7. (R) Привычка
5 июля 2018 г., 07:38
Утром я проснулся раньше Дена, но, как обычно, позже мамы. Вообще не понимаю, как она живёт, работая по десять-двенадцать часов в сутки и при этом высыпаясь за шесть-семь. Я вот дрыхну полдня, но при этом чувствую себя уставшим и разбитым. Наверное, всё дело в человеке.
Часы показывают полдень. Мама вовсю занята приготовлением завтрака: в духовке переливается творожная запеканка, на столе разложены продукты для тостов, возле раковины стоит наполовину полный кувшин со свежеприготовленным домашним лимонадом.
— О, раб проснулся! — улыбается мама при виде меня, стоящего в дверном проёме и сонно хлопающего веками. — Иди умывайся и садись делать тосты.
Открываю рот, чтобы возразить, но быстро передумываю и вскоре принимаюсь за возню со стареньким тостером, который всё ещё выдавал нам первоклассные тосты.
Через десять минут просыпается Ден. Мы с мамой уже заканчиваем уборку в кухне и накрываем на стол. Он шокированно замирает в дверях, рассматривая намечающийся завтрак. Мама даёт ему почти те же инструкции, что и мне, и вскоре мы оба усаживаемся за стол.
— Так, я побежала на работу, мне сегодня к двум. К отцу не ходить. Дена проводишь до дома, — при этом грозно смотрит на меня, показывая, что не потерпит возражений. Собираюсь возмутиться, но припоминаю, что соврал ей, будто Ден — мой однокурсник, живущий в нескольких кварталах отсюда, которому нужно было одну ночь где-нибудь перекантоваться, и согласно киваю. — Ещё раз извини за этот ужасный случай, — грустно обращается она к Дену, который уже схватился за ложку и потянулся к запеканке. Он снова уверяет, что всё хорошо. — Если что, приходи ещё, всегда буду рада! — Иду за ней в коридор, чтобы закрыть дверь. — Смажешь синяк мазью, которую я положила тебе на стол, — напутствует заботливая мама на прощание. — И попробуй только не проводить Дена!
— Хорошо, мам, — уже почти скулю, раздражаясь всей этой суете.
Наконец входная дверь закрывается, и я возвращаюсь на кухню, замирая в дверях при виде активно поглощающего тосты Дена. Я приготовил восемь штук. В тарелке осталось три.
И это ещё с учётом того, что он успел слопать запеканку.
— Чёрная дыра, — комментирую его аппетит, поливая свой кусочек скудными запасами сгущёнки. Ден равнодушно пожимает плечами и хватает шестой тост. И пусть они совсем маленькие, для меня, тем не менее, остаётся большой загадкой, как может обычный человек столько сожрать.
Лениво обследую ложкой запеканку, отламываю маленькие кусочки и засовываю их в рот, тщательно пережёвываю, медленно запиваю лимонадом. Ден отрывается от еды и смотрит на меня с неприкрытым ужасом.
— Я, конечно, предполагал, что мне будет больно от такого зрелища, но не настолько же, — жалостливо произносит он. Я доедаю запеканку и опустошаю стакан.
— Не ты первый, не ты последний.
Ден с удивлением смотрит, как я облокачиваюсь о стол, принимая скучающую, ждущую позу.
— Съешь тостик, — говорит он, подталкивая тарелку в мою сторону.
— Не хочу, — качаю головой, даже не глядя на еду. Глаза Дена становятся размером с блюдца.
— Быстро. Съешь. Этот. Божественный. Тостик.
— Не, — смотрю с вызовом. Он тоже смотрит с вызовом. Вот засранец, он что, серьёзно?
— Я ведь могу в тебя это засунуть. Уж поверь.
— У нас свободная страна.
— Не в моей компании.
Мы ещё минут пять спорим, имеется ли у меня право выбора или нет, и в итоге я уступаю, решив, что Ден вчера знатно приложился головой и потому так выпендривается сейчас. Да и вообще, я ему, вроде как, должен. Хоть на душе спокойнее будет.
Съедаю тост и наливаю себе ещё стакан лимонада. Ден довольно улыбается.
— Вот так-то! А то кожа да кости, смотреть больно.
