Почему я?

Он хочет убить её? Но как же наш уговор? Что за?.. Я вылетел из туалета как ошпаренный, подошёл к столику за которым сидела Колфилд, положил на него не глядя пару зелёных купюр и направился к выходу из кафешки. Хорошо, что я недалеко от сюда припарковал свою машину, иначе, я не знаю как бы добрался до бункера. Автобусы до того места не ходят. Включил зажигание, нажал до пола педаль и уехал. — Чё это за херня? — только войдя в бункер спросил я. — Слышишь, ты за кого меня принимаешь? У нас был уговор, что дальше снимков дело не доходит. Так кого хера, блять? Я. Спрашиваю. Какого. Хера? — членораздельно произнёс я, чтобы этот мудак меня понял. Всё это время, пока я орал на него, он стоял ко мне спиной и что-то изучал в своём фотоаппарате, но после того, как я закончил, тот резко повернулся, подошёл ко мне и ударил кулаком мне в нос. — Ааа, — это всё, что я смог сказать. Боль была адская. Он взял меня за ворот куртки, поднял и опять врезал, только на этот раз намного больнее. Из носа, как и из рта, потекла кровь. Я не переставая выплевываю её. Она лилась длинной струёй, пачкая собой диван, столик, белый ковёр и всё остальное в радиусе метра. Если честно, мне даже понравилось сочетание крови с окружением. Когда тот отпустил меня, бросив на пол, я начал всхлипывать и медленно отползать от ненормального. Задев рукой стол, на котором ещё стояли пустые бутылки из-под вина, я скривился от скрипа, который издал деревянный предмет. Темноволосый всё стоял и смотрел, как я корячусь и пытаюсь отползти от него. Я заметил на его гребаном лице ухмылку. Вот упырь. Я плавно перешёл от всхлипов к рыданию. Я не мог контролировать себя. Вся эта ситуация напоминала мне о времени, когда я жил в отцовском доме. Мой плачь, наверное, можно было услышать на поверхности. Я громко кричал, и мои горячие слёзы медленно стекали вниз по щекам. Учитель сел возле меня на корточки, крепко взял рукой мой подбородок и, глядя в глаза, произнёс: — Нейтан, ты ведь знаешь, чтобы добиться чего-то великого, нужно пожертвовать чем-то особенным, — он медленно изучал моё лицо. — Так вот, ты помнишь ту великолепную фотосессию с… как там её? — сказал он и крепко зажмурил глаза, для того, чтобы вспомнить. — Ах, да, точно. Эмбер. Рэйчел Эмбер. Вроде бы так её звали… Помнится, тебе она сильно нравилась, и ты как-то сказал мне, что хочешь устроить с ней фотосессию. — Что ты врешь? Не было такого! Не было! Она была особенной. Я не хотел, чтобы она была моделью! — начал орать я, одновременно отползая назад, но он остановил меня, взяв за локоть, и после того, как ударил головой об стол, продолжил: — Если ты не помнишь, Нейтан, это не значит, что этого не было, — всё так же спокойно говорил он, сверху вниз смотря на моё еле дышащее тело. — Она мне нравилась также как тебе. В ней была та неповторимая изюминка, благодаря которой она меня и покорила. Знаешь, по вечерам, когда ты гулял со своими дружками из «Циклона», Рэйчел приходила ко мне, и мы с ней прекрасно проводили время. Не выдержав этих слов, я прохрипел как можно чётче: — З-заткнись. Не смей говорить о ней, — пытаясь встать, продолжал я. — Именно по твоей ебаной вине она сейчас валяется на свалке и гниет. Если бы не передозировка и твоё херово эго, Рэйчел была бы… Не успел я договорить, как темноволосый с размаха пнул меня в живот, и я с грохотом врезался в бетонную стену бункера. Я услышал и даже почувствовал треск левой лопатки, рёбер и позвоночника. Моё тело медленно скатилось вниз и с шумом упало на пол. Я чувствовал пронзительный и полный ненависти взгляд. Он не торопясь подошёл ко мне и пнул ещё раз, а после, нагнувшись к моему уху, прошептал: — Нейтан, неужели ты забыл, кто делал ей последний укол, м? После я отключился. Проснулся уже в своей комнате. Первое, что я сделал, — посмотрел в зеркало. — Вот это рожа, бро, — сказал я своему отражению. На лице было месиво. Всё было в крови, кроме бомбера. Странно. Волосы приобрели алый оттенок, смешанный с грязно кирпичным цветом и пылью бункера, белую футболку