Просто будь рядом

      На следующее утро, едва продрав глаза, Морти отправился проведать Рика… и обнаружил, что тот опять пропал. На ватных ногах, чувствуя себя, как во сне, Морти отправился на кухню варить кофе. Морти-младший терся об его ноги, заглядывал ему в глаза, мурлыкал, выпрашивая еды. Морти покормил его, погладил на автомате, сел перед чашкой кофе и тяжко задумался. Вряд ли Рик после вчерашней встречи со своей бывшей любовью с утра решил сбегать за букетом цветов для Морти. Либо он пьет где-нибудь, либо... либо все-таки отправился тусоваться с Юнити. Скорее всего, они так мило ворковали вчера вовсе не о ставках. Наврали ему, чтобы не волновать перед игрой. А сами договорились о свидании. Свиньи. Морти в сердцах швырнул чашку из-под кофе в стену и, уронив голову на руки, заплакал. Ведь у него никого не было, кроме этого старого эгоистичного мудака.       От горьких рыданий его отвлек писк уведомления о пришедшем смс. Предчувствуя недоброе, Морти открыл его и охнул – с их с Риком счета кто-то только что снял больше половины всех денег. Так как ракеты за окном не падали, а, стало быть, не было войны, которая могла стать причиной краха Галактического Банка, этим кем-то мог быть только сам Рик. Шмыгая носом и проклиная всех рыжеволосых баб на свете, Морти вскочил, чтобы проверить, что из вещей пропало вместе с Риком. Беглый осмотр показал, что Рик захватил с собой только портальную пушку. Открыв на своем компьютере ее протокол, Морти увидел, как ряды координат сменяют друг друга раз в пару минут, как будто Рик сбегал от кого-то, прыгая через измерения. Либо у него съехала крыша.       Может, кто-то похитил старика? Но их охранная система никогда бы не пропустила в дом чужака, не оповестив об этом, как минимум, а как максимум – не испепелив его на месте.       Скорее всего, Рик просто съебался. Съебался от надоевшего внука, так как все еще любит единственное существо во Вселенной, которое может сравниться с ним по интеллекту. Зачем ему тупой, отсталый, туго соображающий Морти, если умница, красотка и такая же, как сам Рик, отчаянная авантюристка Юнити простила его? Купил ей на деньги с их счета какой-нибудь неебически драгоценный алмаз и таскается с ней по всей мультивселенной.       Мальчик застонал от безысходности. Ему захотелось разбить, сломать на мелкие куски все вещи Рика, разнести в хлам его лабораторию, взорвать гараж с тарелкой. Захотелось выстрелить в себя из лазерной пушки Рика, валяющейся на его столе. Но вместо этого Морти пошел обратно на кухню и достал из холодильника дедово бухло. Конечно, Рик мог просто взять и уйти, как он делал это раньше постоянно, никогда ни перед кем не отчитываясь, и заявиться домой в любую секунду. Но тупо сидеть и ждать казалось невыносимым. И Морти решил напиться.       Уже после третьего глотка из бутылки с любимой водкой деда непривычный к этому делу Морти изрядно окосел. Еще пара глотков наполнила его сердце каким-то радостным отчаянием. Морти включил погромче музыку, потанцевал с роботом, доебался до робота, не хочет ли тот ему отсосать, но робот был не запрограммирован на подобные вещи. Решив попозже этим заняться, Морти отстал от робота и уселся в инвалидное кресло Рика, практически все время теперь пустовавшее. Раскатывая на кресле по дому, периодически прикладываясь к бутылке, Морти горланил песни хором с их исполнителями, рылся в записях Рика, расшвыривая их по дому, как ненужные бумажки, в общем, вел себя отвратительно. Бедный малыш Морти-младший благоразумно улизнул наверх и спрятался под кроватью, решив переждать в безопасном месте истерику хозяина.       Морти же, одолев целую бутылку, принялся за вторую. Но, как это частенько бывает по пьяной лавочке, веселье ушло, сменившись такой дикой тоской, что хоть вой. И бедный мальчишка снова принялся плакать. Нашел на радио канал с какими-то заунывными гитарными медляками и принялся им подпевать, а скорее, подвывать, размазывая по лицу слезы. Не успела вторая бутылка стать пустой до половины, как Морти, неопытный пьянчужка, уснул прямо в кресле-каталке, положив руки и голову на стол Рика.       