Закатываю глаза и решаю игнорировать его ближайшие часов пять, чувствуя на плечах тяжесть поражения. С одной стороны, он прав: мне пора начать нормально питаться, чтобы не стать дистрофиком. С другой, кто он такой, чтобы мне указывать? Мой новый друг? А у друзей вообще есть право указывать?
Как же сложно. Только одно могу сказать наверняка: тост и правда оказался чертовски вкусным.
* * *
До дома Дена мы добрались почти за час. Пока дождались маршрутку, пока доехали, пока дошли до его родной улицы. Он уболтал меня и вынудил немного прогуляться, потому ещё целый час мы наворачивали круги вокруг дома, болтая о всякой незначительной ерунде. С каждым мгновением я чувствовал себя всё спокойнее и раскрепощённее в его обществе: более того, я впервые ощущал такую сильную потребность открыться малознакомому человеку. Вечером того же дня мы отправились играть и просидели в «Мираже» до поздней ночи. На следующий день Ден упёрся на работу, и, проведя десять с лишним часов без общения с ним, я впервые за всё время нашего знакомства осознал, что скучаю. Мысль эта безжалостно гналась прочь из моей головы, но душа тосковала и изнывала от одиночества, вынуждая скитаться чёрной тучкой по квартире. У меня никогда ещё не возникало такой сильной привязанности к кому-либо из моих знакомых. Что самое интересное — мы встретились вживую всего два дня назад, а те друзья, с которыми я общаюсь уже несколько лет, ни разу не заставляли меня убиваться от необходимости немедленно увидеться. Если я и проявлял инициативу во взаимоотношениях с ними, то лишь в двух случаях: ради получения моральной поддержки или в связи с осознанием, что в определённый период жизни слишком — и это мягко сказано — засиделся дома. Или во избежание обиды с их стороны. Но никогда ещё меня так не колотило от искреннего желания пообщаться с человеком. Странное чувство. В тот же день мы сгоняли пару каток, после чего Ден отправился спать, сказав, что сильно выматывается из-за загруженности с рабочим планом (как я понял, когда-то давно он не полностью выполнил установленную норму и теперь каждый раз грузился дополнительными заданиями помимо их необходимого количества). На следующий день мы встретились на картах за час до его выхода на работу. Несмотря на моё одержимое предпочтение — играть в определённое время, чтобы вылавливать знакомых игроков, — я согласился, ибо уже умирал от скуки. От недостатка общения. Общения с ним. В этот же вечер, находясь на работе, он предложил мне сгонять в кино завтра. Мол, выспится с утра, к трём часам дня приедет к роковому торговому центру, в котором мы встретились, и сходим на сеанс. Я, недолго думая, поддержал его инициативу, с облегчением и в то же время неким волнением понимая, что мы наконец-то встретимся снова. Да что со мной творится?* * *
Minher Tudum: Ой, а кто у нас тут такой красивенький стоит? Виктор Штольц: Где ты? Я тебя не вижу. Minher Tudum: Я нашёл самый удачный ракурс. Виктор Штольц: Компы в DNS увидел, что ли? Minher Tudum: Нет, жопу твою. Виктор Штольц: Да ну нет. Виктор Штольц: Ты, блин, серьёзно? Minher Tudum: Ещё как! Виктор Штольц: Я домой… Minher Tudum: Балда осиновая, я возле Макдака. Поворачиваюсь в указанную сторону, попутно смахивая с глаз чёлку резким движением головы. Вижу Дена, сидящего в нескольких десятках метров от меня за небольшим столиком и активно машущего рукой. Фыркаю и направляюсь к нему. — Ещё раз, и… — делаю выжидательную паузу, грозно глядя на веселящегося Дена. — В глаз? — И бате пожалуюсь на тебя, извращенец малолетний! Дена разрывает от хохота, и я не могу сдержать улыбку при взгляде на красивое лицо. Его глаза сверкают в свете ламп, плечи трясутся от смеха, и он прижимает кулак к губам, улыбаясь во весь рот. Частые веснушки, чётко видимые при здешнем освещении, кажется, танцуют и переливаются на его лице. Стоп, что? Я только что назвал его