Sweet baby

      Черный дорогой костюм, идеально выглаженная рубашка, роскошные часы от rolex, шикарная укладка, дерзкая ухмылка и сверкающий взгляд карих глаз — это всё Чон Чонгук. Владелец сети крупных нефтяных компаний и просто горячий парень. Жаль, что девушки его не интересуют. Это знают все и причем давно, но ни одна девица не остановилась, чтобы покорить сердце этого миллионера, уже которую неделю не сходящего с обложек Forbes. Чонгуку всё равно, он сохраняет свою репутацию и не нуждается в этих дешёвых намыленных девках с тонной силикона во всевозможных частях тела. Чонгуку нужен кто-то настоящий, естественный и мягкий. Такой, что снимет стресс после рабочего дня, что будет ждать и греться в его объятиях.       Чон сидит в своём кабинете, разбираясь с грудой бумаг на его столе. Помощник снова напутал, и всё пришлось делать самому. Честное слово, он когда-нибудь уволит его. Но сейчас остаётся лишь названивать поставщикам, прося о новой встрече. Очередной звонок сопровождается долгими гудками, и парень нервно откидывает телефон в сторону, вставая с кожаного кресла. Кожа неприятно трещит, и парень морщится, подходя к широкому панорамному окну. За стеклом уже мелькают огни ночного города, небо густо-чёрное без единой звёздочки на нём, широкая трасса мигает бесконечными огоньками фар, и Чон завороженно смотрит на всё это. Как хочется простоять так чуть дольше, спокойно выдохнуть и усесться в широкое кресло, наслаждаясь тишиной. Он устал. Устал от рутины, от всего устал. Его жизнь теперь разделилась только на утро и ночь, где он просыпался, работал и снова засыпал. Скучно, однообразно. Всем когда-нибудь надоест. Но Чонгук не мог ничего с этим поделать. Его компания только достигла того момента, когда нужно упорно работать, чтобы продвинуться дальше, чтобы одержать победу над конкурентами и выйти на мировой рынок. Парень свято верит, что скоро наступят спокойные времена и он наконец сможет найти себе кого-то. Наручные часы тикают, напоминая, что время идёт к полуночи, и шатен тихо выдыхает, запуская широкую ладонь в волосы, портя идеальную укладку ко всем чертям. — Да пошло оно всё, — в сердцах говорит Чон, резко разворачиваясь к своему столу, и выбирает телефон среди бесконечных кип бумаг. Чёрное пальто, как по нему сшитое, ложится на широкие плечи, и после недолгой поездки на лифте парень наконец чувствует свежий ночной воздух. Шатен смотрит на небо и глубоко вдыхает.       Как же хорошо.       Быстрыми шагами он направляется к своей машине, наслаждаясь свободой, пока не замечает на асфальте что-то сверкающее. Чонгук осматривается, но стоянка пустует, лишь его одинокая Lamborghini скрывается в сумерках. Парень нагибается и поднимает вещь с земли, не особо заботясь, что это. Он закидывает, как оказалось, айфон на переднее сиденье и начинает движение, когда его телефон трезвонит вовсю, напоминая о незаконченной работе.       До квартиры он добирается уже раздраженный, а всё потому что встречу так и не удалось организовать, а помощник вывел его очередной своей глупой выходкой. Чонгук нервно проводит ладонью по волосам (глупая привычка) и скидывает пальто, направляясь прямиком в ванну, чтобы расслабиться. Айфончик оказывается при нём, когда шатен опускается в горяче-обжигающую воду и любопытство берет вверх. Парень вертит телефон в своих руках, отмечая, что он, возможно, женский. Цвета розового золота с каким-то совсем детским чехлом с изображением милого щеночка. Чон даже не прилагает усилий, чтобы попасть на рабочий стол, ведь никакой защиты айфон не имеет. Это огорчает, возможно там нет ничего интересного, владелец даже не скрывает самое сокровенное. Но все сомнения мигом пропадают, как только Чонгук заходит в самое интересное место — галерею. Тут и там мелькают обнаженные фото. Шатен едко усмехается и кончиком языка облизывает сухие губы, предвкушая веселье. Первая открытая им фотография уже не предвещает ничего хорошего. Худенький парень («О боги, он совершенно голый», — проносится в мыслях Чонгука) сидит на постели, подобрав ножки под себя, открывая вид на соблазнительную спину и медовые ягодицы, что так и хочется смять в своих ладонях. На следующей тот же парень уже в шелковом, возможно, даже женском белье сидит на всё той же злополучной кровати, только теперь видно впалый живот, тонкую талию и невозможно розовые аккуратные соски. На третьем фото Чон вымученно вздыхает, закусывая губу: на тонкой шее красуется розовый кожаный ошейник, и аккуратная ладонь с тонкими длинными пальцами ведет по животу, переходя на ребра.       Ещё с час шатен просматривает всю галерею этого прекрасного парня, замечая, что у него богатый арсенал из всевозможных хвостиков, анальных пробочек, ушек и того хуже — разноцветных дилдо, на которые он так мучительно насаживался на некоторых своих фотографиях. Вода в ванной уже давно остыла, и Чон наконец выпадает из транса, но так и не встаёт. Болезненный стояк крепко прижимается к животу, и член истекает естественной смазкой. Он даже не заметил, как за просмотром возбудился настолько сильно, просто был занят созерцанием этого сладкого мальчика. Чонгук крепче опирается на края ванны и запускает одну руку под воду. Пары отрывистых движений по члену хватает, чтобы бурно кончить, пачкая собственный живот и воду.       «Чёрт, Чон Чонгук, ты конкретно проебался… » — стучит в мыслях, когда он наконец по-человечески моется и выходит из ванной.

