Проваливай, рыцарь, я не твоя Прекрасная Дама

Это было очень странно, необъяснимо, но являлось фактом: Шерлок Холмс преспокойненько проводил время с Джоном Ватсоном. Дракон, улегшись на свое любимое, уже насиженное место, неохотно жевал траву и наблюдал за этими двумя. Прошла примерно пара дней, и за все это время принц не отлипал от невысокого лекаря, и тот, казалось, даже не был против, он почти через каждую минуту восклицал «Прекрасно!», «Превосходно!», «Блестяще!» и другие подобные слова, которые только подстегивали Его Высочество. Джон не был против того, чтобы отправится с этим сумасшедшим на болота поблизости, где их чуть не затянуло в трясину; не был против того, когда Холмс послал его за каким-то неизвестным науке, как сказал Холмс, грибом, из-за чего покрылся сыпью и чуть ли не последовал за своим отцом, как казалось на первый взгляд. Тогда Шерлок хорошенько поволновался, и этим видом Грегори особенно любовался. Он то знал, что этот гриб не ядовит, вызывая временный эффект, но высокомерному принцу знать об этом было не обязательно. — Не пойду я с тобой, Шерлок, за этим чертовым цветком! Я и так уже чуть дубу не дал, когда ты меня попросил взять тот гриб, гребанный, ты ученый. — Но ты ведь не умер! — Но был близок! — Ты преувеличиваешь. — Да, конечно, сам скакал вокруг меня, как безумный. Шерлок, видимо, опять пытался уговорить Джона на очередной подвиг, но на этот раз мужчина был непоколебим, но, чего скрывать, если бы Холмс его хорошенько попросил, то он бы за каким-то там долбанным цветком отправился даже в гору. — Но ради науки, Джон. Мы должны двигаться дальше! — Нет. — Ну пожалуйста. Грегори, честно, пытался понять, какой именно прием использует принц, чтобы заставлять такого человека, как Джон, исполнять его просьбы, но факт оставался фактом. После волшебного слова «пожалуйста» Ватсон отправлялся туда, куда только запросит Его Высочество. — Хорошо, — в очередной раз согласился Джон. Холмс буквально просиял. — В игру! Холмс сидел у себя в башне и чем-то сердито брымчал. Такое сердитое брымчание имело несколько оттенков: когда у юного первооткрывателя что-то не получалось, когда Холмсу было просто скучно, и вот прибавилось ещё — когда он ссорился с Ватсоном. Из того приключения за цветком они вернулись в крайне интересном положении. Джон нес взъерошенного и краснеющего Холмса на руках. Принц был так смущен подобным обстоятельством, то есть руками Ватсона, которые его крепко держали, а особенно неимоверной близостью, что не мог держать свой язык за зубами и говорил, и говорил, и говорил всякие глупости и не очень, что хоть и должно было сбить неловкую атмосферу между двумя, но нисколько не уменьшало того же смущения на лице Джона, хоть тот и говорил: «Закройте уже ваш рот, Ваше Высочество». Его Высочество изволило самолично полезть за цветком, и, вследствие уж слишком резвого желания научных открытий, споткнулось о корни дерева, и подвернуло лодыжку, оказавшись на руках Джона. Перед тем, чтобы скрыться в башне, Холмс ещё наговорил всякого Ватсону, а ещё и Грегу, а после уже проковылял к своему укрытию. — Холмс очень сложный человек, — начал дракон. Он сидел все на том же любимом местечке и жевал траву: раз уж он обещал, то будет ее есть, как самое вкусное блюдо на Земле. — Знаю, но иногда он бывает ужасно невыносим, — подтвердил Джон. Он попивал чай и опирался на бок дракона, на что тот нисколько не возражал. Грег положил свою голову так, чтобы видеть человечка.  — Но все же… — продолжил муж из Ноттингема. — Он умен, целеустремлен, радуется своим открытиям, как ребенок, и даже то, что он имеет на все собственную точку зрения, кажется мне очаровательным. — Ты тут задержался, Джон, — произнес дракон. Кто-то должен был озвучить это. — Да… Я совсем забыл о жестокой реальности. Мне нельзя здесь больше задерживаться, пока мои мать и сестра умирают. — Но ты не получишь денег. — Я не могу вернуть Шерлока обманом. Даже ради горы богатств. — Завтра? — Завтра. Грустную ткань молчания разорвало брымчание доспех: к ним ехал благородный муж. — Я спасу вас, Ваше… — Рыцарь резко замолк, увидев дракона, у которого под боком сидел какой-то мужчина с кружкой чая. — Вечер добрый, — отсалютовал Джон. — Сегодня особенно хорошая погодка, — поддержал Грегори. — Эаммм… Новоявленный герой чуть было не упал с лошади, уж слишком он был поражен увиденной картиной. — Простите, но я, кажется, ошибся башней. В этой находится в плену прекрасный принц? — Прекрасный? — спросил Джон, вспоминая все грубости этой «леди», и, не удержавшись, захохотал. — Шерлок что ли? — также переспросил дракон, подхватывая смех лекаря. — Скорее «ужасный». — Но так ведь он же принц, а значит, и прекрасный, — возмутился рыцарь. — Яркого цвета лягушка тоже красива, но это не отменяет того факта, что она чертовски ядовита, — продекламировал Грегори, и Джон на это с умным выражением лица кивнул. — Так вы мне скажете или нет, та ли эта башня? Муж начинал заметно раздражаться. — Вам нужен Шерлок Холмс? — Шерлок Уильям Скотт Холмс, уж будьте точнее. Да, мне нужен он. — Ээээй, Шерлок, тебя тут требует какой-то рыцарь! — крикнул Ватсон, призывая самого принца. — Что надо? Кудрявая макушка высунулась из окна. Даже издалека можно было заметить ещё сильнее вспыхнувшее раздражение в глазах Холмса, когда тот глянул на своего спасителя. — О, Ваше Высочество. Я пришел вас спасти! — Снова? Слушай, я, конечно, очень признателен, нет, за твое беспокойство, но я уже столько раз говорил таким как ты идиотам, что я не хочу вас видеть и не хочу, чтобы меня спасали. — Но… — Так что убирайся отсюда, пока этот дракон не поджег твой зад, а этот хороший человек, рядом с ним, не залил в тебя сильно действующий яд. Всего хорошего. — И исчез в своем укрытии. Новоявленный герой растерянно уставился на Грега с Джоном, на что последний поджал губы и пожал плечами, то бишь «Ну что поделать, его Высокоблагородие не желает выселяться из башни». — Вы-вы что-то сделали с принцем! — И что же? Если только он сам не надышался какими-нибудь парами от своих экспериментов. — Да я… — Рыцарь потянулся за мечом, но грозный драконий рык тут же сбил с него всю спесь. — Разделяю слова Шерлока: убирайся, — сказал Джон. Теперь в его позе уже не было расслабленности, а лишь твердая готовность залить в глотку мужу убийственный яд. Благородный натянул поводья, заставляя коня подняться на дыбы. — Вы ещё услышите мое имя, я Андер…. Открытая рычащая пасть чудовища не дала рыцарю договорить, только побуждая сильнее гнать коня в противоположную сторону. Ватсон мысленно дал пять Грегу, и тот, безусловно, ответил. — Я хочу вернуться домой. Грег и Джон резко отвлеклись от своих чайных посиделок и удивленно уставились на Шерлока. Тот стоял от них поодаль и неуверенно переступал с ноги на ногу. — Но ты же ведь не хотел возвращаться. — Первым удивился Джон. — Теперь я передумал. Дракон с человеком подозрительно уставились на принца, пытаясь найти отгадку. — Ваше Высочество, да неужели вы подались в добродетель? — спросил Грег. Если бы этот мерзавец, как мысленно назвал его Холмс, мог улыбаться, то существо бы обнажило свои клыки в широкой ухмылке. — Я просто хочу опробовать кое-что на Майкрофте, раз уж Джон против того, чтобы есть что-то экспериментальное. — Я не подопытный. — Вот видишь, — выразительно приподнял брови Шерлок, обращаясь к Грегу. — Да-да-да, бабушке своей рассказывай. Холмс все-таки подсел поближе к огню, к ним. Он не смел отвести взгляд от пляшущего пламени. Джон тем временем вглядывался в благородное лицо, силясь понять причину такой резкой смены направления. А когда осознал, не сдержал легкой улыбки. — Чаю? — предложил Джон Холмсу. — Да, — Шерлок поднял взгляд, в котором хранилось хрупкое чувство. Ватсон на пару секунд забыл, как дышать. В его глазах отразилось то, что чувствовал принц. — Пожалуйста. — Спасибо. Грег заурчал, напевая старую, как само время, песню. Солнце почти скрылось за горами.