22 жизни

Альтернативное название: 4.17 Жанры: ангст, психология, романтика (возможно). АУ: Гарри не победил в дуэли, светлые успели унести ноги, частично, война продолжается несколько лет. Яркая вспышка заставила Реддла на секунду зажмуриться, сразу открывая глаза, едва услышав адский грохот. Своды пещеры, в которой шел бой, завибрировали, разнося разрастающийся волнами звук и словно усиливая его. Камни полетели вниз, собираясь завалить Темного Лорда. Он бы засмеялся, если бы мог. Наивные орденцы... Глядя на исторгающие камни своды, он безучастно стоял, даже не думая защищаться. Они должны понять, должны оценить! «Мое бессмертие…!» Сбоку, бомбочкой врезаясь в него, грубо, ударяясь локтями и ладонями, ничуть не бережно кинулся мальчик-который выжил, отшвыривая импульсом их обоих с траектории падения самых крупных камней. Волдеморт почувствовал взрывоподобную силу, высвободившуюся в момент удара потолочной плиты о пол, и маленькую нишу, в которую Гарри их втолкнул, затопило темной энергией такой силы, что Лорд довольно зажмурился, вбирая в себя древнюю мощь. Вдохнув полной грудью, игнорируя неприятную пыль, Том невербально очистил воздух и зажег Люмос. Беглая усмешка появилась на его губах, когда он увидел лежащее рядом тело. «Наконец-то, я исполню пророчество». И оглушительная тишина ему в ответ. 7… Темный Лорд уже знает, что именно не так. Поттера не придется убивать, он и так мертв дальше некуда, хотя его душа черту еще не пересекла. Реддл смотрит на окровавленный висок, с наслаждением наблюдая застывшую на нем желеобразную красную субстанцию. Как долго он ждал этого! Как долго мечтал! Все время мира для него сейчас стекается, схлопывается в один момент, после которого он почувствует себя свободным. Мертвый Поттер – его личный Святой Грааль. Хриплый смех обезумевшего от свободы и легкости мага заполняет нишу, отгороженную хаотично попадавшими камнями от всего остального мира. Сейчас во всей вселенной он один, и нет никакой судьбы на горизонте. Он созерцает мечту всей своей жизни, смысл почти девятнадцати лет своего существования. Суть своего пути, который он, наконец, прошел успешно. И даже то, что эта кровь не на его руках, ничуть его не беспокоит. 17… Сжимая в ладони раскаленную от боя и от магической ауры древней пещеры палочку, Том поднимается с колен. Не пристало ему, будущему королю всего мира, стоять в грязи, расцарапывая до крови кожу коленных чашечек о темные каменные сколы. «Бомбарда» крутится на языке, и Том уже визуализирует эффект, когда приходит осознание того, что этот эффект ему не нравится. Поттера погребет под камнями, а возможно даже превратит его тело в кровавое месиво. Заклинание так и не срывается с медленно опущенной палочки. «Какая мне разница?» - вопит часть его существа. «Он был достойным врагом», - тихо шепчет вторая. Гарри Поттер, выживающий, несносный, не умеющий подчиняться, несломленный даже после всех ужасов войны. Дерущийся, упрямый, надоедливый! Поттер – синоним вечной бесполезной борьбы, и похоронить его в пыли под своими ногами отчего-то кажется неверным. Волдеморт щурит змеиные глаза, прекрасно видящие в темноте, принимая первое иррациональное решение: передвинуть тело мальчишки подальше от завала, и уже потом разнести все к чертям. «Я не тороплюсь…» Тело юноши теплое, или это говорит контраст с вечно ледяной кожей Лорда, но Том ловит себя на мысли, что определенно не будет пользоваться палочкой, чтобы передвинуть этот труп. 1.37… Пристроив тело Поттера подальше от предполагаемой точки взрыва, Реддл планирует вернуться к своему занятию, но вместо бомбарды в голове целебные заклинания. «Какого черта?!» Он возмущается, ругается сам на себя и поспешно отворачивается. «Я свободен! Пророчество выполнено! Мне больше никогда не придется бояться!» Глупости все еще лезут в голову, и Реддл вцепляется длинными пальцами в лысый череп. Он выполнил свою цель, он победил. И эта свобода бьется в голове, волнуется, рвется куда-то вслед за вопросом «что дальше?». Не дает ему покоя ни на секунду, заставляя прокручивать все свои планы как свершившиеся факты, а не сумеречные мечты. «Я хочу править миром! Я исправлю все…» Он исправит. Это уже, можно сказать, случилось. Последняя угроза, последняя переменная в его жизни, успешно лежит и остывает в паре метров от него, оставляя после себя заранее просчитанные параметры. Его уравнение близится к решению, которого он так желал. Мужчина невольно оборачивается к Поттеру, все еще сжимая палочку. 