***

— Ким Тэхён, сейчас же езжай ко мне на работу и принеси эти чёртовы документы! — кричит в трубку грубый мужской голос, и Ким закатывает глаза и тихо бурчит о том, что он заебался носить документы, когда отец их забывает, — что ты там бормочешь, быстрее собирайся, а то босс меня убьёт, — раздражённо говорит мужчина и отключается.       Тэхёну приходится приостановить съёмки, а ведь он так долго готовился. Подбирал нежно-розовую рубашку в тон его губам и чокеру с совсем маленьким золотым колокольчиком. Вытащил из своего арсенала новенькую пробочку с пушистым белым хвостиком и был готов делать фотографии. И тут звонит отец и в который раз всё портит. Нет, Тэ любит его, но иногда он рушит все его планы.       Тэхён лежит весь распаленный и уже возбуждённый от собственных игривых пальчиков, мгновением ранее растягивающих себя для того, чтобы хвостик вошёл мягко и не доставлял неприятных ощущений. Ему приходится резко подняться и болезненно простонать, ведь собственное возбуждение всё ещё явственно ощущается, сковывая движения. Тэ быстро проскальзывает в душ, скидывая рубашку, и включает прохладную воду, постепенно расслабляясь. Сегодня блондин решил не заморачиваться над образом, надевая простую легкую рубашку и узкие джинсы. Он захватывает папку с документами и уже знакомой дорогой добирается до офиса, возвращая отцу бумаги. Тот возмущается, мол, почему так поздно, но Тэхён даже не обращает внимание. Привык. — Пап, перестань. Дай лучше позвонить, я свой дома оставил, — просит парень, забирая из чужих рук телефон, и вызванивает Чимину, намереваясь сегодня хорошо отдохнуть. — Привет, Чимин-и, сегодняшняя ночёвка ещё в силе? — радостно спрашивает блондин, слыша чужое подтверждение, прощается с другом и спешит к выходу из офиса.       У Пака они болтают ни о чем, распивают соджу и смотрят сопливые дорамы. Все их ночёвки проходят так. Они лучшие друзья, и им в любой ситуации комфортно друг рядом с другом. Только Чимину Тэ может доверить что-то совсем сокровенное, как его небольшое хобби. Даже родители знают про него меньше, чем Чимин. Старший не раз спрашивал, почему он увлекается этим, а Тэхён всегда отвечал, что ему просто нравится. Нравится трахать себя силиконовыми членами, мечтая о настоящем. Да, конечно.       Тэ просто не может никого себе найти, да и не найдет. В этой стране геев недолюбливают, потому лучше молчать о своих увлечениях и не светить телефоном с кучей компрометирующих фотографий. Потому когда он приходит домой поздно ночью после гулянки и не находит своего айфона, то впадает в ужасную панику. Он обыскивает все комнаты на следующий день, но так и не находит телефон, понимая, что выронил его где-то у отцовского офиса. А ведь он недавно убрал блокировку, потому что заебался каждый раз вводить пароль, если нужно было сделать что-то быстро. — Чимин-и, я потерял его-о-о, — воет Ким в трубку, созваниваясь с другом по домашнему телефону. — Что потерял? — хрипло спрашивает парень, видимо, только продирая глаза от вчерашней пьянки. — Телефон. Я, кажись, выронил его у офиса отца, наверное, его уже кто-то нашёл! Чимин-а, что мне делать?! Меня же убьют! — драматично кричит Тэ в трубку и слушает недолго сопение друга (Тэхён уверен, он даже слышит, как тот закатывает глаза), а потом и его голос. — Не истери, Тэхён-а, давай ко мне, разберемся как-нибудь.

