Когда наступит завтра

      - Картер! – парень лениво перевел взгляд на дверь. Отвечать он не хотел и просто ждал, когда этот «олень», который орал на все общежитие, сам придет к нему. - Твою мать, Уилсон!       - Мою мать, пожалуйста, не упоминай всуе, - Картер отложил книгу и посмотрел на своего соседа по комнате, который как ураган ворвался в их общую "обитель", разгневанно хлопнув дверью. – Чего орешь-то, как будто тебе рога прищемили…       - Какие, блять, еще рога?!       - Ну, те, которые тебе Моника наставила, - смеясь, парень увернулся от разозленной затрещины, которая предназначалась его затылку. – Чего надо то?       - Почему не пришел на занятие? Я же тебя, козлина, разбудил! Ты взял у меня лекции и не вернул, еще и не пришел! А сегодня контрольная точка! Я же все завалил нахер из-за тебя! – сосед Картера рухнул на стул, стоящий рядом с кроватью того и нагло сложил на нее свои длинные ноги.       - Ну и похеру. Пойдем пересдавать вместе, Ди, - Картер пнул ноги Дилана, тот пнул в ответ, - будто такого никогда не было уже!       - А еще, кстати, тебя искал этот… Ну, с такой ублюдочной мордой… Из лаборатории, в которой ты последнее время ошивался. Вечно забываю его имя. – Дилан, зевая, прикрыл глаза, и не заметил как вздрогнул Картер.       - Пирс. Алек Пирс, - Картер нервно сглотнул, но взяв себя в руки сделал вид, будто эта новость не вызвала с его стороны какой-либо реакции, - он сказал, что ему от меня нужно?       - Неа, сказал потом сам тебя найдет и поговорит. Что за дела у вас совместные? Ты учти, слава у него не очень хорошая, если что – потом не отмоешься. - Дилан встал со своего места и потянулся, с удовольствием разминая спину.       - Да, спасибо за предупреждение, только у нас с ним совместные рабочие интересы и ничего более. – Картер фыркнул так, как умел только он и вновь взялся за брошенную книгу.       - Ну смотри. Я как лучше хочу, не чужие же. Бросал бы ты эту «работу», чем-то сомнительным от нее несет. Кто потом дерьмо разгребать будет, в случае чего? А деньги можно заработать и по-другому.       - Блять, сколько от тебя шума! – Картер не выдержав, громко хлопнул книгой и швырнул ее на тумбочку. Резко поднялся и направился к выходу.       - Куда ты? – Дилан активно пристраивал рюкзак между столом и кроватью и обернулся на шум только вполоборота.       - Туда, где никто не будет ебать мне мозг. – дверь громко захлопнулась, Дилан пожал плечами и стянул футболку, намереваясь доспать потраченные на утреннюю лекцию часы.       А Картер бесновался, но еще больше он был напуган. Казалось бы, как злость может соседствовать со страхом? Но нет, смесь получалась гремучей и ядовитой, потому что отравляла изнутри, не давала покоя и Картер не мог сидеть на одном месте. Он, в общем-то, трусливым себя не считал, за «базар» отвечал, драк не избегал. Но ситуация была другой, этот страх был абсолютно непобедим, хотя и хотелось пойти и разгромить эту лабораторию ко всем чертям... Может полегчает?       Чего этому Пирсу не имется? Чего он к нему прикопался? Вообще-то, Картер пришел в эту лабораторию только потому, что там требовался помощник. Сами виноваты, что выбрали его. Платили неплохо, а Картеру нужны были деньги. На самом деле, Картеру было нужно много денег, но об этом думать не хотелось. С долгами он расплатится когда-нибудь, это точно, но вот только каким способом: честно отработанным или собственными органами?.. Так вот. В лаборатории его приняли радушно, профессор Эмерсон даже ругаться не стал, только ободряюще похлопал по плечу, когда он в первый же день завалил папку с какими-то важными бумагами и все листы перепутались…       Это была психологическая лаборатория, Картер не знал, да, в общем-то, и не рвался узнать, чем конкретно там занимаются. Радовало только, что не было никаких пробирок, мензурок и прочей