2.07… Он всегда любил постоянство и безопасность. Предсказуемость. Он хочет быть предсказанным королем, а не случайным. Хочет знать, что это – его судьба, которая никогда бы не досталась другому. Не досталась бы обычному выскочке вроде Поттера или Дамблдора. Он эгоистичен. Он манипулирующий нарцисс, психопат, не способный на эмоции. Он знает, чего хочет. «Почему же я медлю? Почему мои цели сейчас настолько пусты?» Сейчас, когда все время сошлось на нем, когда нет судьбы иной, кроме той, которую он определит этому миру, он вдруг впервые чувствует себя неопытным глупым мальчишкой, гоняющимся за пустышкой. Он - человек, который имеет все, чего хотел. В очередной раз сжимая в руках палочку, он хочет разнести не столько каменный завал, сколько все вокруг себя. Этот давящий свод каменного неба, вибрирующие от далеких заклинаний стены. Разнести все, за чем сюда пришел. Он испытывает жгучую злость, и держать ее в себе, не пытаться выместить ее, для него в новинку. «Какого черта ты так глупо сдох, Поттер?!» Он спрашивает мальчишку, который кинулся на него… Лорд цепенеет. 2.47… Мысли ворочаются медленно. Он упустил из вида нечто очень важное. Поттер прыгнул на него, чтобы оттолкнуть, но зачем?! Зачем этому несносному упрямому врагу спасать его? «Он знал, что меня нельзя так убить», - убеждает Том себя, но ведь и дураку понятно, что подставляться под стрелами летящие вниз камни просто так не будет даже Поттер. Допустим, он его не спасал, но на попытку убийства это не тянет. Тогда что? Попытка самоубийства? «Очень удачная», - брезгливо Том смотрит на распластанное в углу тело, разворачивая свет люмоса в его сторону. Он мертвенно белый, как и положено свежим покойникам. В свете палочки тени танцуют под его глазами. Синяки и ссадины практически везде, и свежих из них не больше половины. Реддл чувствует себя таким… пустым, что уже не сопротивляется своему желанию подойти и сесть рядом с мальчишкой. «Где же я оставил свой смысл?» - уже шепчет он сам себе, внезапно понимая, что гоняться за этим пареньком стало всей его жизнью в последние годы. Куда он дел настоящий смысл? Рука ложится на лицо врага, но контраст уже не чувствуется так сильно. В глазах жжется, и Реддл не совсем понимает, что с ним не так. 3.17… Оглушительная тишина практически невыносима. Том перебирает влажные от крови темные волосы с непонятной ему самому нежностью. Смысл всей его жизни – Поттер. Осознание играет в его голове, вытанцовывает на его нервах замысловатый танец, давит на все больные места. - Энервейт! – в этот раз ему не приходится даже задуматься, заклинание срабатывает само. Вот только ничего не происходит. Неожиданно, Реддл понимает, что это уже не просто игра для него. Не попытка угадать, оживет или нет. Он не может долго быть без цели, и в этот раз цель оказывается очень необычной. Сердце глухо стучит в груди, считая убывающее время. Том не знает, что делать. 3.27… Заклинания срываются с палочки словно конфетти, цветастые, блестящие, оплетая Гарри и мир вокруг него. «Ему бы понравилось…» Том ловит себя на этой мысли, вдруг понимая, что хочет обязательно показать Гарри магию такой, какой он увидел ее когда-то. Хочет показать мир, в котором могут жить маги, когда он с ними закончит. Но Поттер не открывает глаз, и Тому кажется, что это его собственная жизнь сейчас торопится уплыть за завесу. Никакие крестражи ему не помогут. Его дутое могущество не стоит и кната. "Гарри, Гарри, Гарри…" срывается с губ. Он никогда не понимал, почему кричат имена павших в бою. Не понимал этой отчаянной попытки дозваться. Сейчас эта попытка – все, что у него есть. 3.47… Палочковая магия не работает, и Том откладывает старшую реликвию в сторону, укладывая ладони на уже залеченный висок и на грудь, туда, где должно биться сердце. Магия свободно течет из него неудержимым потоком, наполняя тело Поттера, и Реддл может только надеяться, что этого хватит. Он готов опустошить себя ради этого. Остаться без магии. И эта мысль горит в голове, напоминая ему, насколько он безумен. 