"Отабек говорит", или Пять раз, когда Юрий Плисецкий цитировал Отабека Алтына, и один раз, когда его цитировал кто-то другой (а также бонус)

— Отабек говорит, что гибкость это хорошо, но это не самое важное для фигурного катания. Сила важнее. Юрий вырос за зиму на два сантиметра, и его провисной шпагат стал вдвое хуже. К постоянному непослушанию она уже привыкла. Но это? Тридцать лет Лилия Барановская вколачивает немного изящества в выкормышей Якова, и за это время она наслушалась всякого от разных умников. Ей доводилось таскать за уши, бить линейкой по бедрам и пронзать взглядами, в которых были льды всех ее многих русских зим. Тем не менее, еще никогда ей с таким постоянством не дерзил тот, с кем она даже ни разу не говорила. Если когда-нибудь Лилии попадется этот мальчишка Алтын, он задолжал ей несколько часов на шпагате. — Ноги поднять! — рявкает она. — Отжимания у стены. Тридцать раз. Юрий зыркает на нее: — Я не могу тридцать! Я десять еле делаю! Она бесстрастно моргает: — Но, Юрочка. Сила — это ведь самое важное в фигурном катании. Что бы ваш драгоценный Алтын ни говорил об этих макаронинах, которые у вас вместо рук. Ноги поднять, БЫСТРО! Юрий с ворчанием возится с резинкой для волос, начиная плести косу. — БЫСТРО, — командует она. Юрий перебирает ступнями по стене и с тихим ругательством опирается на уже подрагивающие руки, отплевываясь от волос, которые свисают вокруг головы, делая ее похожей на блондинистую швабру. — РАЗ. Лилия нежно улыбается, пока он отжимается, матерясь как минимум на трех языках. Ей никогда не понять, как то, что выглядит, как ангелочек, может иметь такой грязный рот.