херни, которую он ожидал. Здесь изучали психосоматику, были здесь профессора, лаборанты, студенты, практиканты и Картер. Черт возьми откуда взявшийся помощник. А, ну и Пирс еще, который тоже выбивался из общего строя. Хотя бы тем, что с прошлой лаборатории его выгнали за нетрадиционную ориентации, но этого открыто, конечно, никто бы не сказал – Картер услышал это от сплетничающих студентов (точнее студенток, которые с охотой откликались на его легкий флирт и заигрывания). Зато, как потом выяснилось, профессор Эмерсон ценил Пирса за его профессиональные компетенции, с общественным мнением не считался и далеко Пирса от себя не отпускал. «А может ценность Пирса заключается в иных… компетенциях?» - Картера эта парочка забавляла, но не более того.       Пару месяцев все было чудесно. И если изначально Картер был просто мальчиком на побегушках, помогал то одной инициативной группе, то другой. Иногда даже участвовал в тестированиях и экспериментах. То со временем Эмерсон добился того, чтобы Картера никто больше не эксплуатировал кроме самого Эмерсона, Пирса и группки лаборантов, которые разрабатывали какой-то большой проект. Картеру было все равно на кого работать, главное, чтобы деньги вовремя выплачивали.       А потом Эмерсон предложил увеличить его зарплату, с условием, что на нем поставят некий эксперимент, который… ну, на который просто не нашлось добровольцев. Уточнив, на сколько конкретно повысится зарплата, Картер присвистнул. Пара – тройка таких денежных поступлений и он с легкостью покроет свои долги. Но для приличия все же решил оставить за собой время на «подумать». Эмерсон не подгонял его. Пирс как-то странно косился. Картер после этого предложения выходил из лаборатории с каким-то странным, абсолютно непередаваемым коктейлем мыслей и чувств: досада, оправданные опасения, но в то же время, он желал этих быстрых денег.       Посоветоваться было не с кем. Звонить отцу он не хотел, не хотел его беспокоить, хотя бы потому что про долги тот и вовсе не знал. Хватало того, что они только-только помирились после прошлогодней драки Картера с «одним мудаком» из-за которой его чуть не отчислили. Отец лютовал и всё только начало приходить в норму, так что звонить ему не вариант... А мама с отчимом были заняты воспитанием детей – его сводных братьев, хотя Питер – отчим и мог бы подсказать что-нибудь толковое. Но это же Картер, а Картер, черт возьми, сам о себе позаботиться сможет! Поэтому звонить никому не стал.       Эмерсон обещал, что это никоим образом не скажется на здоровье, хотя психосоматика, насколько был осведомлен Картер, как раз изучала влияние разума на состояние тела. Ведь так? Это должно было отразиться на организме, Картер был в этом уверен и псевдо-успокаивающим заверениям Эмерсона не поверил. Но на попятный было уже поздно идти.       Эксперимент был долгоиграющим. Картер проводил теперь в лаборатории гораздо больше времени, чем раньше – ему давали какие-то препараты (что это, Картер не понимал, хотя ему и пытались что-то объяснить), а потом садили на кушетку, надевали наушники и приятный голос начинал ему что-то говорить. Как правило, Картер быстро засыпал и то, о чем ему рассказывали в наушниках, не помнил. Это казалось безопасным и Картер успокоился. Ровно до того момента, пока однажды не проснулся посреди ночи от ужасной боли в голове. Его рвало, из носа шла кровь. Дилан тогда, помнится, страшно перепугался, но скорую вызвал. Переутомление. Вот такой вот простой и глупый диагноз. Только вот верный ли? Не просто же так с врачом о чем-то напряженно беседовал Пирс. О да, Алека Пирса с того момента в жизни Картера стало нестерпимо много. Даже слухи поползли. Картера это злило, но Эмерсон сказал, что за Картером нужен присмотр, иначе некоторые результаты эксперимента могут быть "не зафиксированы вовремя". Поговорив с Пирсом «по душам», Картер убедил его следить за результатами с большого расстояния, иначе... Ну, Пирс его понял.       