Морские песни

Так устроено, что дети вырастают. Время наступает и тогда Улетают птицы, улетают Из родительского тёплого гнезда.

Она так и не привыкла. Прекрасно понимала умом, что так действительно правильно, что возраст уже не изменишь, что координировать операции нужно, но не привыкла. И не смирилась. Сердце отказывалось принимать разумные аргументы, оно болело и ныло, а на глаза сами собой наворачивались слезы. Туда уходили дети. ЕЁ дети! И кто бы смог переубедить упрямую женщину, что этим детям уже далеко за двадцать, что у каждого из них за плечам по сотне опасных операций. Она и сама об этом знала, знала о своих мальчиках и девочках все, но это не успокаивало… Она волновалась за них и раньше, еще во время службы в «Тайфуне», но там все было иначе. Там Риф, Кот и Физик были рядом, там она могла успеть, могла закрыть детей, а теперь что? Телефоны, компьютеры… Можно разве что позвонить и договориться, можно даже приказать, но вот кто будет выполнять все эти приказы. Чужие, абсолютно безразличные люди, которые могут просто опоздать. С каждым новым заданием только труднее, к такому невозможно привыкнуть. На глаза иногда сами собой наворачиваются слезы, в волосах появляется первая седина. Она практически ненавидит этих оболтусов, и стискивает пальцы, каждый раз, когда пропадает связь. Только бы вернулись… Только бы вернулись…

Пусть дороги вновь и вновь на разлучают, Но опять вернуться хочется туда, Где и ждут, и любят, и скучают, Где осталось детство навсегда.

А дети каждый раз очень боятся возвращаться. Не потому, что не справились с поставленными задачами, не потому что их никто не ждал. Просто было очень больно видеть заплаканные глаза такой дорогой и сильной Багиры. Риты, которая каждому из них была близка, как родная мать. Особенно, если кто-то из них пострадал, пусть даже самую малость. Она всегда встречала группу в дверях или на парковке, осматривала цепким и внимательным взглядом, а потом приглашала пить чай. Вот только все прекрасно чувствовали ее обиду и ее тоску. Чувствовали, хотя она очень старалась ее спрятать.

А когда все дома соберутся, Про обиды лучше позабыть, Заглянуть в глаза и улыбнуться, Просто улыбнуться и простить.

А еще иногда приходилось действовать вопреки приказам и рекомендациям. По ситуации. И тогда Рита уже не молчала и ничего не скрывала. Наоборот, Кот каждый раз узнавал новое нелестное мнение о своих командирских способностях, Физику припоминали все грехи, Рифу сообщали, что ошибся он в жизни один раз — при выборе профессии, а Муре и Уме вообще предлагалось срочно выйти замуж, уйти в декрет и не страдать фигней. После чего недовольная Багира покидала комнату Смерча и уходила к себе в ИКЦ, а Кот, выждав десять-пятнадцать минут, доставал запасенную шоколадку и шел просить прощения.  — Рита, ну не волнуйся, ну все же хорошо. Прости нас уже и пошли чай пить. С шоколадом, чтоб веселее стало. — Кот корчил очень умильную мордочку, сопротивляться было невозможно, и Багира улыбалась и прощала. Снова…

Просто улыбнуться и простить.