Сын Волдеморта

      Час за часом, день за днем, пролетела первая учебная неделя. Мальчики ходили на уроки, исполняли позакласные задания и учились волшебству. Многое было уже известно Драко, но он с радостью помогал другу. Неожиданно для обоих среди всех предметов Гарри наиболее заинтересовался Зельеварением. Драко всячески подталкивал друга к разговору с крёстным. Ведь Снейп мог помочь в таком непростом деле, как изучение древней науки. В конце концов Малфою удалось уломать друга, и вот, после очередного урока с деканом, на котором герой в восхищении слушал учителя и пытался законспектировать как можно больше, друзья подошли к ужасу юных гриффов. Профессор только расставил бурду неучей на преподавательском столе, и подняв взгляд на класс, заметил слизеринцев, что нерешительно направлялись к нему. — Профессор… — начал было Поттер, но резко замолчал и уставился в пол. Драко понял, что друг без его помощи не сможет даже двух слов связать, и поспешил на выручку: — Крёстный, если ты заметил, Гарри очень увлёкся Зельеварением, и может ты мог бы провести несколько уроков и помочь ему в изучении… Герой благодарно взглянул на друга. Он сам не понимал этого стеснения перед профессором, но уж очень хотелось изучать зелья немного глубже, нежели это предвидела программа. — Что ж, — задумчиво произнёс Снейп, — я думаю, вы, мистер Поттер, можете прийти в вечер субботы и уже тогда я оценю ваши знания, а главное желание. А сейчас можете идти. — Спасибо, профессор! — радостно ответил брюнет. Его захлестнуло неожиданное желание обнять профессора, но Драко уже утащил его из кабинета. — Вот видишь, и вовсе он не кусается! — радостно провозгласил Драко, — а ты раздул проблему на пустом месте… — Спасибо, Драко, я не знаю, что бы я без тебя делал. В тот момент мне казалось настолько сложно сказать что-нибудь, хотелось сквозь землю провалиться! — поделился своими чувствами мальчик. — Почему же? Крёстный же очень хороший человек! Он даже на грифов просто так не злится. — Просто… Это ты видел его добрым и открытым. Мне же такого шанса не выпадало… — пояснил Гарри. Уже привычно за эту неделю из-за угла выскочил Уизли, и начал опять свою шарманку: — Гарри, а я тебя обыскался! И почему это ты идёшь с этим слизнем! Он же сынок Пожирателя!       Гарри всё так же привычно вздохнул и начал по n-ному кругу объяснять рыжему, что он не может вот так обзывать Драко, и что он, Гарри, не спешит дружить с теми, кто обижает его друзей.       За этим разговором они вышли из подземелий, встретили Дафну, которая как раз направлялась на их поиски. Услышав, о чём говорят мальчики, она закатила глаза: сколько не говори с этим мальчиком, он всё равно считал, что Гарри просто обязан стать его другом и шпионом в стане слизней. О чём говорил при самом Драко. «Мальчиков нужно спасать!» — подумала Гринграсс и весело воскликнула: — О, а мы вас уже обыскались, мальчики, идемте быстрее, там такое… — и утащила ребят подальше, от удивлённого столь резким развитием событий, Рона. В субботу вечером Гарри уже стоял возле кабинета Зелий ожидая учителя. Не минуло и минуты, и профессор уже приближался к классу. Пропустив мальчика в класс, он вошёл следом. — Итак, мистер Поттер, сегодня вам предстоит сварить вот это зелье, — он махнул палочкой на доску, и там появился рецепт, — чтобы я смог оценить вас. У вас имеется полтора часа. Можете приступать.       И профессор начал проверять эссе старших курсов. Гарри же принялся за зелье. Оно оказалось довольно сложным, но мальчик справлялся. Истекло положенное время и Снейп подошёл, чтобы проверить результат. Он, сделав пару пассов палочкой, и зелье засветилось бирюзовым светом. — Что ж, мистер Поттер, — наконец заговорил декан, — зелье сварено почти идеально. — Понедельник, Четверг и Суббота в восемь. Можете быть свободны. И он опять направился к столу, чтобы продолжить проверку. А Гарри хотелось плясать от радости. Его будет учить сам декан! Он даже мечтать об этом не мог! Мальчик поспешил поделиться радостью с другом, не забыв и попрощаться с профессором. А Северус смотрел вслед мальчику и улыбался. Он не знал причин своей радости, но сейчас ему было необычайно хорошо.