Sweet baby

В доме пахнет свежезаваренным кофе и пышными оладьями. Тэхён потягивается, рубашка приподнимается, и солнечные лучи тут же опаляют подтянутый живот и мягкие бока. Он рано проснулся — Чонгука снова не было рядом. С тех пор как Тэ переехал к старшему, многое изменилось. Теперь у него было своё персональное счастье, в объятиях которого он постоянно грелся. И пускай Чон много работал, он всегда находил время для своего малыша. Да и Тэхён, чувствуя, что его персоне уделяют мало внимания, сам жался ближе и лез на колени, даже когда старший работал. Но командировки это отдельная тема. Чон не часто уезжал, но, если такое происходило, Ким сильно скучал и каждый день писал парню. Просил его хорошо кушать и не переутомляться. Вот и сейчас он строчит очередное сообщение. Старшего нет уже третий день, он задерживается, видите ли, неотложные дела в Токио. А свою детку кто утром поцелует, кто обнимет, когда ему грустно? Совсем о нём не думает.

Кому: Чонгук-и~ Я скучаю-ю-ю. Когда ты уже вернёшься? : (

От кого: Чонгук-и~ Я скоро, малыш, уже вечером буду дома.

Кому: Чонгук-и~ Долго-о-о: ( Придется одному развлекаться)

От кого: Чонгук-и~ Снимешь для папочки? Он послушает твои сладкие стоны.

