камера № 66: louder than words

Les Friction – Save Your Life Lovex – Belonging To No One Холодная вода стекала вниз по моему усталому телу, охлаждая всё внутри. Я привык к ледяной воде, которая заставляла кровь в жилах превращаться в красный лёд. За четыре года я ко многому привык. Но больше всего я ненавидел жару. Это раскалённое в небесах солнце, которое кидало тебя в самое пекло ада, заставляя твою кожу покрываться корочкой и трескаться. А когда жажда душила твоё горло, словно петли на шее, доводящие тебя до асфиксии, ты чувствовал, как песок покрывает твои лёгкие и ты медленно умираешь от удушья.. Сглотнув, я выключил воду в душе и постоял так еще минут пять, пытаясь унять частый стук своего сердца. В груди сильно защемило, а правая нога послала в мозг сигнал острой боли. Я сдержал стон, попытавшись выйти из душа и накинуть на себя банный халат. Нога не переставала болеть, хотя эти припадки стали случаться всё реже и реже. Я почти уже не хромал и особо не жаловался на боль, но иногда хотелось биться об стену головой, лишь бы нога больше не ныла и не сводила меня с ума.. Вытерев и так короткие волосы, я посмотрел на своё отражение в зеркале и слегка нахмурил брови. В своём взгляде я видел такую глубокую пустоту, что даже зрачки увеличились настолько, что глаза казались чёрными словно уголь. Сделав короткий вздох, я решил выйти из ванной комнаты, чтобы только не предаться воспоминаниям прошлых лет. Я прошёл на маленькую кухню и сел за барную стойку, за которой Чондэ приготавливал нам только что сваренный кофе. - Ты прихрамываешь. Как нога? - обеспокоенно спросил он, но я лишь мягко улыбнулся, принимая из его рук чашку ароматного кофе. Я безумно скучал по этому напитку. - Мне еще повезло. Многие приходят обратно инвалидами и похуже меня. А этот выстрел в ногу был, можно сказать, даже удачным, ведь оправился я быстро, - ответил я, сделав глоток горячего кофе, который тут же обжёг моё горло. Боже, это прекраcное ощущение.. Словно ты на миг забываешь обо всём и тебя обволакивают покой и тишина, а ты наслаждаешься этим и улетаешь в иной мир.. - Сохён безумно переживала за тебя, Чунмён. Когда она узнала о твоей госпитализации, она чуть с ума не сошла, хотела сама идти воевать, - Чондэ слегка рассмеялся и я улыбнулся ему, молча наслаждаясь своим кофе, - На самом деле мы правда жутко рады, что тебя отправили домой. Ты столько всего пережил.. Четыре года войны.. Ты ушёл же совсем зелёным, тебе даже 18 еще не было. Отец постарался хорошенько, чтобы упрятать тебя куда подальше.. - Он надеялся, что я там сдохну, - открыто сказал я, хотя знал, что Чондэ не любил, когда я так говорил. Зато это было чистой правдой. Брат скривил лицо и вздохнул, присев на высокий барный стул напротив меня. - Я слышал однажды его разговор по телефону. Твой отряд должен был обезвредить тех налётчиков, которые взорвали мину недалеко от здания, где выступал новый Генеральный Секретарь ООН Пан Ги Мун. Ведь так? - серьёзно спросил Чондэ и всё моё тело напряглось. Я посмотрел на него и поставил чашку с еще недопитым кофе на стол. - Отец об этом всё знал? - У него там был свой человек, который за всем следил. Ведь вы же давно пытались поймать главаря той банды, которые проводили теракты? Как его звали? - Махат, - спокойно ответил я, сделав еще один глоток. Внутри стало же как-то тревожно.. - Точно, Махат.. Он ведь сумел сбежать? Я кивнул, медленно допив свой кофе. Интересно, что отец знает еще? Надо позвонить Соловью. Он должен всё это узнать для меня. - Кстати, - Чондэ вернул меня снова в реальность и я посмотрел на него, - у Сохён появился парень. Да-да, так что тебе придётся делить ее еще с одним мужчиной. - Пока я не проверю его на прочность, ему не видать моей сестры, - с улыбкой промолвил я и Чондэ рассмеялся. - Они вместе уже полгода, брат. Думаю, скоро будем играть свадебку! У него зазвенел телефон и Чондэ, извинившись, побежал к нему. Я медленно встал со стула и зашёл в спальню брата, где оставил свою форму. Из кармана штанов я достал старенький и подержанный телефон, скинув кодовое слово на номер Соловья. Сев на кровать, я стал ждать ответа. Картинки так и мельтешили перед моими глазами, не давая мне покоя. Хотелось стереть себе память, чтобы больше никогда не думать о том, что мне пришлось пережить.. - Сержант Ким! Поправив кепку, чтобы хоть как-то укрыться от огненного солнца, я повернул голову вправо, чувствуя, как пот градом лился по моему лицу. Ко мне подошёл капитан Уильямс