6. (R) Неожиданность
25 июня 2018 г., 21:41
Внимание: в следующих частях повествование идёт от лица Риппера. Для удобства в названии глав стоит пометка Н или R, показывающая, кто из героев ведёт рассказ. P. S. После 10 части POV Дена и Виктора будут чередоваться друг за другом. Будьте внимательны.
Устало откидываюсь на спинку компьютерного кресла. Энергия кончилась. Пора возвращаться в реальность.
Смотрю время на телефоне: двенадцать ночи. Поворачиваюсь и оглядываю мирно сопящего на краю дивана Дена. Он вырубился ещё часа полтора назад, а я не решился его будить. Однако благородный поступок сыграл со мной злую и совершенно не смешную шутку — теперь мне, уставшему и сонному, некуда лечь. Не устроиться же под боком у малознакомого парня, в конце концов!
Кровь приливает к щекам от этой мысли. Отворачиваюсь, по определённым причинам не желая смотреть в сторону Дена. Я ведь совсем не знаю этого человека, как и он меня, что, впрочем, не мешает ему нагло дрыхнуть на моём спальном месте. Я, конечно, не совсем против, но и не сильно за. Вообще мне безумно хочется, чтобы его тут не было.
Или наоборот? Не знаю. Не могу разобраться в буре эмоций, которую вызывает в моей душе этот светящийся, как лучик солнца, симпатичный юноша.
Он же постоянно улыбается и смеётся. Смотрит с теплотой и дружелюбием, разговаривает мягко и вкрадчиво, так что невольно заслушиваешься. А ещё конкретно тащится по мне, величая своим кумиром. Но я ведь всего лишь я! Как по мне можно тащиться?
Ден странный. Очень странный. И в то же время такой обычный и простой, что остаётся только удивляться.
А ещё он очень светлый, весёлый и добрый. Редко сейчас встречаются люди с такими качествами. Ещё реже выпадает шанс контактировать с ними лично. У меня, например, это первый опыт.
Я никогда не умел общаться с категорией людей, к которой относится Ден. Да я в принципе с большинством человеческих категорий не умею находить общий язык. Потому, естественно, его навязчивое общение стало для меня настоящим новшеством. Совру, если назову это новшество неприятным. Напрягающим — да, в определённой степени. Но не неприятным. Мне нравится его компания. Эти неловкие шутки, звонкий и чистый смех, белозубые улыбки, лучистые взгляды. Даже тембр его голоса меня успокаивает. Впервые я общаюсь с человеком, который действует на меня настолько же расслабляюще, как любимая игра. Но само понимание этого так сильно стесняет меня, что я буквально со стороны вижу собственное предательски красное лицо. Мне неловко в его компании — да, это так. Но не потому, что он меня чем-то отталкивает, а из-за моей неуверенности в самом себе. Постоянно кажется, что я вот-вот скажу или сделаю нечто такое, что его разочарует или расстроит. Но, тем не менее, всё, что я умудряюсь сморозить, он воспринимает с тёплой улыбкой. Приятный и располагающий к себе человек. Это и загоняет меня в тупик при общении с ним.
Правда, нездоровый интерес в мою сторону пугает. Конечно, я понимаю, что его восприятие меня происходит через фанатскую призму, но подобное поведение как минимум необычно. Я не привык, чтобы кто-то искренне интересовался моей жизнью. И уж тем более не привык к каким бы то ни было поклонникам. Конечно, в рамках игры многие признавались мне в пылкой бесконечной любви, но с истинным фанатизмом я встретился впервые в случае с Деном. И всё ещё не могу сформулировать одним предложением, как вообще получилось, что кто-то, кроме моих родителей, считает своим долгом безнаказанно влезать в мою одинокую монотонную жизнь. И, конечно, понятия не имею, как решить назревшую проблему.
Он определённо мне нравится, но его абсолютное помешательство отпугивает и напрягает. Сначала мне даже подумалось, что он озабоченный извращенец, выследивший меня и приставший ко мне с одной-единственной целью. Но Ден не сделал ни единого намёка на влюблённость со своей стороны — лишь на чистой воды фанатизм. И то не ко мне, а к моему игровому персонажу. Это обижает и огорчает, но я не хочу признаваться себе в своих чувствах.
