Losing everything, you do not lose nothing

— Пап, пап! — начал трепещать малыш, как только вывел отца из кафе, сказав, что больше не хочет там быть. В глазах не было страха, но что-то явно напрягало Сану. — Сану, что случилось, почему мы ушли, ты ведь даже не съел второй шарик? — Мин выгнул бровь и взял альфу на руки, заглядывая в глаза. Мальчик обвил ручонками шею отца и уткнулся носиком ему в плечо. — Пап, на нас смотрели какие-то дяди. — Юнги лишь улыбнулся. — Ну и что, малыш, дядям нельзя посмотреть на нас? Ты же у меня такой красивый, вот они и смотрят. — объяснил мальчику старший, спустил его и взял за ручку, уводя обратно домой. — Но папоська, они показывали на нас пальцами. — омега впал в ступор, но несмотря на это ускорил шаг, так как становилось не по себе. А вдруг это какие-то маньяки, которые станут их преследовать? Ещё чего не хватало. — Не волнуйся, малыш, мы сейчас пойдем домой и никакие дяди нас не найдут. — Сану кивнул и вприпрыжку побежал вперёд Мина. Тот догнал его, взял на руки, чтобы снова не убежал и поцеловал в макушку. А между тем, Юнги становилось не по себе с каждой секундой. Кому он сдался, что на него даже пальцем показывают, мало того, что смотрят. Нет, он, конечно, фантазёр, но складывалось такое впечатление, что его, действительно, будут преследовать, от этого живот начинал дико болеть, и ноги подкашиваться. Ближе к обеду Мин младший уже нежился в постели в обнимку с любимым мишкой, а омега занял себя чтением. Завтра ему предстоял трудный день и не потому, что что-то намечалось, а по совсем другой причине — понедельник. Снова ему придется уводить Сану в детский сад, а самому идти к студентам, от вида которых уже крыша едет. Мин преподавал историю в Сеульском Государственном Университете за немаленькую плату, но вечно жаловался, что лучше бы был безработным, да и работает он, в принципе, только чтобы прокормить сына, на себя ему давно всё равно, главное, чтобы малыш рос здоровым и ни в чём не нуждался. Как только альфа проснется, Юнги думает сводить его в парк, чтобы отвлечь и себя и его от ненужных мыслей про странных «дядек», показывающих на них пальцем. Погода стояла прекрасная, поэтому беспокоиться было не о чем. Парень зачастил перечитывать историю Корё, да и зачем ему это, если он знает её от первой и до последней страницы, даже сам успел в ней побывать. Каждый раз, когда на парах он рассказывает про богов-воителей, то студенты отмечают, что одного из них звали также, как и преподавателя. Мин лишь усмехается, говоря, мол, он родственник бога-воителя и если они не будут слушать, то он порубит их своим мечом. Альфа мило потянулся, по одному приоткрывая глазки и сладко позёвывая, ещё не до конца проснувшись и укутываясь в одеяло. Он потирал сонные глаза и постепенно начал приободряться. Встал в кроватке и тихонько, как он это умеет, промурчал: — Папоська. Юнги чмокнул его в лоб и достал из кроватки, усаживаясь на диван и задал вопрос, заранее зная на него ответ: — В парк пойдём? — мальчик ярко улыбнулся, кивая головой и протягивая ручки, чтобы его снова взяли. Маленькое ленивое солнышко. — Ну вот и славненько. Переодев малыша на более подходящие для прогулки вещи, в качестве шортиков на подтяжках, белой рубашки, гольф и кед, Мин взял его за ручку, вывел из квартиры и закрыл дверь на ключ. Погода, и в правду, стояла замечательная, солнце чуть припекало, приятный прохладный ветерок обдувал, принося ощущение свежести, а воздух был настолько свеж, что хотелось дышать им вечно. Сану убежал на горку, играя с остальными детьми и иногда махая отцу рукой, чтобы не терял. Омега же краем глаза глядел на него, улыбаясь. От ветра маленький рюкзачок мальчика упал на землю, а Юнги и не заметил. — Молодой человек, у Вас упало. — Мин обращает внимание и стремиться поднять, кивая и улыбаясь, как бы без слов благодаря, а затем поднимая голову, чтобы разглядеть лицо парня, который помог. Он смотрит прямо в глаза. Юнги бьёт себя по щекам, стараясь что-то себе доказать и, как он думает, прийти в себя, хотя он уже в себе. Потирает глаза и смотрит ещё раз, мотая головой. Тыльной стороной ладони он проводит по щеке парня и думает, что окончательно сошел с ума. Парень улыбается ему, разглядывая такие родные черты лица. Омега щупает лоб, думая, что у него от температуры уже голова кругом, но нет, всё в порядке. Он хочет что-то сказать, как грудную клетку пережимает, а по щеке скатывается одинокая слеза.