Картер говорил по ночам. Чаще всего бессвязно, но слишком много, Дилан его даже как-то записал и это было жутко. Голова болела все чаще. Эмерсон с каждым днем сердился все сильнее, даже пытался сорвать эту досаду на Пирса, мол, это его просчет. Тогда Пирс сказал, что изначально сомневался в кандидатуре Картера, но ведь именно Эмерсон настоял на Уилсоне. Картер не знал в чем он провинился, не хотел знать какой результат должен был дать этот эксперимент, но его уже напрягали эти вопросы, типа: «Что ты чувствуешь в данный момент? Что ты слышишь?» И молчание. Что Картер должен был услышать? Как за стеной кто-то болтает по телефону? Как печатает принтер у секретаря? Как паркуется машина прямо под окнами? Или рассказать про то, что его порой мучают какие-то странные галлюцинации (если их можно так назвать) и ему кажется будто он слышит как человек говорит, хотя он и вовсе не открывает рта? О таком не расскажешь так просто, это выглядело скорее как побочный эффект и Картер не стал об этом говорить. Боялся, что профессор может отстранить его и платить перестанет. Скажет, что не пригоден. К этому все и шло. Деньги терять не хотелось, от долга почти ничего не осталось.       Поэтому Картер перестал появляться в лаборатории, на звонки не отвечал, на лекции почти не ходил, в общежитие возвращался только на ночь, все время проводя в городе, в разных местах. И эти галлюцинации начали преследовать его гораздо чаще и сильнее. Вот и сейчас, вроде и сидит Картер на лавочке в самый пик рабочего дня и вокруг мало народу в парке, но он все равно точно знает, что вон там в отдалении, в небольшой рощице на такой же лавочке сидит девушка... А чуть подальше, у парапета стоят двое. Ну, или Картер просто сошел с ума.       А потом он понял, что сбежать у него не получится. Потому что с трех сторон к нему приближались люди, готовые схватить его, если это придется. Его окружали ребята из лаборатории, хотя в поле зрения их не было, но Картер каким-то неведомым способом их почувствовал, точно побочный эффект?.. Картер решил не ждать проверки: правда это или нет, просто соскочил с места и… налетел на Пирса, тот покачнулся, но не упал.       - Хватит бегать, Уилсон. – Пирс крепко вцепился в локоть Картера и потащил того к машине, которая была припаркована неподалеку.       - Отпусти, я сам пойду, - Картер слабо дернул руку, но тот сдавил ее еще сильнее. Картер бы ему врезал, но понимал, что вечно убегать не получится и надо уже серьезно всё обсудить. Поэтому жестко выдернул руку и уверенно направился к машине. — Говорю же, что сам пойду.       Эмерсон молчал долгое время. Даже не приветствовал его как обычно. Только нервно постукивал пальцами по столу. Первым заговорил сам Картер.       - Ничего не вышло… Полный провал.       - Позволь об этом судить мне, - холодно осек его профессор, - Я знаю, что ты ЭТО слышишь. Просто чтобы ты знал, в этом и был смысл эксперимента. Понимаешь ли, с помощью психосоматики можно не только лечить людей, но и вывести их сознание на качественно иной уровень. К сожалению, пока эта тема находится в стадии разработки и эксперименты запрещены, но как было бы чудесно если бы…       - О чем вы? – по коже Картера поползли мурашки.       - О том, что ты подписал документ, по которому ты не должен никому рассказывать про этот эксперимент, ты ведь помнишь об этом? – Эмерсон пристально посмотрел на парня.       - Помню, но что значит «эксперименты под запретом»…       - А то и значит, лапочка, что ты пока единственный человек, который опробовал новый метод коммуникации между людьми… Более честный и искренний, чем слова и прикосновения. Ты не читаешь мысли, если тебя пугало именно это. Ты считывал чувства и эмоции, так как при сильных эмоциях тело человека тоже реагирует определенным образом и если научиться считывать это, человек смог бы на это влиять… - Эмерсон улыбнулся, - и не только это, но в подробности я тебя вводить не буду. Ты не разочаровал меня, Картер. Поэтому я хочу продолжить с тобой работать…       А потом Картер сбежал. Уехал из студгородка, даже документы из университета не забрал. Друзей не предупредил, большую часть вещей оставил в общежитии. Ни к одному из родителей он поехать не мог – слишком очевидно. Он промотал всю наличку, которая у него была, картой не пользовался. Он не знал, что нужно делать в таких ситуациях, просто пытался сбежать, мотался по городам, не останавливаясь в них больше чем на пару дней.       В голове не было абсолютно никаких идей, что делать дальше. Конечно, можно было бы обратиться в полицию, накатать на Эмерсона обвинение, мол, я не хотел, меня заставили и далее по тексту, но ведь на документах есть его подпись… Надо же быть таким дураком! Ну да. Говорила мама: научись, Картер, брать ответственность за свои решения и поступки, научись просчитывать результаты своих действий. «Неа, мам, не тот случай. Нет. Для меня это слишком сложно». Мама тогда говорила: «пиздуй в армию, хуже не будет, а там глядишь, может тебе и мозги на место вставят». Ага. У Картера же своя голова на плечах есть, он сам знает чего хочет и как этого добиться. Добился. Права была мама. Надо было в армию идти…       Стоп! А это идея!..       И да, на этом заканчивается история с тем экспериментом. Наверняка Картер сам себя накрутил и никто не преследовал его все эти годы, ведь, по сути, для такого эксперимента мог подойти любой и они могли найти ему замену. А даже если он попробует как-то повредить их деятельности - он ничего не сможет доказать, потому что на его теле не было следов эксперимента, да и наверняка в организме не осталось следов того препарата. Все идеально просто и вовсе не надо было так себя загонять, но страх его было не победить. Поэтому прослужив по контракту год, Картер решил здесь остаться. Родителям он не звонил. Один раз только написал, чтобы они не волновались, если вдруг его начнет искать кто-нибудь из университета. Да, потому что он попросту бросил обучение там. А вот в армии остался… На долгие двенадцать лет.       Никаких следов от того эксперимента в нем не осталось, он так считал, по крайней мере. Свою будущую жену он встретил в одной из увольнительных, все завертелось быстро и Картер уже через полгода сделал ей предложение. Когда родился сын, Картер ушел в запас. И его ни разу не посещали мысли, что его опрометчивое решение участвовать в сомнительном эксперименте, может как-то отразиться на сыне.       Не посещали, пока его сын, каким-то неведомым образом не начал чувствовать каких-то чудовищ, оккупировавших несколько континентов. *       Джереми молчал. Картер так же молча вел машину. После того, как он закончил свою историю, он больше не произнес ни слова. Ждал реакции сына, скорее даже осуждения, чем понимания, но Джереми не реагировал никак и это озадачило Картера.       - Джереми, не молчи, пожалуйста.       - Пап, ты только не думай, что я молчу, потому что смертельно на тебя обиделся, вовсе нет. Просто я пытаюсь проследить логическую цепочку, по которой двигался ты, в своем рассказе, от юности и до нынешнего положения вещей. Мне кажется, что все это между собой не связано, хотя бы потому, что психосоматика не передается по наследству, очевидно эксперимент этот на меня повлиять не мог. Да даже если бы и мог… При чем здесь эти твари?       - Не знаю, - Картер ответил предельно честно.       - Вот и я не знаю. Но спасибо за откровенность, это и вправду была захватывающая история, особенно те моменты, где ты особо глупо себя вел, а это, надо признать, в принципе твоя особенность… - Джереми рассмеялся и Картеру стало немного легче на душе.