Проваливай, рыцарь, я не твоя Прекрасная Дама

Путь их был до замка не близким, ведь Шерлок постарался убраться от своего дома как можно дальше. Его Высочество, кстати, так вслух и не сказало, почему оно решило попрощаться со своей башней. Джону нисколько не нравилось, что ради него, — а Ватсон в этом даже не сомневался, — Холмс решил сказать «пока» свободе. К тому же Грег загадочно не молчал, как пристало обычно делать древним созданиям, а при любом удобном случае иронично упоминал о благородстве Шерлока. И ведь этот поступок действительно можно было назвать благородным, что Джон очень ценил до нежной боли в сердце. — Все-таки, спасибо тебе, — сказал Джон как-то вечером, когда они устроили привал. Дракон отправился на охоту, не желая больше сидеть на травяном питании, так что мужчины остались одни, из-за чего один из них решился на разговор. — Не понимаю, о чем ты. В последнее время Шерлок был тише воды, ниже травы. Пафосно не голосил, не кричал «Эксперимент!» и с этим словом не шел в пучины неизведанного. Единственное, что он делал, это ковырялся ножом в дереве. Где-то через пару дней Ватсон догадался, что Холмс вырезает из веток человеческие кости. Интересоваться у Его Высочества о том, откуда ему известно, как выглядит скелет человека, лекарь не стал: меньше знаешь, крепче спишь. — Не думай, что я не знаю, почему ты решил вернуться в замок. — Джон не собирался отступать. — Я же говорил, что там меня ждет Майкрофт, чтобы я его пичкал своими экспериментами, а не потому, что я хотел бы тебе помочь. — Ага, значит, ты все-таки об этом думал! Шерлок смутился и отвернулся от Ватсона, явно желая попросту испариться, а не вести этот диалог. — Ничего не знаю. — Да все ты знаешь! — Джон продолжал наседать и даже начал потихоньку подходить к принцу, и если бы тот увидел, что к нему приближаются, то забрался бы на какое-нибудь дерево — хоть куда, но лишь бы подальше. — Обо мне же родители волнуются, надо осчастливить мамулю. Холмс все-таки заметил подходящего к нему Ватсона и, наверное, отправился бы изучать свои беговые возможности, но мужчина крепко схватил его выше локтя, не собираясь отпускать. — Почему ты это отрицаешь? — Да потому, что нифига это не благородно! Ватсон замер, но принца не отпустил. — Я с самого начала видел какие у тебя проблемы: больные мать и сестра. Я знал, что если ты меня притащишь домой, то получишь деньги и сможешь помочь своим родным. Я это знал, но… Не хотел тебя отпускать. — Ты знал… — Я… Джон, прости. Лекарь быстро отпрянул, будто обожженный, но на это раз его руку перехватил Холмс. — Подожди, ты не понимаешь. — Все я отлично понимаю! Ты знал, что мои близкие умирают, но все равно держал меня при себе, увлеченный своими гребанными экспериментами. А я-то… — Да нет же! Все потому, что ты мне понравился, дубина ты эдакая! Оба замолчали. Один мысленно все проклинал, так как не смог удержать тайных слов, а другой силился понять, что же это такое было сказано. — Я тебе… — Не заставляй меня повторять, Джон. Лекарь захлопнул свой открытый рот, не зная, что следует сказать. Он был совершенно растерян. — Забудь, что я тебе сказал. — И Холмс быстро ретировался. Ватсон даже не пытался его остановить. Им обоим нужно было время для раздумий. Грегори обнаружил двоих своих спутников подозрительно притихших. Они расселись по разным сторонам и занимались каждый своим делом. Холмс все строгал жуткие деревянный кости, а Джон колупался у себя в сумке, ничем особым не занятый. Выглядел тот крайне растеряно, но, увидев дракона, приободрился и с особым рвением вступил в диалог о не-важно-о-чем-лишь-бы-было. Дракон сразу же уловил странную атмосферу между двумя, но мудро промолчал. На следующий день наше трио отправилось в дорогу, которая была ещё более тихой, чем до этого. Такой расклад Грегу определенно не нравился и поэтому, как и полагается одному из мудрейших существ, он решил ещё немножко полетать, чтобы эти двое, наконец, уже