Абсолют

      Тор, пришедший к нему в воскресенье, мало походил на того Тора, которого Локи видел в своем сне пару дней назад. Этот Тор был все тем же. Заранее договорился о посещении и теперь сидел ждал его, уткнувшись в собственный айфон. Не иначе как строчил смс своей благоверной. Но, когда санитары ввели Локи в комнату, он тут же убрал телефон и приветливо, но как-то неуверенно улыбнулся младшему брату, словно раздумывая, насколько уместной в данном случае является улыбка.       Локи усадили прямо напротив него, и Тор выразительно взглянул на санитаров:       – Вы не могли бы оставить нас наедине?       Те попытались возразить ему, что пациент слишком опасен и неуравновешен, но Тор прервал их, сказав:       – Не беспокойтесь. Я вполне в состоянии с ним справиться, если что.       Оглядев оценивающим взглядом высокого мужчину спортивного телосложения, они удалились практически со спокойной совестью, лишь буркнув напоследок:       – Ну, как знаете.       Когда дверь за ними закрылась, Тор снова посмотрел на брата, но тут же опустил взгляд, очевидно, теряясь и не зная, что сказать.       – Спасибо, что приехал, – с трудом все же выдавил Локи, ведь кто-то должен был начать этот разговор. Тор кивнул, и, наконец, вновь взглянул в его лицо:       – Ты прости меня. Что не приехал раньше, – слова давались ему с трудом. Видно было, что все это время он вел нелегкую борьбу с собственной совестью. – Мне, правда, было непросто все это принять.       Локи проглотил комок в горле. От слов брата душа выворачивалась наизнанку, а глаза медленно, но верно наполнялись слезами. Самыми искренними, пусть и послужат они сейчас подтверждением самой грязной лжи.       Тор осторожно дотронулся до царапин на его лице, аккуратно провел по разбитому Эммой носу, но Локи все уже уловил в его взгляде тень сомнения, что подтвердили его последующие слова:       – Я разговаривал с начальником больницы и с твоим врачом. Они в один голос утверждают, что это все – твои собственные проделки. Ты сам нарываешься, и санитарам приходится применять физическую силу. Но все же большую часть этих синяков ты наносишь себе собственноручно в припадках безумия.       Локи усмехнулся, напуская на себя обиду за то, что брат ему не верит:       – Конечно. Что еще они могут сказать? Конечно, я сам себя избиваю.       – Локи… – Тор обнял его и прижал к себе. – Может быть, ты просто не помнишь? Ну, знаешь, бываешь иногда не в себе, а потом просто не помнишь, что с тобой происходило?       Локи резко дернулся, пытаясь высвободиться из его объятий, что было весьма не просто, учитывая, что руки были обездвижены смирительной рубашкой. Но Тор все же отпустил его, и Локи, гневно сверкая глазами, проговорил срывающимся голосом:       – Зачем ты тогда вообще приехал, Тор?! Зачем столько трудов, если ты все равно не веришь мне?! Не стоило в таком случае себя так утруждать!       И очень удачно как раз в этот момент по его щекам все же покатились слезы. Тор был поражен и выкрикнул полное раскаяния «прости!», вновь прижимая рыдающего брата к себе. На руку Локи играло то, что плакал он крайне редко. Тор вообще видел его в слезах всего от силы пару раз в далеком детстве. И эти всхлипы сейчас должно быть производили на него впечатление.       – Прости, Локи, – шептал он, гладя младшего брата по голове. – Я поговорю с начальником больницы, с врачами. Обязательно. Они сменят санитаров. Ведь это они тебя и избивают?       Локи покачал головой, все также продолжая рыдать Тору в плечо.       – Ты не понимаешь, брат. Они здесь все заодно. Они не просто избивают меня, они ставят опыты, они… – тут он вдруг вспомнил про засос на своей шее, удачно оставленный вчера Эммой со словами «пригодится». Локи отстранился от брата и чуть наклонил голову, выставляя шею с красной меткой на его обозрение и с ликованием наблюдая, как лицо Тора буквально покрывается пятнами ярости.       – Они…! Они и это…, – тот был настолько взбешен, что даже не мог говорить дальше. Локи лишь утвердительно кивнул и, продолжая разыгрывать крайнюю степень отчаяния, вновь уткнулся ему в плечо.       – Я вытащу тебя отсюда, – в словах Тора было столько решимости, что Локи на секунду показалось, что брат сейчас взвалит его на плечи и выбежит с ним из здания больницы, по пути сшибая всех санитаров, а потом и бетонный забор, огораживавший больничную территорию.       Но ничего подобного, конечно же, не произошло, хотя Тор и отстранился от него с лицом, выражающим непоколебимое стремление спасти своего младшего брата, во что бы то ни стало. Локи ликовал. В конце концов, он и не сомневался, что рано или поздно этим все и закончится. Оставалось только узнать, каким образом Тор собирается устраивать его побег, чтобы братец не натворил глупостей и не разрушил все его гениальные планы.       – И как же ты собираешься сделать это, Тор? – скрывать торжество в голосе было трудно, но Локи приложил все усилия для того, чтобы звучать максимально жалко и потеряно.       Брат лишь загадочно улыбнулся, весь лоснясь от ощущения собственного геройства.       – Увидишь. Подожди пару деньков. Сможешь? Я постараюсь сделать это максимально быстро. Слава богу, кое-какие связи у меня остались в этом деле с университетских лет.       Локи не был уверен, что даже в студенческие годы его братец мог позволить себе дружбу с какими-то криминальными элементами, которые могли бы помочь с побегом. Поэтому пространное заявление Тора о том, что у него есть связи, – настораживало. Локи уже хотел было начать расспрашивать брата о подробностях его сомнительного плана, как вдруг дверь в комнату открылась, и санитары известили их о том, что время посещения окончено.       Тор кивнул, поднимаясь со стула и одаривая Локи последней обнадеживающей улыбкой:       – Все будет хорошо, потерпи еще немного. Сможешь?       Но тот пропустил его слова мимо ушей. Санитары уже взяли его под руки и тащили в сторону двери, а Локи так и не выяснил, что задумал его брат:       – Тор! – крикнул он уже в самом искреннем отчаянии. – Тор, скажи мне, что ты собираешься сделать! Умоляю!       Внимая мольбе в его голосе, брат ответил:       – Я переведу тебя в другую больницу, Локи. Дай мне пару дней. К середине недели ты уже будешь там. Обещаю.       Это было последнее, что Локи услышал, когда санитары все-таки вытащили его за дверь.       Другая больница. Тор порой был непредсказуем в своей предсказуемости. И Локи одновременно хотелось и плакать, и смеяться. Хотелось биться в истерике от собственного бессилия и от абсолютно непробиваемого образа мыслей старшего брата, для которого спасение могло быть исключительно в рамках закона. Что-то другое просто не приходило, не могло прийти в его голову.       Локи было весело, истерично весело от глупости Тора, от собственной глупости, в конце концов. И он дал волю эмоциям. Захохотал, поднимая на уши всю больницу раскатами своего полубезумного смеха. И оставшуюся часть пути до палаты санитары волокли его уже силком, чуть ли не по полу.