***

      Утром Чонгука будит не его будильник, а чертов звук уведомления на телефоне. Вообще-то сегодня он хотел отдохнуть и проспать до самого обеда, но, видимо, судьба распорядилась иначе. Шатен тяжело распахивает глаза и лениво перекатывается на постели, дотягиваясь до злополучного айфона, лежащего на прикроватной тумбочке. от кого: Чимин-и^_^ Хэй, если ты нашел мой телефон, то скажи свой адрес, я приеду за ним.

кому: Чимин-и^_^ Нет, так не пойдет. Что я получу за это? Я мог бы продать этот айфончик.

от кого: Чимин-и^_^ Скажи адрес и узнаешь)

кому: Чимин-и^_^ Район Каннам. В 22:00 буду ждать тебя в том прекрасном белье, что на твоих фото. Чон Чонгук.

      Шатен откинул телефон на постель и встал, чтобы принять душ и подготовиться к приходу этого сладкого мальчика.

***

      Глаза Тэхёна расширились от шока и не хотели верить в то, что сейчас произошло. Ему написал парень. Но. Он, кажется, подкатывал к нему. — Чимин-ааа, он… Он! Сам посмотри. — верещит Тэ, кидая телефон другу. Пак быстро пробегает глазами переписку и ухмыляется, поднимая свой взгляд на блондина. — Кажется, у нашего Тэхённи наконец исполнится мечта. Чего ты так удивлен? — спрашивает друг и хлопает младшего по плечу. — Ты не понимаешь, Чимин! А вдруг это какой-нибудь жирный богатый дядька? Ты посмотри, где он живёт! Это же Каннам, район для богатеньких. Ты понимаешь, что будет, если он там… Там начнет всё это. Я же не выдержу. Ох, Чимин-а, что нам делать… — тараторит Тэ, то бледнея, то зеленея от подступающего страха. — Я знаю, что делать. Я просто подстрахую тебя. Если что, я смогу вытащить тебя из жирных грязных лап этого насильника, — улыбается Пак, ероша волосы младшего. — Чимин, ты лучший! — вскакивает Тэ и крепко сжимает друга в своих объятиях. — Так, Тэ-Тэ, а подготовиться всё же нужно. Вдруг это какой-нибудь молодой миллионер красавчик? — ухмыляется старший и отлепляет парня от себя.       Ровно в десять вечера Тэхён стоит у квартиры незнакомца, нервно переминаясь с ноги на ногу. Позади мелькает макушка Чимина, но Кима это нисколько не расслабляет. Дрожащими пальцами он тянется к звонку и снова оглядывается, ища поддержки у друга. Старший подмигивает ему, тянет большой палец вверх, и Тэ смело жмёт на кнопку. — Здравствуйте, я… — парень не успевает договорить, как его затягивают в квартиру. — Моя миссия на этом выполнена, — подло говорит Чимин, ведь он успел увидеть всё, что нужно, чтобы понять, что его друг не пропадет.

