камера № 66: louder than words

2006 г. Les Friction – Louder Than Words Всё можно пережить, кроме смерти. © POV Сухо Этот мир катится под откос. Ему уже нельзя помочь, его уже нельзя спасти. Мы вспоминаем Бога только тогда, когда нам плохо, моля о пощаде и милости. Мы проявляем милосердие только тогда, когда знаем, что из этого можно извлечь выгоду. Мы врём через каждое слово, но при этом ни один мускул не дрогнет на наших лицах. Всё, что делают люди, они делают это ради удовлетворения своего собственного эго. К счастью, большинство людей понимают всё это, но к несчастью, даже понимая всё, они ничего не меняют в своей жизни. Я смотрю на эти лица вокруг меня и понимаю, что мне лучше было там, в горячей точке военных действий. Почему? Потому что война, как ни странно, делает нас людьми. Когда ты ежедневно видишь смерть, ты чувствуешь ее, ты можешь ощутить её мерзкий запах, именно тогда в тебе рождается человечность - в тебе рождается страх. И пока ты находишься в этом страхе, ты живёшь. Пока твои руки дрожат, а в жилах застывает кровь, ты можешь дышать. Пока тебе есть за что бороться, ты не смеешь умереть. - Что Вы будете заказывать? - спросил меня пленяющий голос милой барменши и я перевёл на неё взгляд, чуть прищурив глаза. - "Уайт Хорс", пожалуйста. - Любите виски? - Больше люблю сам аромат, нежели вкус. А в аромате "Белой Лошади" особенно хорошо уловимы неповторимые торфяные нотки Лагавулина. Девушка изогнула бровь и улыбнулась, удивлённо осмотрев меня с ног до головы. - Впервые встречаю солдата, который разбирается в виски. - Нет чего-то такого, в чём бы я не разбирался, - я мягко улыбнулся, кинув короткий взгляд на часы. Сидел я в этом баре не больше получаса, но сообщил о своём прибытии Чондэ примерно час назад. Неужели в Сеуле пробки в одиннадцать часов ночи? Барменша поставила передо мной бокал виски, подмигнув мне. Я взял его в руку и прикрыл глаза, вдыхая чудесный аромат шотландского алкогольного напитка. Я любил такие моменты. Я словно растворялся в них. Медовый аромат шотландского виски был моей личной зависимостью и как же долго мне пришлось терпеть эту жуткую ломку.. Сделав глоток, моё горло тут же обжёг вкус торфа и мёда, который всегда разукрашивал мои серые будни в яркие краски. Я облизал свои губы, слегка улыбнувшись, словно я впал в эйфорию.. Меня похлопали по плечу и я повернул голову вправо. Я не успел ничего сказать, как меня тут же заключили в объятья. От Чондэ пахло кофе, что было совсем не удивительно. Он совсем не изменился, разве что волосы стали чуть длиннее, чем раньше. Он крепко сжимал меня в своих руках, а я лишь смог слегка приобнять его. - Чёрт.. Я думал, что уже никогда тебя не увижу.. - тихо прошептал он, оторвавшись от меня и посмотрев в мои глаза. - Я еще слишком молод, чтобы умирать, Чондэ. И наш отец мне не помешает жить, - я залпом допил содержимое своего бокала, поставив его на барную стойку и поправил военную кепку на голове. Волосы уже чуть отросли, хотя и были короткими. Но они быстро отрастут. Так же быстро, как и я приду в норму. Так же быстро, как и я приведу свою жизнь в порядок. Когда мы вышли из бара и сели в машину Чондэ, я просто закрыл глаза, не в состоянии сейчас смотреть на яркие огни ночного Сеула. Моя служба кончилась, но это ведь только формально. Каждый миг той жуткой войны будет рядом со мной всегда. Я закрываю глаза и вижу перед собой Джамиля и Рахина. Я открываю, но всё равно вижу этих глупых мальчишек перед собой. Моё тело вздрогнуло, но я лишь скрестил руки на груди, не подавая виду, что мне очень холодно внутри. Чондэ рассказывал, как всё изменилось, пока меня не было здесь. Я всё это слушал, но не сохранял информацию. Она была лишней для меня сейчас. Всё, чего мне хотелось на данный момент, это увидеть мою сестру. Сохён. Она единственная писала мне письма и ждала меня, как никто другой. Даже Чондэ не любил меня так, как она, хоть и был моим сводным братом. Я удивлён, что отец не запретил ему видеться со мной. К чему бы это? Ладно, об этом я подумаю позже. Завтра надо будет позвонить Соловью и узнать о политических новостях в стране и вне её. Что же, игра начинается. Чок вернулся.