Почему я?

POV Макс. Почему жизнь настолько сложна? Почему всё не может быть очень просто? Я всего лишь хотела жить обычной студенческой жизнью и делать то, что делают многие в моем возрасте. Если короче, то я хотела существовать как и все, при этом никому не мешая. Но нет! Как всегда всё покатилось по наклонной вниз. Если бы не то столкновение с Прескоттом… Я уже давно сказала спокойным денькам «Пока». Ведь вся жопа началась после того происшествия. Больной маньяк, преследующий меня и по сей день, стычки с самим Прескоттом. Да и вообще. Если бы не то столкновение, может быть моя жизнь была бы чуточку лучше, чем сейчас.

***

Я лежу на бетонном полу и пытаюсь понять как оказалась здесь, но у меня ничего не получается. Последнее что помню, так это, как в панике выбежала из общежития в направлении каморки Сэмюэля, в которой смогла спрятаться. Наверное, я там и отключилась. Но если мне все-таки удалось спастись, тогда почему я нахожусь в незнакомом мне помещении с завязанными руками и ногами? Голова будто затуманена, не могу ясно мыслить. Может быть из-за этого у меня ещё не началась настоящая паника. Пытаюсь из лежачего положения сесть на колени, но с первой попытки ничего не получается, как и со второй. Но вот я собрала все свои силы воедино и резким рывком смогла облокотиться на локти, и затем медленными движениями сесть в запланированную позу. Стараюсь разглядеть сырое и холодное помещение, но в глазах как-будто застряла полупрозрачная плёнка. Изображение расплывчато. Как же так. Я точно знаю, что у меня стопроцентное зрение. Ладно, если не могу ничего увидеть, тогда попробую что-нибудь услышать. Как маленький зверёк вытягиваю шею и прислушиваюсь ко всем посторонним звукам. Слышно, как под потолком шумит кондиционер, а сверху, где-то над помещением, доносится звук сильного дождя. Вот же ж. Синоптики опять наврали, сказав, что в эти выходные погода будет солнечной. Ага, конечно. Так. Стоп. Если я сверху сижу звук дождя, это может означать, что помещение находится под землёй. Это что… Бункер? Прислушавшись ещё сильнее я услышала приглушённые звуки шагов сверху и громкий хлопок, будто закрыли либо багажник, либо дверцу машины. И вот через несколько минут из соседней комнаты доносится электронный писк и в помещение заходят люди. Слышу два мужских голоса, но чем ближе ко мне приближаются их обладатели, тем хуже мне слышно. Странно. Двое мужчин увлечённо общаются между собой, наверное что-то обсуждают. Я решила понять, о чем они говорят. Тихо подползла к стенке, которая отделяла комнату в которой нахожусь я и соседнее помещение. Приложив ухо к холодной стене, я начала разбирать их разговор. Слышу, как они что-то говорят о снимках, новых камерах и объективах, и о клиентах. Что они имеют ввиду? Через какое-то время начинаю разбирать, кому принадлежат голоса. Первый голос басист и немного хрипловат. Видимо, он принадлежит сорока-пятидесятилетнему мужчине. Этот человек постоянно говорит на повышенных тонах и в чем-то обвиняет своего собеседника. Кстати, о собеседнике. Я поняла, что это парень. По возрасту примерно как я, может немного старше. Юноша не сопля и постоянно даёт отпор мужчине, постепенно переходя на крик. Ещё чуть чуть и парень сорвёт себе горло, и его голос будет похож на… И тут меня будто кто-то ударяет по затылку. Ко мне возвращается ясность ума, и я в один миг понимаю, кому принадлежат оба голоса. — Н-нет… — вырывается с моих губ. В этот момент в бетонную комнату входит мужчина. В одночасье ко мне вернулось зрение, но я ему поверила не сразу. Передо мной стоял мистер Джефферсон. Я ничего не могла сказать. Мой рот сам открылся, а закрываться, видимо, не хотел. Как загнанный олень я резко побежала к самому дальнему углу и забилась там. Дрожь. Она охватила меня целиком. В висках пульсировала кровь, руки и ноги заледенели, а зубы стучали так, будто сейчас убегут. Кроме Джефферсона я никого и ничего не замечала. В это момент для меня в этой комнате были только мы вдвоём. Я уже и думать забыла про его собеседника, а зря. — Не могу поверить. Нет. Это сон, — сказав это, я начала давать себе пощёчины завязаны и руками, чтобы быстрее пробудиться от этого бреда. — Давай, просыпайся, Макс! — Хмм, Макс, — учитель подошёл ко мне ближе. Он остановился на расстоянии шага от меня и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде читались усмешка, злость и… Восхищение? Он берет меня за подбородок и тянет его вверх так, чтобы наши глаза были примерно на одном уровне. Он медленно рассматривает меня с головы до шеи, а потом останавливает взгляд на моих потрескавшихся немного дрожащих губах. Джефферсон почти незаметно сглатывает слюну. Он отпускает подбородок и проводит тыльной стороной ладони по моему лицу от лба до шеи. Обрывисто дыша, учитель очень осторожно прикасается ко мне второй рукой, будто не желает причинить мне какую-либо боль. Ещё некоторое время он смотрит мне в глаза и пытается поймать мой взгляд, но я старательно увожу его от учителя. Секунда, и Джефферсон тянется ко мне. Я все больше прислоняюсь к стене, в надежде, что это может мне помочь. Но это не помогает. Я не выдерживаю и, толкнув Джефферсона в сторону, выбегаю из помещения, и тут кто-то сзади повалил меня на ледяной бетонный пол. Я пытаюсь освободиться от строительного скотча, которым замотаны руки. — Нет, нет! Отпустите меня. Не надо! — стараюсь отползти от сидящего на мне человека. Кто-то резким движением поворачивает меня к себе, и передо мной появляется лицо Прескотта, которое как всегда озаряет его фирменная ухмылка. И тут… я просыпаюсь. — Боже, — отдышавшись и стерев холодный пот с лица, начала судорожно осматриваться по сторонам. Может быть кто-то находится рядом? — Что происходит? Облокотившись головой о стену и тупо уставившись в потолок, я решила переварить весь этот кошмар. Приложила руку ко лбу и, закрыв глаза, начала вспоминать сон. Получается, этого не было? Ни того жуткого помещения, ни психа -Джефферсона, ни Прескотта. Кстати, Прескотт. Тот случай в общежитии, видимо, тоже был сном, а значит, всё, что произошло, было моей фантазией. — Это прекрасно! — на моем лице расплылась широченная улыбка, и я приподнялась, чтобы подтянуться, и в эту секунду в дверь кто-то тихо постучал.