***

      Чонгук ждал этого вечера, как, казалось, ничего в своей жизни. Он прибрал всю квартиру дочиста, нашёл более-менее приличную повседневную одежду и ждал. Просто сидел перед телевизором и, казалось, задремал, но тут же вскочил, услышав трель звонка.       Перед ним стояло чудо, не иначе. Парень лет восемнадцати имеет такие нежные черты лица, с большими оленьими глазами, бронзовой кожей и о, эти родинки. Несколько секунд Чонгук не мог отвести взгляд от его стройного изящного тела, тонкой шеи, пухлых губ и худых бедер. Прекрасный мальчик. То, что нужно. — Здравствуйте, я… — лепечет парень, и его голос звучит, как услада для ушей, мягкий, но такой глубокий. Чон, не церемонясь, затягивает парня в квартиру и старается не держать лицо серьезным, ведь этот парень так неловко покраснел. — Ну привет, Тэхён. Не думаешь ли ты, что таким не стоит разбрасываться? — ухмыляется старший, в ладони вертя тот самый розовый айфончик. — Отдайте, пожалуйста, — жалобно говорит тот и тянет свою изящную ладонь с тонкими длинными пальцами к руке Чонгука.       Господи, какой же ты дрочный, Ким Тэхён. — Нет. Это совсем не выгодно для меня, мне так понравились твои фото, детка. Не хочу, чтобы они оказались у кого-то ещё, если ты снова потеряешь телефон, — самодовольно говорит шатен, надвигаясь на мальчишку. Тот, кажется, даже дышать перестал. — Но так нельзя! Это моя собственность, я отцу скажу! — возмущённо говорит Тэ, а Чон в который раз умиляется, ведь этот мальчик совсем не понимает, что телефон ему уже не отдадут. — Давай, говори. Я лично в руки передам ему это сокровище, но только что он скажет, узнав, чем занимается его сын, — в один миг Тэхён оказывается прижатым к стене, чужой хриплый голос доносится до его ушей, и младший вздрагивает от услышанного, — что ты можешь предложить мне за этот прекрасный айфон, а, малыш? — Ничего. У меня ничего нет, — Ким дрожит, ему едва хватает смелости поднять взгляд, чтобы увидеть желание в глазах. Ноги подкашиваются от такого вида мужчины. Он словно разъяренный зверь, которого месяцами держали в клетке, не давая сочное мясо. А теперь он это мясо. И ему нравится. Под такого хочется лечь, хочется стонать от его умелых ласк и обжигающе горячих губ, что Тэ не сдерживается, когда произносит это: — Но вы можете взять меня, — звучит как сигнал, но Чон мучительно медлит пару секунд, пока смысл слов доходит до него. Мальчишка ещё что-то бурчит, и шатен наконец приникает к его губам. Целует жадно, облизывает, кусает и посасывает чужие губы. До ужаса пошло и горячо, зато как сладко. — Детка, ты такой великолепный, — шепчет Чон, посасывая мочку уха и оставляя на мягкой коже поцелуй. Он подхватывает парня, заставляя обвить его торс своими невозможно стройными ногами, и не перестает целовать, пока несёт до спальни. — Тэхён-и, малыш, у тебя был кто-то до меня? — мурчит шатен, мягко опуская драгоценную ношу на постель. Кожа под его пальцами горит, когда он касается мягкого живота и стягивает с себя футболку. — Нет, ты будешь первым, — тихо шепчет Ким, вздрагивая от нежных касаний.       Чонгук целует мокро, мучительно, посасывает кожу и оставляет на ней свои метки. Он наслаждается этим сладким мальчиком, водит ладонью по его груди, спускаясь ниже и чуть не урчит от мягкости персиковой кожи. Старший просто не может быть груб, не сейчас, он должен подготовить парня как следует. Распалить и сделать приятное перед тем, как приступит к главному. — Ох, ты надел их. Хороший мальчик, — шепчет Чон и облизывает губы, аккуратно снимая джинсы с худых бедер. Тэхён, возбуждённый, тихо всхлипывает и мечется на постели, и Чон не сдерживается, тихо охая, когда видит почти нагое тело парня. Шелковая ткань совсем не скрывает его внушительного возбуждения, его грудь ходит ходуном, резко вздымаясь и опадая, старший понимает, что тот просто-напросто боится. Закрывается от него в изгибе локтя и хнычет, оттого что не знает куда себя деть. — Эй, малыш, не бойся. Я не сделаю тебе больно. Убери руки, — ласково говорит Чонгук, припадая нежными поцелуями к ключицам. Посасывает и мягко кусает выпирающие косточки, а после спускается ниже, мокро ведёт языком и оттягивает зубами один сосок. Мальчик громко всхлипывает и убирает руки от лица, вплетая их в волосы старшего. Чон посасывает, обводит языком ореол, едва касаясь кожи. — Сними… Пожалуйста, сними, — жалобно шепчет Тэхён, и Чонгук не может отказать. Он ненадолго отстраняется, снимая с младшего футболку, и тут же припадает к мягкому плоскому животу, целуя кожу там и слегка всасывая. Тэ наконец расслабляется, раздвигает свои ножки и мягко гладит тело старшего. Такое накачанное и совершенное, что блондин не сдерживается, прощупывая крепкие мышцы.       