все обговорили и со всем разобрались. В итоге все обернулось крайне комичным образом, так казалось именно дракону, а не лекарю с принцем, которых подвесили за ноги лесные разбойники. Когда с ними таскался громадный дракон, то никто даже не осмеливался подойти на километр, а тут устрашающего создания рядом не было, что позволило кровожадным людям с наточенными кинжалами подкараулить двоих мужчин. Они, разбойники, безусловно, пожалели об этом. И не потому, что Грегори вернулся, а он вернулся и ещё подпалил пару задниц, а потому, что Холмс принялся изощренно приводить схвативших их людей в полнейшую ярость. Это удавалось ему мастерски и подвешенное состояние нисколько не мешало, казалось, его замечания стали от этого только острее. Джону же оставалось молиться богу и упрашивать того послать им Грега поскорее, ибо он понимал, что им скорее выпустят кишки, а не потащат к замку за вознаграждением. — Да заткнитесь, Ваше Высочество! — Не затыкай мне рот, Джон, я все скажу этим ошибкам эволюции! — Ошибкам чего? — Это он нас ща унизил?! — Нет, уважаемые разбойники, он не это хотел сказать. — Да что ты мелешь, Джон?! Да, я вас только что оскорбил, а вы, деграданты, ничего и не поняли! — Бл, Френк, я ща ему черепушку вскрою. — Я и не против. — Шерлок Холмс, ты идиот! Только вовремя вернувшийся дракон смог спасти их от неприятной участи, Ватсон его встретил чуть ли не со слезами в глазах. — Грег, родной… — Где тебя так долго носило, тупое ты животное?! Меня, то есть нас, тут чуть не кокнули. — Очень вежливо, Шерлок, — заметил Джон саркастически. — Сейчас дошутишься, и он тебя не выпустит из ловушки. — Да пусть только… — Джон прав, я не выпущу тебя, но и тебя тоже, — сказал Грегори, вызывая этим заявлением целый гул недовольных голосов. — Вы должны поговорить. — Что?! — заголосили оба, извиваясь в путах подобно червяки, чем чрезвычайно позабавили Грега. — Объяснитесь сначала, а потом я вас выпущу. Объясняться мужчины не хотели долго, но дракон был непоколебим и преспокойно улегся на землю и наблюдал за двоими. — Ладно, я начну, — начал Джон. — Эх, я… Был очень зол, когда узнал, что ты был осведомлен о моем несчастии и ничего не предпринял. Ты мог бы просто прогнать меня, чтобы не тратить мое время… Но… — Ватсон сглотнул. — Ты держал меня при себе, что было крайне эгоистично. — Я… — Дай мне сказать, — резко оборвал его лекарь. — Если честно, то я и не был против. Мне нравилась твоя компания. Мне нравился… Ты. — Нравился? Что за прошедшее время?! — вспылил Холмс и как-то более энергично завертелся в путах. — И сейчас тоже! Я, между прочим, от этого не в особом восторге! — Не в восторге он! А думаешь, я в восторге? Из-за тебя вся моя философия о бесчувственности пошла прахом! — Ох, ну уж извини, что не дал тебе быть бесчувственным хреном! — Да я пострадал от этого… — Стоп! — прервал их дракон. Если бы он только мог приложиться своей мордой о что-нибудь очень твердое, Грег бы это с удовольствием сделал. — Вы сейчас вообще осознаете за своей непонятно откуда взявшейся ссорой, что ваши чувства взаимны? Мужчины как-то смущенно заерзали, боясь посмотреть друг на друга. Видимо, слова Грегори послужили неким толчком к осознанию. — Сейчас я вас отпущу. Одно движение — и пленников уже больше не сковывали веревки. — Кхм, идем дальше? — спросил Джон, потирая запястья. Он все не решался взглянуть на принца. — Да, — ответил Холмс. Он же, не стесняясь, разглядывал лекаря в открытую. И они отправились дальше. Атмосфера перестала быть гнетущей, а наоборот, сделалась легкой и наполненной ожиданием чего-то волнующего. Особенно их путешествие стало ещё больше в радость, когда Грегори, после очередного своего «отлета на охоту», заметил, как Джон и Шерлок незаметно (типа) от него при каждом удобном случае касаются друг друга. Дракон весело зафыркал носом, выпуская из ноздрей дым. Омрачало их уютное существование лишь одно. До замка остался один день пути.