Вздыхаю и закрываю игру. Пару минут молча рассматриваю стоящую передо мной полную кружку. Беру её и ухожу на кухню, выливаю непригодный для питья чай, наливаю новый и возвращаюсь. От нечего делать снова принимаюсь разглядывать Дена. И опять ловлю себя на мысли, что он довольно симпатичный.
Он лежит на боку, подложив одну руку под подушку, а другой прикрыв лицо так, что видно лишь половину. Чистые русые волосы чуть спадают на плотно сомкнутые веки, пушистые брови заметно топорщатся, крылья носа слегка приподнимаются в такт размеренному дыханию. Подмечаю, что у него довольно широкие плечи и узкая талия, потому, несмотря на стройное тело, он выглядит крупнее, чем мог бы. Ден ниже меня почти на голову, но это не мешало мне ощущать себя беззащитной малявкой рядом с ним. Забавное чувство.
Его чёрный свитшот с парой белых надписей на английском перекрутился, оголяя впалый живот с редкими чёрными волосками. Помимо верха он одет в зауженные светло-коричневые джинсы, идеально чистые, по состоянию похожие на недавно купленные, опоясанные тонким чёрным ремнём. Образ дополняют тёмно-синие носки с милыми кошачьими мордочками над пальцами. Усмехаюсь. Ден определённо знает толк в моде.
Чувствую себя неловко, понимая, что сижу в обычных потрёпанных джинсах и серой футболке с Гарфилдом — в этом и в пиццерию ходил, не удосужившись нормально одеться, ибо настроения не было совсем. Конечно, если поставить меня рядом с Деном, можно надолго задаться вопросом: как ультрамодный паренёк из провинции умудрился связаться с неопрятным бомжом-неформалом?
Он слишком крутой. И для меня, и для многих моих знакомых. Ден из тех людей, с которыми я не общаюсь просто потому, что не имею возможности дотянуться до их уровня. Эти люди умеют получать удовольствие от каждого нового дня; они каждую ночь засыпают с улыбкой на губах, искренне радуясь жизни. И пусть я совсем не знаю Дена, таких личностей, как он, я всегда умел находить в толпе. Тут не нужно особых навыков, они сами ярко выделяются своим позитивом и дружелюбием. Рядом с такими людьми расцветаешь и успокаиваешься, понимая, что в мире есть ещё как минимум один светлый и добрый человек, способный выслушать, понять, помочь, скрасить твои серые будни своим присутствием. Своим светом. Жаль только, далеко не каждому из нас удаётся пообщаться с такими людьми.
Мне удалось. Притом я не желал того и даже не подозревал, что подобное знакомство может случиться со мной. И пусть началось оно не с очень приятной ноты (я и правда не на шутку перепугался, поняв, что какой-то незнакомый мужик весь вечер следит за мной и преследует меня), но, стоило нам завести разговор, как все опасения улетучились. И осталось только искреннее смущение от осознания, что такой парень, как Ден, хочет общаться с таким человеком, как я. Я последний, кто достоин его внимания. Но каким-то непостижимым образом мне удалось его заполучить.