красивым? — А девки клюют на такие подкаты! — деланно возмущается он, вставая и шествуя вместе со мной к кинотеатру. — Причём толпами! — Девки клюют на красивую морду, мышцы и пресс, а не на твои идиотские подкаты, — обламываю его я. Ден смотрит на меня с наигранным удивлением. — Что? — Ты только что назвал меня красивым! Буквально со стороны вижу, как загорается огнём всё моё лицо. — Я не тебя имел в виду! — пытаюсь оправдаться, следуя за угорающим Деном к гардеробу. — Это было… обобщение! — Да-да, конечно. Просто признайся, ты в меня втюрился. — Ты ненормальный? — Он продолжает нагло угорать. Мы направляемся к кассе за билетами. — Не шути так. — Ладно, ладно… — и что-то шепчет себе под нос. — Что ты там шипишь, змеюка? — Говорю, люблю тебя сильно. — И чуть ли не падает на пол от хохота, глядя, как я снова безнаказанно смущаюсь и мямлю: «Тупые шутки. Такие же тупые, как и ты». Наконец, с покупкой билетов покончено. Ден, несмотря на мои возражения, приобретает огромный попкорн, пачку чипсов и два стакана спрайта. Потом грозно смотрит на меня и пугающе низким голосом выносит вердикт: «Ты всё это сожрёшь». Мамочки, ещё не поздно сбежать отсюда? Через десять минут мы усаживаемся на свои места в кинозале. У нас был выбор между боевиком и ужастиком, и я — впервые замечаю за собой такое! — уступил ему, потому сейчас на экране перед нами бегали здоровенные мужички с пушками. А ведь ещё только начало фильма. Ден, чёртов киллер, решает меня добить. Через десять минут поедания попкорна я понимаю, что наелся, но он не успокаивается и суёт треклятый попкорн мне в рот. Отсаживаюсь от него на соседнее место. Он недоуменно хлопает глазёнками и пересаживается, снова принимаясь за свои пытки. — Отвали, — отсаживаюсь. — Пожри, — пересаживается. С такими темпами мы скоро оказываемся в конце ряда и начинаем обратный путь, усадив свои задницы окончательно только тогда, когда женщина, сидящая на заднем ряду, произносит с нескрываемой неприязнью: «Да сядьте уже, голубки! Мешаете!». — Сама ты голубика, — недовольно бубнит Ден, потягивая спрайт из трубочки. — Тогда уж голубиха. — Она имела в виду «голубые». — Она имела в виду голубей. — Голубых голубей. — Голубиных голубых. — А не одно и то же получается? — Не знаю, я не зоо-сексолог. — Да заткнитесь вы! — уже не на шутку бесится грузная мадам, и мы минут на пять умолкаем, чтобы потом снова начать беседовать, но уже шёпотом. Ден обсуждает со мной каждое событие, происходящее на экране, а я с интересом и смехом поддерживаю диалог. Никогда ещё не испытывал столько радости и лёгкости от похода в кино. Потому, наверное, этот день стал для меня особенным. А всё благодаря одному-единственному человеку. Поглядываю на него краем глаза на протяжении всего сеанса. К концу фильма смиряюсь с фактом: я и правда считаю его красивым.* * *
Прошло трое суток после похода в кино и шесть дней с вечера нашего знакомства. Не знаю даже, к чему веду пересчёт, но почему-то для меня это так же важно, как и всё остальное, что связано с Деном. Мы по два-три часа в день висли в Скайпе, не принципиально, во время игры или нет. Вне зависимости от выходных Дена — он готов был болтать со мной ночами напролёт, ни на секунду не уставая. Пожалуй, будь на его месте другой человек, я давно бы застрелился сам и слил бы раздражающий субъект. Но это же Ден. Он ни разу за всю прошедшую неделю не надоел мне. Напротив даже, с каждым днём я всё чётче осознавал, что потребность в постоянном общении с ним возрастает в геометрической прогрессии. Я скучал дико, до головной боли, до болезненных стонов. Не успокаивали ни игра, ни рисование, ни что-либо другое. Дикость. Впервые мне так хотелось скорейшего начала учёбы. Душа уже билась в конвульсии от недостатка общения с Деном, который физически не мог висеть на связи двадцать четыре на семь, в отличие от меня, ничем не занятого в летние