Кому: Чонгук-и~ Нет. Я обиделся (

Ким обиженно дует губы и отключает звук оповещений, кладя телефон на стол. Он переключает трек и делает звук погромче. Нежное тесто шипит на сковороде, и младший ловко перекидывает горячую оладью на тарелку. Экран загорается, оповещая о новом смс, но младший и носом не ведёт, продолжая готовить. Минуту-другую он слушает песню, подпевая, но не удерживается, начиная покачивать бедрами в такт и притопывать. — Кто это тут хотел без меня развлекаться? — Чон подходит незаметно, шепчет хрипло в самое ушко и обнимает, пробираясь ладонями под широкую рубашку. Он невесомо проходится подушечками по животу парня и ведёт выше, заставляя младшего вздрогнуть и сдавленно пискнуть. — Чонгук! Ты же обещал вечером, — Тэ откладывает лопатку и хмурится, заезжая локтем по ребрам Чона. — Хотел сделать сюрприз для своего малыша. Как видишь, всё вышло, — всё так же шепчет, кончиком языка касаясь ушной раковины, и дразнит, разгоняя стаи мурашек по спине блондина. Ладони вовсю орудуют под домашней рубашкой, пальцы касаются напряжённого соска и слегка надавливают. Тэ напрягается, вытягиваясь, и первый томный вздох срывается с его губ. — Не трогай меня. Я всё ещё обижен. Ты обещал всего два дня! — восклицает Ким, тыча локтем в ребра парня, на что Чонгук ещё сильнее прижимает парня к себе. Блондин буквально кожей чувствует, как тот ухмыляется, знает ведь, что ему приятно. — Прости, малыш, я, наверное, должен задобрить своего мальчика, ведь он так скучал, — мягкий поцелуй в основание шеи — и чужие ладони тут же оказываются на ягодицах младшего. Чон сжимает гладкие половинки, гладит и дразняще массирует проход указательным пальцем. — Почему мой мальчик ходит без белья… О, так ты уже успел поиграться с собой в отсутствие папочки. Как там мокро… — Отстань… Я… Ох… Что сказал. Убери свои руки, — всё ещё бурчит младший и слабо отпирается, для вида скорее. Чонгук плотоядно ухмыляется и проталкивает один палец в мокрую от смазки дырочку. Палец входит без всякого сопротивления, и шатен сгибает его, касаясь подушечкой эластичных стеночек. — Для моего члена ты всё такой же узкий… — старший прикусывает мочку и опускается на колени. Такое уже привычное тепло со спины и палец, так дразняще ласкающий его дырочку, пропадают. Ладони Чонгука раздвигают ягодицы, и внутрь скользит что-то мокрое, горячее и такое приятное. — Что ты-ы-ы дела-а-аешь… — хнычет младший, прогибаясь в спине, и оттопыривает задницу. Чон с наслаждением хлопает по половинке и слегка сжимает, продолжая толкаться в горячее нутро. Шатен вылизывает дырочку, словно сладкую конфетку, то проникает внутрь, то обводит по кругу кончиком языка и с наслаждением причмокивает. Ласки становятся настойчивее, и язык широким мазком скользит от мошонки до самого входа. Чонгук раздвигает ноги парня шире и держит его за бедра, повторяя движения. Тэ выдает какие-то нечленораздельные звуки и надрывно стонет, каждый раз мелко вздрагивая от приятных ощущений. Он бурно кончает на кухонную тумбу с громким стоном и обмякает. Старший вовремя подхватывает его и сажает на гладкую поверхность. Его губы тут же накрывают чужие, язык умело проскальзывает внутрь и проходится по небу и ровному ряду зубов. Ким вновь чувствует горячую волну возбуждения, прошибающую каждую клеточку его тела, скапливающуюся сладкой негой в паху. — Ты просто не представляешь, как я скучал, малыш. Я хотел сбежать с этих надоедливых встреч с японцами. К тебе, к своему ласковому котёночку. Хотел обнять тебя и не пускать никуда. Мой-мой-мой малыш, — как в бреду шепчет Чон, покрывая поцелуями-бабочками всё лицо блондина. — Папочка-а-а… Я тоже очень скучал. Никто не обнимал меня, никто не целовал и не прижимал к себе. Не уезжай больше так надолго-о-о. — Тэхён тычется носиком в чужую шею и невесомо целует. — Не буду, малыш, — виновато произносит старший и спускается поцелуями к шее, расстёгивая рубашку. На коже расцветают фиолетовые бутоны засосов, и Чон старательно зализывает их, наслаждаясь мягкостью кожи. Наконец Чонгук распахивает рубашку, и юркий язычок принимается ласкать сосок, другой же шатен пропускает меж пальцев и оттягивает. Тэ откидывает голову и приоткрывает рот, шумно выдыхая. А губы старшего спускаются ниже, выцеловывая и иногда засасывая бархатную кожу. Он не пропускает ни миллиметра желанного тела и отрывается, только когда парень скребёт его плечи, напоминая о том, что он не раздет. — Папочка-а-а, сними-и-и… — плаксиво тянет Тэ и сам принимается расстёгивать чужую рубашку. Когда с одеждой покончено, Чонгук закидывает стройные ноги себе на плечи и плавно толкается в растянутое нутро. С губ Тэхёна срывается протяжный стон, и он хватается за плечи шатена, насаживаясь по самое основание. Чон подаётся вперёд и целует его, язык тут же находит чужой и умело ласкает его. Губы Кима такие мягкие, что отрываться не хочется. Лишь последние крупицы кислорода кончаются — и шатен отрывается, начиная плавно двигать бедрами и выбивать сладкие стоны из тэхёнова рта. Воздух накаляется до предела, звуки шлепков и громких стонов наполняют всю квартиру. Чонгук не скупится на ласки и покрывает поцелуями открытые участки стройного тела. Темп толчков постепенно увеличивается, и старший уже грубо вдалбливает парня в гладкое покрытие тумбы. Каждый раз головка члена проходится прямо по простате, отчего Тэ выгибается и заламывает брови от подступающего оргазма. — Папочка-а-а… — выстанывает блондин и кончает во второй раз, пачкая их животы. Чон шипит, когда стеночки ануса плотно обхватывают его член и продолжает толкаться в обмякшее тело. Удовольствие накрывает с головой с очередным глубоким толчком, и шатен выходит с громким хлюпом, изливаясь на кафельную плитку. — Чувствуешь? — Ким резко выпрямляется, несмотря на то, что тяжело дышит и все тело мелко подрагивает от бурного оргазма. — Да, знаю, я так горяч, — старший играет бровями, но всё-таки водит носом по воздуху и хихикает, опуская взгляд на пол. — Чон Чонгук! Ты поплатишься за это! Мой завтрааак, — вскрикивает блондин, колотя парня по плечам. По полу раскидана стопка оладий, перепачканная в сперме, а на сковороде горит тесто, распространяя неприятный запах.