнулся, — но иногда людям необходима привязанность, разве нет?       — Возможно… Наверное, — Диппер лишь растерянно пожал плечами.       — Давненько я тут не был, — дядя Форд улыбнулся, вспоминая сколько весёлых деньков они проводили здесь всей семьей Пайнсов. — Туалет же наверху?       — Да, напротив двери в мою комнату, где висит огромная красная табличка: "Не входить, прибью!", — юноша весело улыбнулся дяде.       — Личное пространство... Не переживай, я не буду пересекать границы, всё же сейчас дом в твоём полном распоряжении, — мужчина поднялся со стула. — Вдруг у тебя там девушка!       — Дядя Форд! — они рассмеялись.       Как только Стэнфорд ушёл на второй этаж, Диппер тут же подскочил и схватил старенький и потрёпанный портфельчик, с которым всё время ходил дядюшка. Юноша сразу обратил внимание на него, когда дядя оставил его висеть на спинке стула. Когда он заглянул в портфель, радости Диппера не было предела: внутри обнаружились документы из больницы, на корешках которых красовалось имя знакомого психбольного. Содержимое этих папок могло поведать юному Пайнсу то, чего не мог рассказать ему пожилой врач. Но зачем Стэнфорд притащил с собой документы? Посчитав, что это знак свыше, парень стал фотографировать каждую страницу на мобильный телефон. Он настороженно вслушивался в звуки со стороны лестницы, вдруг дядюшка будет возвращаться. Сфотографировав все листы, он поспешно убрал папки и сел на своё место. Миссия выполнена! Вскоре старик вернулся на кухню.       — Как Мэйбл поживает? Вы созваниваетесь? — Форд сел обратно за стол, допивая уже остывший кофе.       — Да, но не так часто как хотелось бы, у неё сейчас большая загруженность, — парень пожал плечами, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз звонил сестре.       — Она со всем справится, девчонка-то пробивная!       — Не то слово. Только начала учиться, а уже может устраивать свой показ мод.       — Может, и мне, старику, сошьёт что-нибудь модное? — Стэнфорд улыбнулся. — Соскучился я по её звонкому смеху.       — Да, я тоже. А как дядя Стэнли?       — О, этого чертяку старого ничто не возьмёт! Представляешь, уплыл! Купил себе корабль, нанял команду небольшую и поплыл исследовать моря и океаны. Прямо как в наших детских мечтах.       — Ого, я от него такого не ожидал, чтобы дядя Стэн и что-то купил…       — Ну Диппер, это уже всё в прошлом, я надеюсь, — они переглянулись и засмеялись, уж слишком хорошо они знали Стэнли и его характер ворчливого скряги.       — Кстати, мне тут недавно звонили из твоего института. Сказали, что скоро должны приехать ученики по обмену. Но мест в общежитии сейчас не так много... Я побеседовал с директором и сказал ему, что ты живёшь один в большом старом доме. Думаю, что к тебе стоит подселить кого-нибудь, да и жить и учить лекции будет веселее и безопаснее.       — А разве институт может принимать студентов, пока у нас тут шастает безумный маньяк-убийца? — такое стечение обстоятельств не было удачным для Диппера.       — К сожалению, это было запланировано уже несколько недель назад, и всё уже оплачено и обговорено, нужно лишь внести информацию в базу данных студентов, — Стэнфорд взял свой старенький портфельчик, собираясь покидать своего племяшку.       — Я очень рад, что мы с тобой повидались, Диппер. Но мне уже пора идти, весь Гравити Фолз сейчас на нервах: у многих случаются нервные срывы, все боятся и обращаются к врачам.       — Да уж, всполошил один человек целый город.       — Не беспокойся об этом, скоро всё уляжется, — Стэнфорд пожал руку племяннику и уже было вышел за порог, как остановился и обернулся, взглянув на Диппера.       — Позвони Зусу, я думаю, что он сможет решить твою проблему и починит окно.        Племянник лишь растерянно кивнул и проводил своего дядю, попрощавшись с ним. Теперь ему нужно было узнать, не проснулся ли Билл, который находился всё это время на втором этаже. Поднявшись по лестнице, он приоткрыл дверь своей комнаты и осторожно прошёл внутрь.       Сайфер сидел на широком подоконнике, устремив свой пустой взор на сосновые ветки с крупными шишками, что упирались в окно по ту сторону стекла. Он не обратил никакого внимания на присутствие ещё одного человека в помещении у себя за спиной, и лишь бесшумно шевелил сухими губами, отчуждённо всматриваясь в зелёные с изумрудным отливом хвоинки. Парню стало жаль его, Билл показался ему каким-то опечаленным и даже отстранённым. Пайнс понимал, что сбежав из одной тюрьмы, её заключенный оказался за точно такими же решётками, пускай и без строгих надзирателей и мощных психотропных лекарств, подавляющих нездоровый рассудок и агрессивное поведение. Билл столько лет провёл в угнетающем душу месте, где разум подвергается изощрённым пыткам, истязаниям и вечным издевательствам. И сейчас он был близок к свободе как никогда раньше, так думал Диппер. И ему так сильно хотелось освободить Сайфера, показать что-то иное, новое и живое. Но примет ли система этого человека? Человека, от которого так сильно хотела избавиться, как от ошибки в программе? Здесь нет места тому, кто не похож на всех, кто живёт далеко за пределами обыденности, ломает рамки стандартного и мыслит иначе.       И сейчас Билл находился не в этой комнате, не в этом времени и не в этой реальности. Он провалился сквозь трещину этого мира, преодолел существующие границы и находился в ином измерении. В таком далёком и неясном месте, куда никогда не сможет попасть ни один другой человек. Туда, за черту. Где существует ничто. Где твоё собственное "Я" растворяется в бесконечном потоке мироздания. Расщепляясь на многочисленные атомы мыслей, которые не соберутся воедино вновь никогда. Там можно обрести себя, и можно потерять навечно. Там не существует пути, указателей или же проводника. Там лишь одиночество. Холод. Мрак. Однажды потерявшись, ты уже не сможешь найти путь к прежнему. Вечность скитаний в темноте. Такая тягучая, мучительная и невероятно загадочная…       — Восемь тысяч пятьсот восемьдесят три… — услышал Диппер, когда подошёл поближе к мужчине, который всё так же не реагировал. Пайнс аккуратно коснулся плеча сумасшедшего, желая оторвать его от бессмысленного занятия.       — Билл, что ты считаешь?       — М-м-м, — Сайфер поджал губы, облизнув их пересохшим языком. — Кажется, это были звёзды… или ёлки, или иголки?       — Сколько ты так просидел? Ох… Я кое-что придумал, но ты должен мне довериться.       Мужчина отвёл взгляд от светлого окна и посмотрел на собеседника. В этот раз он не смотрел в глаза, наоборот, он смотрел насквозь, будто в самую душу Диппера. Усмехнувшись проскочившей мысли в сумасшедшей голове, Сайфер кивнул и вновь отвернулся к окну.