каникулы. Ужас. А ещё у него есть вторая страница в ВК, официальная. Я узнал об этом случайно ещё в кино, краем глаза заметив, как он переключался с одного аккаунта на другой через специальное приложение. С того самого дня я как одержимый фанатик рыскал по его фейку, по поисковикам, по группам, на которые он подписан, но ничего не мог найти — часть друзей скрыта, в группах ничего, поисковик выдаёт незнакомых людей. Фамилию, как назло, я не запомнил, а спросить трусил, хоть и порывался, подгоняя себя мыслями «Да спроси, ничего не будет» — после неё тут же следовала другая: «А как это будет выглядеть?». И именно последняя заставляла сжимать зубы и молчать в последний момент. Раз уж я даже фамилию спросить не могу, нечего говорить о том, чтобы набраться смелости и взять у него ссылку на второй аккаунт. Вроде и понимаю, что ничего зазорного в этом нет, но в то же время пугаюсь. Чего — сам не знаю. Хотя вполне возможно, что меня губит не страх, а треклятая стеснительность. Не могу сказать, почему для меня так важно найти его официалку. Что-то внутри подсказывает: это очень и очень важно. Потому остаётся только надеяться, что все вопросы решатся сами собой, как только я разберусь с мучающей проблемой. Но как выпросить у него ссылку, если, чёрт подери, не хватает смелости? Идиот. Всё решилось само собой в этот вечер. Во время звонка по Скайпу Ден внезапно начал дико смеяться над весёлой картинкой, которую ему кто-то скинул. Когда я попросил поделиться, он переслал сообщение, в котором было видно его страницу. Я узнал её по аватарке. «Денис Красильников». Сердце станцевало в груди самбо, но я оттянул приятный момент расследования до более удачных времён, ибо мне было немного стрёмно обследовать найденный клад в почти непосредственном присутствии его обладателя. Через полчаса Дену пришлось сбросить трубку, и тогда я трясущимися от волнения пальцами принялся рыться на его странице. Триста друзей, пятьдесят фотографий, открытая информация — вот и весь Ден. И непонятно только, почему он сразу не добавил меня с этого аккаунта. Обидно даже. Может, преднамеренно решил скрываться от меня до тех пор, пока наши личности не вскроются? А официалку после этого не давал просто потому, что не считал данное действие необходимым. Как бы то ни было, разницы уже никакой нет. Удерживаю себя от сильного желания отправить ему заявку и открываю фотографии. Здесь Ден стоит на фоне моря, здесь — возле леса, потом три селфи в разных местах и позах, фото с незнакомыми ребятами, фото на фоне красной кирпичной стены, на лавке, с бутылкой шампанского, с книгой, с кошкой… И везде он разный: то серьёзный, то весёлый, то умело косящий под звание «сексуальный». Он определённо умеет фотографироваться. Просмотрев все фотки, снова пролистываю их, задерживаясь на каждой минуты по три, любуясь чертами его лица, рельефом тела, стилем одежды… Безумно красивый. Никогда не думал, что скажу такое о парне, но он просто нереально красив. Как такой человек вообще может общаться со мной? Почему у меня дыхание сводит при взгляде на фотографии? Почему я ложусь спать с телефоном, снова пролистывая их перед сном? Почему я чуть ли не слюни пускаю на его потрясную внешность? Что со мной происходит? Неужели… он мне нравится? Но мне никогда не нравились парни, только девушки. Я даже не думал о таком. Никогда не думал. Всегда считал себя чистокровным натуралом. Просто не может быть так, чтобы… Боже, кого я обманываю? Он мне нравится. Он нравится… мне. ОН МНЕ НРАВИТСЯ. Чёрт подери, он мне симпатичен. Безумно. Как парень. Как парень парню. Боже, пожалуйста, только не это. Не говорите мне, что я умудрился влюбиться в… парня. В Дена. В единственного человека, которого я страстно хотел видеть своим другом. Чёртово сердце, не бейся ты с такой скоростью. Я не влюбился в него. Этого просто не может быть. Не может ведь? Полный отстой.