4.07… - Я сделаю его счастливым, - шепчет он в пустоту, неизвестно кому, словно пытаясь выторговать что-то у самой смерти, - я все для него сделаю. Пожалуйста… Магия все еще течет свободно, оплетая их тела горячим светлым коконом, напоминающим патронуса. Том не знал, что это тело умеет плакать, но сейчас убедился, что этой возможности его не лишили. - Я смогу любить его, сберечь его. Я отдам ему весь мир, если он захочет, только пожалуйста… - заклинания кончились. Он перепробовал магию, которую знал, и мольба, срывающаяся с его губ – всего лишь жест отчаяния. Он готов отдать все за мальчишку, чью душу уже почти не чувствует. Утыкаясь носом в неподвижную грудь, Том воет, не прекращая отдавать свою силу, кажется, в никуда. Он просто готов на все, лишь бы избавиться от этой пустоты. Чтобы сохранить свой смысл. «Пожалуйста»… 4.17… Колебание магии - первое, что он чувствует, сразу отпрянув от еще неподвижного тела, чтобы понять, что происходит. Хриплый вздох разрывает тишину, а свет словно впитывается в Поттера, прилипает к его коже на манер родовой защиты. Парень не соображает, где находится, глотая воздух посиневшими губами, а Том не верит, что это правда. Моментально подхватывая палочку, он сыпет диагностическими, с удовлетворением отмечая, что физическое состояние поправимо, хотя оставляет желать лучшего. Его магия и чары сделали свое дело почти безупречно. Гарри мычит что-то, очевидно, что ему больно, холодно и страшно. Он потихоньку осматривается, первым делом видя Реддла. - Ты что, потерял палочку? А по-магловски слабо? – хрипло интересуется он. - Не бойся, я бы вытащил тебя отсюда и без палочки, - Том смотрит на него, все же поднимая светящуюся люмосом старшую палочку повыше, демонстрируя ее наличие, а заодно накладывая согревающие чары на одежду Поттера. - Серьезно, почему я еще жив? Чего ты хочешь? – зеленые глаза смотрят слишком взросло, со страхом, и Том вдруг понимает, что для Поттера он все еще Темный Лорд, желающий его смерти. Персональная вечность Тома сжалась в четыре минуты семнадцать секунд для мира, и для Поттера – в один удар сердца. - Не еще, а уже, - криво пытается пошутить он, склоняясь ближе к Поттеру, чтобы тот мог спокойно лежать, не поднимая головы, и не ворочаясь, - тебе тепло? - Холодно, но я чувствую твои чары. Скоро согреюсь, - Гарри выглядит таким озадаченным, что Том невольно улыбается, устраивая руку на его груди. Чтобы чувствовать. Чтобы слышать. - Сейчас вытащу тебя отсюда. Дома найдутся все нужные вещи и зелья, через несколько часов будешь в порядке, - обещает Лорд. - Я умер и попал в рай? - Да и нет. Том видит, что парню страшно, что он напряжен, пусть и пытается шутить. Утешить его, успокоить, он не умеет. Не знает как. Ненавидит себя за это. Издали снова раздается шум, и Поттер подскакивает, постанывая от боли, сразу подхваченный напряженным Реддлом. - Ты лежи, я разберусь, - командует он. - Там мои друзья, я не дам тебе… - Все, кто жив, будут жить и дальше. Если кого-то уже убили, не смогу ничего сделать, но остальных отпустят, целых и невредимых, - обещает он, - Гарри, все, что захочешь сделаю, только лежи, ладно? И Поттер лежит. Не потому, что верит, не потому, что хочет подчиниться. Просто шок – не лучший помощник, чтобы встать. Том разворачивается к завалу. - Вингардиум Левиоса! – камни стройными рядами всплывают в воздух, растекаясь в стороны, чтобы открыть проход. Потому, что ломать больше не хочется. Большинство людей не знают, сколько времени заняло их падение в безумие. Если кто-то спросит Тома, он не задумываясь ответит «4.17».