Абсолют

      Эмма хохотала, как сумасшедшая, когда Локи в красках описывал ей подробности своей встречи с братом. Ему и самому было смешно. Он видел в этом диалоге какой-то апогей абсурда, какую-то высшую степень насмешки. Они с Тором говорили на одном языке, но абсолютно друг друга не понимали и априори понять не могли.       – Но знаешь, – вставила Эмма. – Твоего братца можно уважать хотя бы за то, что он сегодня такой разгром в кабинете директора устроил! Ор стоял на всю больницу. Грозился, что засудит их всех к чертовой матери.       Локи согнулся пополам от смеха, живо представляя себе эту картину.       – Но я бы все же предпочел услышать от него «всех поубиваю», – ухмыльнулся он.       – Да, в этом вся разница между вами.       Но их с Эммой веселье омрачало одно обстоятельство, о котором она, неожиданно посерьезнев, не преминула напомнить:       – Если Тор все-таки переведет тебя в другую больницу, то наши дела плохи. Мне не так просто будет туда устроиться и соответственно помочь тебе бежать.       Локи кивнул в знак согласия с ее словами.       – Я так понимаю, в самом худшем случае у нас осталось три ночи, считая эту, – добавила она. – С Тором ничего не вышло, чего еще ждать? Бежим завтра? Я все устрою.       – Сегодня, – ответил ей Локи, широко улыбаясь.       Эмма удивленно посмотрела на него:       – Сегодня? Тебя не поймешь! То ты оттягиваешь побег до последнего момента, то вдруг сегодня! А ты не подумал о том, что мне еще санитаров, например, спаивать?       – Никого спаивать не надо.       Эмма вздернула бровь:       – Что ты задумал?       Локи наклонился к ней практически вплотную, поддевая пальцами ее подбородок, и посмотрел ей прямо в глаза, будто гипнотизируя:       – Сейчас ты позвонишь Тору и скажешь, что случилось нечто ужасное и чтобы он срочно подъезжал к больнице. Надеюсь, у тебя хватит актерских способностей сделать это убедительно?       – Способностей-то у меня хватит. Но зачем? Тем более, он даже не в курсе, что я работаю здесь медсестрой. Я, конечно, представлялась твоей подругой, но думаю, что после суда он мог догадаться, что дело здесь не чисто… Хотя, с другой стороны, что мешает мне быть и журналисткой, и твоей подругой одновременно?       – Слишком много логики, дави на его чувства, дави на жалость. Минимум информации и максимум трагизма в голове. Не давай ему рассуждать.       – Окей, предположим, он приехал, что дальше? Из-за чего весь этот сыр-бор?       – Из-за того, что я хочу, чтобы он-таки устроил мне этот чертов побег! – воскликнул Локи, и его лицо на мгновение исказила маска бешенства, – И если мои методы против него не действуют, то я буду вести борьбу с ним его же путем, в рамках его же чертового закона, который обернется против Тора, как против моего сообщника, против того, кто помог мне сбежать! Слава богу, сейчас мотивов для этого поступка у него накопилось предостаточно. Кроуфорд их все аккуратненько запишет в свой блокнотик и разложит по полочкам, – злорадно заулыбался Локи, а затем снова сфокусировав свое внимание на Эмме продолжил инструктаж:       – Ты звонишь ему, он приезжает на машине и ждет у ворот, т.к. никто его сюда ночью естественно не пустит. Скажешь, что выйдешь, чтобы провести его внутрь. Но вместо этого тебя выведу я, с ножом у горла. Тут снова пригодятся твои актерские способности…       – …И нож, – вставила Эмма.       – Ты что не достанешь мне нож?       – Только для бумаги. Сегодня в докторской видела валялся.       – Сойдет, – утвердительно кивнул Локи и продолжил: – Таким образом, ты будешь моей заложницей. Угрожая Тору твоим убийством, я заставлю его усадить нас в машину и вывезти отсюда… Ты, кажется, что-то говорила про морской путь в Сирию? Откуда идет корабль? Из Дувра?       – Не так быстро, Локи. Да, из Дувра. Но мне понадобится около недели, чтобы все уладить. Вам с Тором придется перекантоваться где-нибудь это время. Могу, кстати, предложить старый дом своих родителей. Они там давно уже не живут. Дом практически заброшен, но ничего, к дискомфорту, думаю, тебе не привыкать. Тем более, ты рвешься в Сирию.       Локи кивнул:       – Меня устраивает, – а затем выразительно посмотрел на телефон Эммы, который она чисто машинально вертела в руках. – Чего время терять? Звони.       Она кинула на него последний взгляд, словно чтобы удостовериться в том, насколько он уверен, что это действительно стоит делать, и, наткнувшись на непоколебимую решимость в его глазах, быстро пролистала список контактов, нажимая на имя Тора Одинсона.       В трубке послышались гудки. Ждать ответа пришлось достаточно долго – очевидно, Тор спал – и Локи заметно напрягся от мысли о том, что они не смогут сегодня дозвониться до его брата. Но тот все же взял трубку, сонным голосом хрипя «я слушаю».       – Тор, – Эмма назвала его имя и сделала драматическую паузу. Локи аж заулыбался. Начала она прекрасно. – Это Эмма. Эмма Роуз, подруга Локи. Помнишь меня?       – Эмма? – переспросил Тор. Связь была достаточно громкой, и Локи мог слышать его голос. – Что тебе нужно в такой час?       – Это касается твоего брата, Тор, – голос Эммы дрожал. Казалось, что в ней умерла великая актриса. – Ты должен приехать. Срочно. Случилось нечто ужасное.       – Господи, что ты говоришь? Что случилось? – Тор звучал уже достаточно бодро. Локи зажимал рот ладонями, чтобы не рассмеяться в голос. Он так и представлял, как брат сейчас вскакивает с кровати и пытается натянуть на себя брюки, одновременно удерживая у уха телефон.       – Я не могу сейчас говорить, – гнула свое Эмма, в точности придерживаясь данной ей инструкции. – Только приезжай, пожалуйста, в больницу. Скорее.       – Но как я попаду туда? Сейчас же ночь! Она закрыта, – за что Локи любил своего брата, так это за способность рационально мыслить в самой критической ситуации.       – Когда приедешь, позвони мне. Я проведу тебя. Но не теряй ни секунды, умоляю, – трагически прошептала она, нажимая на кнопку отмены вызова. Связь оборвалась. Все получилось.       – Бедный твой братец, – засмеялась Эмма, опуская телефон в карман больничного халата.       – И не говори, – улыбнулся ей Локи.       – Что ж, пойду схожу за ножом. Чувствую, эта ночь будет длинной.