и кивнул на развалины на юге деревни. - Видишь те дома? Их надо тщательно проверить. - Мы же и так разбомбили весь лагерь Махата, - слегка нахмурив брови возразил я, но капитан помотал головой. - Могли остаться живые. Они не ждали, что мы их так скоро найдём. У Махата даже не было времени спрятаться или сделать что-то еще. Он в наших руках, сержант Ким. Поэтому ты иди к тем развалинам и посмотри, не остался ли там кто живой. Я буду чуть западнее от тебя. Нас двоих хватит прочесать эту местность, остальные пойдут на оружейный склад и главный штаб банды. Нам нужно просто проверить, нет ли больше людей в живых. Запомни, если ты кого-то увидишь, то сразу стреляешь. Понял? Мы не можем оставить кого-то в живых. Мы должны убить всех. - Есть, - неохотно согласился я и, закинув на плечо винтовку, побрёл в южную часть маленькой деревни. Я был настолько изнеможён, что ноги спотыкались даже на ровном месте. Мне казалось это глупой идеей, проверять развалины на наличие живых людей. Даже если таковые имелись, выжить после такой бомбёжки им было не суждено. Фляжка была пустой, но пить хотелось до удушья. В моём районе мне нужно было проверить примерно шестнадцать домов, точнее то, что от них осталось. Я без какого-либо интереса осматривал первые шесть домов, не находя там абсолютно ничего, кроме груды пыльных камней. Подойдя к седьмому дому, я лишь коротко заглянул внутрь, ничего не обнаружив и там. Но только я хотел отойти, как мне послышался тихий шорох. Я заострил внимание на огромной палке, которая одним концом была зарыта в груде камней, за которыми я смог разглядеть чёрные, словно уголь, волосы. Сняв с плеча оружие, я медленно и осторожно подошёл к этому месту, стараясь не делать резких движений. Сделав еще один шаг, я направил дуло винтовки на камни, быстрым рывком зайдя за них. Мои зрачки расширились, когда я увидел перед собой двух мальчиков, которые со страхом в глазах смотрели на меня. Чью макушку я видел, был старше второго. Я бы дал ему лет одиннадцать, а второму лет шесть. Маленький мальчик лежал под камнями и был ранен, а старший видимо пытался вытащить его. Я сглотнул, чувствуя частый стук моего сердца в горле. - Как вас зовут? - зачем-то спросил я по-арабски, растерянно смотря в наполненные слезами глаза старшего мальчишки. - Я Джамиль, а он - Рахин. Не убивайте нас.. - по щеке Джамиля скатилась слеза и я перевёл взгляд на еле дышавшего Рахина. Он закашлял, выплюнув кровь, а Джамиль склонился над ним, погладив по голове и прошептав что-то успокаивающее.. Мои руки стали дрожать и я услышал клацанье своих зубов, которые бились друг о друга от страха и безысходности.. Коленки подкашивались, а перед глазами стало всё двоиться. "Запомни, если ты кого-то увидишь, то сразу стреляешь. Понял? Мы не можем оставить кого-то в живых. Мы должны убить всех" - барабанной дробью билось в моей голове, а сердце посылало в мозг сигналы S.O.S. Джамиль повернул ко мне голову и посмотрел таким умоляющим взглядом, что сердце сжалось в маленький комочек в груди.. - Помоги.. - еле слышно прошептали его губы, а мои руки еще сильнее сжали в руках винтовку.. Мне стало жутко плохо.. Словно у меня поднялась температура до 42 градусов и я находился при смерти.. Голова закружилась, но я справился с этой слабостью, помотав головой. Рахин снова сильно закашлял, выплюнув на этот раз еще больше крови. Джамиль сильно заплакал, а я на миг закрыл глаза, не зная, что мне делать. По моей щеке скатилась холодная и одинокая слеза.. - Чунмён! Я открыл глаза, повернув голову к двери в спальню, где стоял Чондэ. Он улыбнулся, подойдя ко мне и сев рядом. - Я звал тебя из кухни, но ты не откликался. Мне звонила Сохён. Они с Крисом скоро придут сюда. - С Крисом? - тихо переспросил я, не сразу поняв, о чём говорил мой брат. Моя голова внезапно стала жутко болеть, словно раскалываясь на части.. - Ну с её парнем.. Чунмён, ты хорошо себя чувствуешь? Я проморгался, выравнивая своё учащённое дыхание. Повернув голову к брату, я слегка улыбнулся. - Да, я в порядке. Только переоденусь и сразу выйду. - Хорошо, - Чондэ похлопал меня по плечу и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Я же сделал глубокий вздох, упав спиной на мягкую кровать и уставившись в потолок. Почему память нельзя стереть так, чтобы не осталось больше ничего в голове? Что можно сделать, чтобы не чувствовать ничего? Что можно сделать, чтобы воспоминания не доводили тебя до асфиксии? Я больше не могу чувствовать это удушье..