Морские песни

Где мой дом из песка недостроенный Он, наверное, не выдержал ветра Отчего так бессильны порою мы Перед целью своей в сантиметре?

Ворота закрываются за спиной со странным, тягучим скрипом и от непривычного звука окончательно сдают нервы. Это была их база, база отряда «Тайфун», всего двенадцать человек* на огромное здание и прилегающую территорию, но это был дом и за своим домом они следили. Тут раньше никогда не скрипели ворота, не лежал мусор на песчаных, протоптанных поколениями бойцов, тропинках, не шумел так безысходно в ветвях немолодых тополей ветер. Теперь уже все. Нет больше «Тайфуна» и петли смазать некому. От этого обреченного скрипа у Багиры окончательно сдают всё же не железные нервы. Не стоило оставаться здесь последней. Но мальчишкам тяжело и без неё, а уехать с Булатовым Багира не могла. Слишком зла, обижена. Теперь имеет право, Иван Михайлович ей больше не командир, отряд «Тайфун» расформирован приказом сверху. Это плюс, впервые получилось высказать все, что давно хотелось. Только это единственный плюс, всё остальное жирные минусы.

Где мой мир безупречный и правильный Он рассыпался облаком пыли Мои ангелы небо оставили А вернуться на землю забыли.

Со стороны может показаться, что женщина срывается, причем делает это даже как-то излишне мелодраматично и эмоционально, в духе дешевых мелодрам. это там любят показывать как героиня вдруг резко бросается к машине, садится за руль и едет, сама не зная куда, но выжимая всю возможную скорость, так что за окнами пейзаж сливается в сплошную полосу. На самом деле все проще, хотя решение она действительно приняла. Просто взвесила перспективу служить в реорганизованном «Тайфуне» и другое, сделанное давним знакомым предложение. Знакомый перевесил, хотя это и чревато было определенными трудностями. Она действительно топит под сто километров, но за городом это допустимая скорость, да и трасса почти пуста. И действительно едет в незнакомое место, только адрес позавчера смской скинули. Дом не то, чтобы роскошный, но выгодно выделяется даже на центральной улице небольшого довольно элитного посёлка, он выглядит пропорционально и не вычурно, остальные поселчане будто соревновались в безвкусице, возводя свои кирпичные замки. А кованная решетка забора и даже калитка увиты вьющейся розой.

И никого вокруг, это только мой стук в старые ворота И никого здесь нет, это только твой след, мне неважно кто ты.

Звонка нет, к калитке подвешен пижонский молоточек, которым надо бить по латунной пластине. Ну или просто можно просунуть руку между прутьями и откинуть щеколду, злых собак по участку не бегает. Хозяин не заводит, во-первых и сам справляется, во-вторых животинку жалко. Зачахнет от тоски, у него сплошь командировки.

Помоги мне! Сердце моё горит На костре не потухшей раны, на углях от пустых обид Помоги мне! Слёзы мои утри Склей обломки моей вселенной, каплю веры оставь внутри.

Хозяин дома видел её из окна, потому и спешит навстречу, услышать не мог, тут калитка не скрипит и шагает Рита бесшумно. Он сейчас как никогда похож на крупного хищника, что, впрочем, и не удивительно, травоядных не берут ни в диверсанты, ни в разведчики. Не здоровается, будто расстались они только вчера, а не три с половиной года назад, только знакомо-снисходительно усмехается краешком губ.  — Всё?  — Всё, Варяг. «Тайфуна» больше нет. Расформировали. На той же базе планируют создать тоже отряд специализированного назначения, но более широкого профиля. Мне предложили в нем место, но я не хочу. Так что…  — Так что ты решила принять моё предложение и даже ради этого приехала сюда из города. Что ж, я с удовольствием выслушаю твоё «да». Но завтра!  — Почему?  — Потому что сегодня тебе надо отдохнуть и выпить, а у нас в «Вымпеле» сухой закон. В смысле, что я не пью с подчиненными, они не пьют при мне. Даже в неформальной обстановке. Так что «да» будет завтра, а сейчас коньяк и мясо на гриле.

Ты дорога моя неопасная И теперь мне, похоже, не сбиться Если боль залепить лейкопластырем И лететь дальше раненой птицей.

Коньяка было много, с утра даже показалось, что слишком много. Видно всё то, что в другой ситуации и с другим командиром бойцы отряда «Вымпел» выпили бы, тут они были вынуждены дарить, а у Варяга ещё не настолько всё печально складывалось, чтобы вечерами напиваться в одиночестве. Да и если быть откровенной с самой собой, то виноват в её падении, прицельном и в чужую постель, вовсе не алкоголь. Впрочем, слово «вина» тут совсем неуместно, оба достаточно взрослые и самостоятельные люди, чтобы принимать такие решения. Тем более, что Багира особого разочарования не чувствовала да и Варяг выглядел вполне довольным жизнью и пробуждением. -Так я рассчитываю на твоё согласие?  — Мы же всё ещё о службе?  — Пока да. Хотя… А в целом тебя с утра посещают интересные идеи…  — К завтраку они исчезнут, так что особо не рассчитывай. Просто мне интересно, как сегодняшняя ночь сочетается с твоими принципами командира. Если уж ты с подчиненными даже не пьешь.  — Вообще-то все мои подчиненные это мужики. Причем не сказать, чтобы красавцы! Потому только не пью, всё остальное с ними мне бы даже в голову не пришло! И да, в «Вымпеле» нет никакого запрета на личные отношения. И даже если будет, то на меня подобные приказы не распространяются.  — Хорошо устроился!  — Это ирония или тебе неудобно, что я у тебя на коленях лежу.  — Лежи-лежи. Ирония.

Я не знаю, где точки отмечены Слишком сложно во всё это верить Мне взамен предложить больше нечего Кроме самой последней потери.

На выходных в Питер Багира так и не вернулась. Все вопросы, связанные с её переводом на новое место службы, да ещё и в другое ведомство Варяг решил в телефонном режиме, при активном содействии адмирала Соловьёва и кого-то из собственных генералов, Багира предпочла даже не вникать в детали. Она отсыпалась, срывала с ветвей чуть недозрелые, но все равно вкусные яблоки, осваивала газовый гриль, к которому Бурлак привык в одной из прошлых своих загранок, пила вечерами коньяк из неиссякаемого запаса и очень старалась не думать. «Тайфун» ушел в прошлое, к настоящему без этого отряда, фактически без семьи и привычного образа жизни теперь нужно привыкать заново. Это будет непросто, но во всяком случае Багира не одна.

И никого вокруг, это только мой стук в старые ворота И никого здесь нет, это только твой след, мне неважно кто ты.