* * *
Часы показывают два-пятнадцать. Полулежу на столе, подперев рукой голову, и старательно вырисовываю чёрной гелевой ручкой очередную мандалу* в скетчбуке. В последнее время от скуки я делаю это слишком часто: даже на томительных университетских парах я не рисовал столько узорчатых изображений, как в августе. Наверное, всему виной потеря Арчи. Без него дома слишком тоскливо. Не хочется заниматься ничем, кроме игры и рисования — и то лишь для того, чтобы как-то занять пальцы. Ден всё это время мирно дрыхнет на моём диване. Я периодически поглядываю на него, чтобы проверить, всё ли в порядке. Спать мне уже не хочется, потому устрашающий факт, что левый мужик с улицы нагло развалился на моём месте, ни капли не колышет. Время от времени ловлю себя на мысли о том, что ему, скорее всего, холодно, ведь в квартире имеются значительные проблемы с отоплением — даже я, бодрствуя, замёрз. Пару раз порываюсь принести ему одеяло, но решаюсь не сразу — лишь после того, как он принимается ворочаться, поджимая к себе ноги в попытке согреться. Тогда уволакиваю из родительской спальни тёплое одеяло и бережно накрываю спящего Дена (мягкий мохнатый плед, которым укрываюсь я, скомкался под тяжёлым телом, а будить Дена из-за этой мелочи не хотелось). На несколько секунд замираю над ним, разглядывая умиротворённое сном лицо, мотаю головой, отгоняя наваждение, и возвращаюсь за мандалу. Время полтретьего. Меня начинает вырубать, потому я удобно устраиваюсь на столе, закрывая глаза. Не замечаю, как лёгкая дремота сковывает каждую клеточку уставшего организма. И вроде всё хорошо: рядом со мной новый классный человек, который очень хочет стать моим другом, я в родной уютной комнате, на улице разгар августа, об учёбе пока можно не думать. Но что-то не даёт моему сердцу покоя, что-то мешает окончательно уснуть. Нехорошее предчувствие. Оно держит настороже и внимательно прислушивается, готовясь трансформироваться в панику. Краем уха слышу поворот ключей в дверном замке. «Родители вернулись», — думаю сквозь сон, не поднимая век. Слышу тяжёлые шаги в сторону комнаты. Будто бы наяву вижу, как опускается дверная ручка и сдвигается в сторону дубовая дверь… Открываю глаза. Пьяный отец стоит на пороге, смотрит на меня с нехорошей усмешкой, поворачивает голову влево и замечает невинно спящего Дена. С лица мгновенно сползает улыбка, и папа багровеет от праведного гнева. — Это что ещё за хрен?! — гаркает он, указывая на парня. Сонливость моя улетучивается в одно мгновение. Подрываюсь с места, подходя к отцу и не зная, чего от него, алкаша, ожидать. — Мужиков домой водишь, а?! Заднеприводный, что ли?! — поворачивается ко мне, метая глазами молнии. От шока и страха не могу ничего сказать. — Я тебя не для того воспитывал, чтобы ты задницу под чей-то хрен подставлял, ублюдок! — Никто ничего не подставлял, — мямлю невнятно. Ден уже проснулся и потирал заспанные глаза, ещё не втупляя, что происходит. — Дай я тебе объясню… — Что ты мне объяснишь?! Что тебе нравится на мужиках скакать?! — Лицо Дена кривится в изумлении, как и моё. Отец медленно напирает на меня, как настоящий танк. — Я для чего тебя растил?! Позорник! Понимаю, что мне отлично влетит, если я немедленно не возьму ситуацию в свои руки. А сделать это сложно, потому что ноги дрожат от страха, кожа горит огнём от стыда перед Деном, а сердце бешено колотится в груди от переизбытка адреналина. — Пап, он просто при… — не успеваю даже закончить предложение, как отцовский кулак метко врезается мне в скулу с такой силой, что на мгновение душа уносится в пятки, перед глазами темнеет, а из головы вылетают все мысли. Отшатываюсь и нахожу опору в виде шкафа. Без него наверняка бы свалился на пол. Ден наконец приходит в себя. Со сдавленным «Ой ты ж…» он вклинивается между мной и разъярённым отцом. — Вы всё не так поняли! — бойко произносит он. Я всё ещё разглядываю разноцветных птичек перед глазами. — Нравится в жопу долбиться, да?! — гремит стальным басом отец, замахиваясь для удара. Ден уворачивается и отскакивает к противоположной стене, уводя громилу от раненого меня. — Да дайте мне объянить, чёрт! Отец и не думает слушать. Если он бухой в стельку, то с его непоколебимой, неконтролируемой злостью ко всему