вообще не узнать. Раньше она была целой, а сейчас превратилась в половую тряпку, которой можно мыть полы в туалете. Когда я решил пойти в душ, то возле двери меня остановила резкая боль в области рёбер. — Блять. Именно в то место бил меня этот мудак. Напоминает дни, когда я жил с родителями. За малейший проступок отец бил меня. Да и не только за мой проступок. За мать и сестру я тоже получал. И за плохие дела в отцовском бизнесе, и за проигрыш его любимой футбольной команды, и за падение курса доллара… Блять. Нужно проветриться. Направился в душ, благо, что там никого не было, ведь не особо хочется, чтобы кто-то на меня глазел. Я быстро помылся, оттер кровь от волос и тела и снова зашёл в комнату. Мне потребовалось пять минут на то, чтобы высушить волосы, найти новую одежду и закрыть дверь комнаты. В последнее время никому верить нельзя. Я вышел из общежития и направился в сторону дерева, под которым собрались почти все члены " Циклона». Они тихо дожидались меня. — Нейтан, ну наконец-то, — подбежала ко мне Виктория. — Что с тобой? Я не могу с тобой связаться уже какой день? У тебя проблемы? — сказав это, она сделала обеспокоенный вид. Ага, конечно. — Вик, не лезь ко мне, — я отошёл от неё подальше и сделал жест, чтобы она тоже отошла от меня. Она надула губы и, сделав обиженный вид уселась обратно на своё место. Ну, наконец. — Нейтан, ты ведь помнишь про вечеринку на следующей неделе? — спросила Тэйлор. — Мы все надеемся на тебя и на Фрэнка, — сказав это, она улыбнулась. — Да, да, бро. Без порошка эта вечеринка будет полным отстоем, — пошутил (). — Ну, спасибо, ходячий стероид, — подала голос Вик. — Базар фильтруй, когда со мной говоришь, поняла? — Да кто ты вообще… — Блять, заткнулись все, я сказал. Если ещё какая-нибудь сучка откроет свой рот, скормлю его язык собакам, ясно? — прошипел я. Все успокоились и покачали головами в знак согласия. — Отлично. А теперь о наркоте… И я увидел Колфилд. Она направлялась в сторону общежития. Кажется, она только вернулась из той забегаловки. Мне сразу стал неинтересен разговор с членами клуба, поэтому я попрощался с ними и направился к ней. — И снова привет, — сказал я и попытался улыбнуться. По правде говоря, моя улыбка никому не по душе. Видимо, что-то с ней не так. Вот и с Колфилд так же. После того, как я улыбнулся, она сделала странное лицо, будто увидела что-то очень противное. — Ага, — она быстро поменялась в лице и попыталась пройти, но я этого не хотел. Я перегородил ей дорогу и не дал пройти дальше. Мне было интересно, как она будет дальше на меня реагировать. — Да, че ты такая жёсткая со мной? — и сделал невинный вид. — Может я тебе не нравлюсь? Я ведь извинился. — Конечно. Когда я сказала. Ей со мной точно было не интересно, и мне это начало надоедать, но краем глаза я заметил приближающегося Грэхема, поэтому… — Хмм, а может тебе нравятся такие неудачники как тот гик? — сказал я и кивнул в сторону Грэхема. Конечно, он это услышал и начал протестовать. — Эй, ты ничего не перепутал? Общайся с ней нормально, ты понял или… — Уоррен, — сказала Колфилд и положила руку на его плечо, — я сама могу за себя постоять. Пожалуйста, подожди меня возле входа в общагу. — Но ведь… — Уоррен, — произнесла она более настойчиво, — пожалуйста. — Окей, Макс, — сказал он, всё ещё не сводя с меня пристального взгляда. Да что плохого я могу ей сделать? Скорее наоборот. Ну, Нейт, давай. Скажи ей, что она в опасности. Скажи, чтобы уезжала отсюда и больше не возвращалась. Ну же! Она сейчас уйдёт. — Короче, Колфилд, слушай сюда… — Нет, это ты меня послушай, Прескотт, — перебила Колфилд, — я не знаю, что тебе от меня нужно, но советую держаться подальше, иначе я заявлю на тебя. Ого, оказывается она может постоять за себя, если захочет, конечно. Не знаю почему, но это дало мне уверенность в том, что за неё особо волноваться не нужно. Кстати, она забавная. Не успел я ничего сказать, как Макс обошла меня и продолжила свой путь. — А ты смелая, Колфилд. Мне это нравится! — сказал это уже в спину уходящей девушки.