Чон ухмыляется и наклоняется к лицу парня, целуя ещё раз со всей нежностью и страстью. Глубоко и мучительно вылизывает его рот, сталкиваясь с чужим языком и буквально удерживая в себе ликование, когда Тэхён расслабленно отвечает, подаваясь всем телом вперёд. Чонгук продолжает мучительные ласки, перемещаясь ниже, и мягко касается коленки парня, ведя ниже по мягкой коже. Ким еле слышно тяжело выдыхает и снова прячет лицо в ладонях. — Малыш, убери руки от своего очаровательного лица. Я хочу видеть тебя, — шепчет шатен, наклоняясь и оставляя мягкие поцелуи на внутренней стороне бедра. Мальчик тонко всхлипывает, и Чонгук медленно стягивает шелковые трусы, любуясь полностью нагим телом, — ты же знаешь, как ты неотразим.       Чонгук снова приподнимается над лицом Тэ и успокаивающе целует, нашаривая под подушкой баночку смазки. Он щедро смазывает свои пальцы и ещё раз целует мальчика, надавливая на сфинктер. Тугие мышцы почти не поддаются напору, и Чон пытается расслабить парня, губами обхватывая покрасневшую головку возбужденного члена. Изо рта младшего вырывается стон, и мужчина продолжает свои действия, проводя языком по всей длине, и снова захватывает головку. Наконец блондин расслабляется, и Чонгук вводит палец, мягко проталкиваясь глубже, не переставая сосать. Тэ тут же выгибается от явного дискомфорта и хнычет, просит остановиться. Но пути назад нет. — Прошу… Потерпи, я не хочу делать тебе больно, — шепчет Чон, целуя и поглаживая напряжённый живот. Тэхён слушается, раздвигая ноги шире, его спина наконец распрямляется и лопатки касаются мягкой постели, а Чонгук проталкивает второй палец, растягивая и оглаживая эластичные стенки. Тэ скулит и комкает простынь, пока его растягивают. Но тут дискомфорт отходит на второй план, и он чувствует горячее удовольствие, растекающееся словно мёд по всему телу, заставляющее сладко простонать, потому что так хорошо ещё никогда не было. — Сделай так ещё раз… — шепчет он в бреду, и шатен толкается под нужным углом, кончиками пальцев нащупывая простату.       Комната наполняется приглушенными стонами, Чонгуку внезапно становится жарко, собственное возбуждение неприятно трётся о грубую ткань, давая о себе знать, и он наконец стягивает с себя оставшиеся вещи. Член крепко прижимается к животу, выделяя естественную смазку. Шатену кажется, что коснись его сейчас Тэхён, он бы непременно кончил от этих изящных пальчиков, но он сдерживается и вытаскивает пальцы из растянутого прохода. — Готов? — звучит скорее как утверждение, и старший проталкивает головку. Его кроет оттого, как сжимаются мышцы, даря приятную узость. Хочется сорваться и толкнуться что есть мочи, но нельзя. Парень под ним всхлипывает и подаётся бедрами навстречу, как бы давая согласие, Чон плавно двигает бедрами, входя на всю длину, и замирает, прислушиваясь. Тэ жмурит глаза, но не издает ни единого звука, тогда Чонгук толкается ещё раз, медленно, плавно и находит нужную точку. Тэхён сдавленно вскрикивает и протяжно стонет. — Да, вот там… Пожалуйста, быстрее, — хнычет блондин, и у старшего срывает тормоза. Он резко подмахивает бедрами, делая глубокие толчки, и наращивает темп. Реакция Кима не заставляет ждать, парень раскрывает рот и отрывисто стонет, когда старший трахает его в быстром темпе.       Шатен закидывает ноги парня себе на плечи и целует лодыжку, мягко оглаживая икры. Одну руку кладет на член блондина, надавливая большим пальцем на головку и спускаясь ниже, надрачивая ему в такт своих толчков. Тэхёну кажется, что он не здесь, ему ужасно жарко, кровь стучит в висках, но ему так хорошо, так потрясно. Он не хочет останавливаться, ему нравится это чувство заполненности, ему нравятся чужие руки и губы на своем теле. Они как воздух сейчас, пропадут — и нет его. Потому он дышит этим воздухом, впитывает чужие касания и подаётся навстречу, чтобы поцеловать, со всей страстью впиться в чужие губы и показать, как ему хорошо. Он кончает, сжимая Чонгука глубоко в себе и обмякает в постели. Чон тихо шипит и смотрит на тело парня. Как его мышцы сокращаются, как ходит ходуном грудная клетка и влажные волосы разметались по лбу. Ему хватает всего пары толчков, чтобы кончить парню на живот и лечь рядом, притягивая ближе теплое тело. — Ты ведь понимаешь, что телефон я тебе не отдам. — Мне и не надо уже.