окружающему миру не сравнится даже Танос. А из чувства ярости вытекает и мощность ударов, которые теперь обрушиваются на Дена. Он даже не успевает среагировать, а я — уследить за происходящим. Замечаю только, что отец хватает его за волосы, умудряется ударить головой о стену, отчего тот опускается на пол и, кажется, теряет сознание. Жесть. — Какого чёрта?! — испуганно вскрикивает появившаяся в дверях мама. — Ты что тут устроил за какую-то пару минут! Совсем с ума сошёл! Они ругаются, но я уже не слушаю. Перед глазами только лежащий на полу Ден. Бедный, как же сильно ему досталось… Прижимаю ладонь к горящей скуле. Идиот, надо было подумать о том, что пьяный отец может неправильно воспринять присутствие незнакомого парня в своей квартире. Как же теперь страшно и стыдно, Боже.* * *
Если и есть на свете человек, способный победить настоящее зло, то только мама. Она единственная может успокоить пьяного отца даже в тех случаях, когда кажется, что выхода нет. Наверное, потому, что он всё ещё сильно любит её, хотя и утверждает, пытаясь сделать ей больно, что это не так. Насчёт мамы… не знаю, остались ли у неё какие-то чувства к нему. Она клянётся, что не подаёт на развод только потому, что мы существуем исключительно на его зарплату, а с её неблагодарной работой медсестры далеко не уедешь. Мы с мамой отправляем отца спать в комнату, а сами удобно устраиваем отключившегося Дена на диване. Минут десять сижу, прижимая к щеке замороженный фарш и наблюдая за беспокойными действиями мамы, пытающейся привести его в чувство и облегчить возможную боль. Он с трудом открывает глаза. Мама помогает ему сориентироваться в пространстве и встать на ноги — на это уходит ещё минут пятнадцать. Она бесконечно извиняется за отцовское поведение, причитает, что не уследила за ним, что должна была это предотвратить. Вижу искреннюю боль на её лице. Мама всегда была очень чувствительной, а сейчас ещё и ощущала себя виноватой. Ден прекрасно всё понимает и успокаивает её, уверяя, что он в порядке. При этом поглядывает на меня, словно выжидает, когда я подам голос. Молчу, отвожу взор, сгорая от стыда за эту ситуацию. Надо будет отдельно и лично извиниться перед ним. Он никак не должен был получить леща от моего отца. Мама спрашивает, не проголодались ли мы, и, получив отрицательный ответ, распоряжается нашими дальнейшими действиями: — Расправите диван и ляжете тут. Вить, ляжешь на полу, если Денис будет против твоей компании… Ден давится смешком — Нет, тёть Ир, я не против. А вот он… — и смотрит на меня с лукавой улыбочкой. Небрежно пожимаю плечами. А что я? — Витя не против, — решает за меня мама. — Пошли, я дам тебе постельное бельё и подушку. Встаю и ухожу за ней, по пути встречаясь взглядом с блестящими глазами Дена. Чего он такой довольный? Давно по башке не получал? Ещё через пять минут мы, умытые и сонные, готовы к остатку ночи. Ден устраивается у стены и тянется руками к ремню на джинсах. Галантно отворачиваюсь. — Да ладно, я не стесняюсь, — хохочет он, шурша одеждой. Стою на месте, скрестив руки на груди. Почему-то меня очень смущает сам факт того, что за моей спиной раздевается малознакомый парень. — Всё, я готов. Поворачиваюсь и вижу, что он лежит, имитируя кокон, под одеялом, прижавшись к стенке, уткнувшись носом в подушку и хитро поглядывая на меня. — Хорошо устроился, — комментирую я его демонстрацию. — Надеюсь, твой батя не придёт пожелать нам спокойной ночи. Прыскаю со смеху. Отца инфаркт хватит, если он увидит нас с Деном полуголых в одной постели. Поэтому, кстати, завтрашним утром нужно проснуться раньше него. Сажусь на край дивана, собираясь переодеться. Пальцы замирают над ширинкой. Недовольно смотрю на Дена, внимательно наблюдающего за процессом. — Отвернись. Он иронично закатывает глаза. — Ой, стестяшка! — поворачивается к стене, давая мне возможность снять штаны и нырнуть под пледик в футболке и трусах. Тянусь рукой к выключателю и гашу свет. Минуты три лежу, созерцая тёмный потолок. Ден так и не повернулся обратно. — Спокойной ночи, незадачливый маньяк-насильник, — бубню еле слышно, отворачиваясь к окну. Ден хихикает и возится на своём месте. Понимаю, что он повернулся ко мне, но не делаю ответный жест. — Спокойной ночи, Риппер.
