Там, где нас нет

«Плохие мысли не стоит держать внутри, их нужно отпускать.» Сказанная Элисон фраза никак не давала покоя Тому. Он искренне пытался понять, как это отпускать. Каждая его мысль, будь она плохой или хорошей, была частью его самого, придавала сил двигаться дальше, шаг за шагом приближаться к цели, уверенно и хладнокровно. Но отделаться от чувства, что он упустил что-то очень важное. И это что-то может перевернуть все. На факультете у Тома друзей не было, даже среди сокурсников, с которыми он проводил основную часть своего времени. Были знакомые, были те, кто тянулся за ним, стараясь оказаться поближе, в тени его странной популярности. Да, Реддл имел определенную славу среди слизеринцев, отчасти потому, что умел привлекать нужных себе людей. Вот только собирать вокруг себя этих нужных людей, вовсе не значит подпускать их близко, давая возможность заглянуть в твои мысли. Нет, Том всегда держал дистанцию, достаточную, чтобы человек мог посчитать себя значимым, при этом, даже не подозревая, что на самом деле думаю о тебе твой «приятель». Сосредоточиться на тексте в учебнике по Заклинаниям Реддлу мешали не только его собственные мысли, но и болтовня сокурсника. Безусловно раздражающая, как и сам парень, Крис. Видимо, не получив ни ответа, никакой-либо другой реакции на свой длительный монолог, он с силой хлопнул Тома по плечу. Тот с неохотой, нарочито медленно поднял голову, одарив сидевшего рядом спокойным взглядом, в котором едва заметно промелькнула злость. Но Том слишком хорошо умел управлять своими эмоциями, а потому его «друг» не увидел этого. Реддл терпеть не мог, когда его отвлекали, но он всегда знал, как вести себя с тем или иным своим знакомым, чтобы не потерять его, в зависимости от степени его важности. Среди таких знакомых было достаточно много отпрысков богатых и чистокровных семей, разделявших его взгляды. Несмотря на все старания Элисон, Том не менял своего мнения о маглах, для него они все также оставались жалкими и ничтожными, вечно мешающимися под ногами. Он, конечно, согласился со своей возлюбленной, что маглы бывают разные. Была ли искренность в этом согласии? Определенно, нет. Одолжение, снисхождение. Вот, что это было. Все маглы были для него одинаковы, просто безликая серая масса, от ненависти к которой в нем поднималась буря злобы. Он продолжал строить свои планы, привлекать людей на свою сторону. Слишком поздно было что-то менять в его жизни, потому что он уже тот, кем является. Иногда Том задумывался: зачем ему вообще нужна Элис? Для чего он держит ее рядом? Улыбаясь, делает вид, что действительно соглашается с ее «глупыми» аргументами в защиту маглов? Откровенно говоря, Реддл не мог ответить на эти вопросы, но точно знал, что видит именно эту девушку рядом с собой в дальнейшем, идущую с ним рука об руку по намеченному им пути. Видел в ней свою соратницу. Словно какая-то магия делала его слепым к их абсолютно противоположным взглядам, целям, ценностям. Слизеринец был уверен, ему удастся перевернуть все с ног на голову, переделать, сломать. Сломать. Наконец, он нашел то самое слово. Ему хотелось сломать ее, подчинить. Ведь Том умел убеждать людей в своей правоте, а значит, сможет проделать то же самое с Райтер. Чем она отличается от других? Да ничем. Элисон слишком доверчива, с ней будет даже легче. Она будет на его стороне, конечно будет. Реддл вновь вынырнул из потока своих мыслей, но на этот раз пребывал в прекрасном расположении духа. И принялся слушать болтовню сокурсника, кивая и слегка улыбаясь.

***

Что действительно вызывало раздражение, так это навязчивые друзья Элисон. Они всегда были рядом с ней. И дело не в том, что могли оказаться поблизости, когда она была рядом с ним, а в том, что они с ней, когда его нет. Гриффиндорка Люси, от высокого голоса которой сразу же начинала болеть голова, постоянно крутилась около подруги, глупо хихикая непонятно над чем. Кроме того, их сокурсник, учившийся тоже на Когтевране, явно симпатизировал очаровательной Райтер. И с ним Элис проводила огромное количество времени. Для Тома все это походило на пытку. Видеть, как она смотрит на кого-то еще, улыбается, разговаривает с кем-то. Все эти люди, казалось, крали ее у Реддла, когда ему хотелось, чтобы она всегда и везде была только с ним. Он злился, срывался на студентов младших курсов, пользуясь статусом старосты. Элисон, конечно, этого не показывал, потому что не мог и не хотел выглядеть в ее глазах слабым, уязвимым. Боялся показать свою темную сторону. Лишь однажды Том не смог сдержаться. В тот день все шло наперекосяк, еще и профессор Дамблдор словно начал его в чем-то подозревать, что бесило и пугало одновременно. А тут опять этот наглый парень, и Элис с ним. И именно тогда случилась первая их крупная ссора. Реддл рвал и метал, оттащив девушку в сторону, туда, где почти не бывает студентов в учебное время. С его губ слетали грубые слова в сторону друзей Элисон, упреки и обвинения ей. Всегда спокойная когтевранка тоже не выдержала и принялась защищать себя и своих друзей. Глупо отрицать, что Том и сам понимал всю абсурдность того, что говорил, но сделать с собой ничего не мог. Ударив кулаком по стене, он зло уставился на ту, которая испуганно вздрогнула и неловко попятилась от него. — Я не понимаю, что с тобой происходит… в последнее время. — тихо сказала она, прижимая сумку к груди, — Мне нужно идти на занятия. После чего ушла, оставив слизеринца совсем одного разбираться с терзавшими его мыслями. «Она вернется, простит все, что я наговорил, и все будет нормально.» Он твердо верил в то, что они помирятся, все забудется. Она также останется с ним, на его стороне.