Losing everything, you do not lose nothing

Этот миг, когда омега поднимает взгляд и слышит знакомый голос — словно долгая, некончающаяся иллюзия, которую выстроил мозг. Все мысли путаются, а язык немеет, не в силах произнести и слова. Будто слова — это пытка, от которой дерёт горло, наворачиваются слёзы и в голову ударяет невыносимая боль. В горле пересыхает. Этот взгляд черных, как ночное небо глаз, сводит с ума. Лёгкая улыбка на лице напротив стоящего сносит крышу. Юнги приоткрывает рот, в силах произнести лишь тихое: — Хосок. — улыбка на лице Чона становится более радостной. Этот момент можно прокручивать в голове множество раз, словно кинофильм. — Это ты.? А Чон не отвечает, он просто вглядывается в любимые глаза, перемещая руку на щёку парня. Большим пальцем стёр норовящуюся скатиться слезу и нежно поцеловал столь желанные губы, выдыхая в поцелуй, словно получая дозу наркотика, по которому была дикая ломка. Его губы настолько сладкие, что хочется целовать вечно, покусывать, оттягивать, сминать, наслаждаться. — Юнги. — отстраняясь шепчет альфа. С его уст это звучит так нежно, что хочется просто упасть в объятия. Сердце младшего колотиться слишком сильно, наводя на мысль, что тотчас выпрыгнет из груди от счастья. За спиной Чона появляется человек, которого, от солнца, что светит точно в глаза, разглядеть проблематично. — А мальчик-то, поболтать любит. — отзывается тот, выходя из-за спины и приземляясь рядом с омегой. В парне Мин узнает Тэхена. Выглядит эта картина до безумия странно, будто всё так и должно быть, будто каждый день Юнги Хосока с Тэхеном видит. — На Хосока похож, правда ведь? — Вы. как вы.? Все, Юнги, ты сходишь с ума, у тебя едет крыша, это всё неправда, тебе просто кажется.! — продолжал раз за разом твердить себе Юнги, каждый раз протирая глаза и побивая себя по щекам, но двое парней по бокам от него оставались на месте, поглядывая, как на сумасшедшего. — Хосок! Убедившись, что это всё-таки не бред сумасшедшего, а приятное, даже очень, стечение обстоятельств, омега набросился на альфу с объятиями, крепко прижимая к себе и пропитывая слезами ткань его белой рубашки. — Не плачь, малыш, я здесь. Ты же не думал, что я брошу тебя? — громкие всхлипы разносятся по периметру всей площадки. И всё равно, что на них все смотрят. Малыш Сану подбегает к Юнги, взяв его руку в свою. — Папа, почему ты плачешь? — тихонько спрашивает мальчик, что тотчас пустит слезу, не в силах смотреть на отца. — Папоська. Юнги берёт его на руки, успокаивая и улыбаясь. — Всё в порядке, малыш. Сану, это. — взгляд падает на Хосока, что как всегда смотрит с какой-то нежностью, трепетом и теплом. — твой второй папа. Сану, будто не веря словам Мина, пристально оглядывает мужчину, но стоит только Чону улыбнуться, как Мин младший тянет к нему руки и обнимает. — Три года. — шепчет Ким, печально вздыхая и смотря в небо, как бы находя в этом облегчение. — Лучше поздно, чем никогда, верно ведь? — также шепотом спрашивает Юнги, до сих пор не веря. Но, хочешь верь, хочешь нет, Хосок всё равно здесь, обнимает их сына, ласково улыбается ему и держит омегу за руку, чего ему так не хватало. «Теряя всё, ты не потеряешь ничего»

END