Так его и застал Рик, вернувшись уже ближе к вечеру, тоже пьяный, но уже начинавший трезветь. Никто его не похищал, разумеется, и с Юнити он не виделся, и алмазов ей не покупал, а просто шатался по измерениям в пьяном бреду. Воспоминания о былой любви потащили за собой и остальные воспоминания о прошлом: как он делал, что хотел, брал все, что ему было нужно, не спрашивая ни у кого разрешения, и убегал безнаказанно, нарушая законы всех галактик. Нажравшись, разумный Рик пропал, а сменивший его пьянчуга Рик решил, что свобода и независимость (freedom & independence, ох уж эти эти вечные американские ценности) важнее для него, чем призрак счастливого будущего, что реальные гонки за сокровищами больше подходят его темпераменту, чем виртуальные приключения. Не задумываясь о честности своего поступка по отношению к самоотверженному Морти, он связался со своим приятелем-торгашом, промышлявшим подпольной торговлей краденого изотопа 222, и перевел ему "свою" долю денег с их с Морти счета. Уже через несколько минут после совершения сделки увесистый кусок этого самого изотопа красовался в центре нового блока питания его титанового экзоскелета. Теперь Рик не зависел от электричества и мог пропадать в иных мирах сколько угодно, не боясь, что батарейка сядет и он снова станет неподвижным куском дерьма.       Трезвый Рик потихоньку возвращался, разглядывая храпящего в его инвалидной коляске, забывшегося пьяным сном мальчишку, устроившего за несколько часов его отсутствия настоящий погром. Чувствуя за собой вину в том, что натворил Морти, Рик медленно провел рукой по его лицу, опухшему и покрасневшему от слез и алкоголя, по спутавшимся волосам, затем взял его на руки и сел на свою кровать с мальчиком на руках. Морти был такой тоненький, такой легкий, Рик таял от нежности, держа его на руках, прижимая к себе, как ребенка. Да он и остался, по сути, ребенком, беззащитным и нерешительным, застенчивым и несмышленым, как котенок, милый малыш Морти. Когда же эта детская наивность перестала раздражать Рика и показалась ему такой трогательной? Наверное, когда, получив кучу времени, чтобы просто сидеть и размышлять, он увидел, как преданно ухаживает за ним Морти, не требуя благодарности, принимая свои обязанности, как нечто само собой разумеющееся, как он терпит вредность прикованного к креслу старика и искренне не замечает его грубости, не отвечая злобой на его колкие издевки. Или когда он увидел, с какой грацией двигается выросший Морти, как нежна его бледная кожа, оттененная непослушными завитками густых темных волос. Как загораются воодушевлением его красивые карие глаза, когда он придумывает для своего деда новое развлечение. Как прекрасна его сдержанная улыбка на потерявшем детскую округлость лице, как заразителен его искренний, веселый смех. Он влюбился в своего внука, осознавая непристойность этих чувств, смирившись с их безнадежностью, стараясь не вздрагивать каждый раз, когда Морти прикасается к нему своими тонкими длинными пальцами. Морти стал невероятно привлекательным, как какая-нибудь героиновая поп-звезда позапрошлого века, он жил, зациклившись на своих обязанностях, не осознавая, какие муки причиняет Рику своей сексуальностью, своими ласковыми прикосновениями, своим обжигающим, как электрические разряды, взглядом. Он слишком боялся показать свои чувства, так боялся, что не замечал, какие чувства вызывает сам. Момент, когда Морти решился сделать первый шаг, стал для Рика моментом ошеломляющего счастья.       - Сученыш ты мелкий, Морти, - бормотал Рик, держа Морти в объятиях. – Ебнуться можно, Морти, просто ебнуться можно, какой же ты гаденыш.       Шальная мысль пришла в полупьяную башку старого психа. Облизав палец, он крайне осторожно полез Морти под одежду, решив воспользоваться его беззащитностью. Когда палец добрался до своей цели, мальчик слегка застонал, губы его раскрылись, и Рик потерял голову, забыв про изначальное намерение не будить мальчика и сделать все осторожно. Он сорвал с Морти одежду и принялся остервенело лапать его с ног до головы. Выпитый алкоголь мешал Морти проснуться, и Рик, похабно ухмыляясь, наблюдал, как тело мальчика изгибается во сне, реагируя на его прикосновения самым откровенным образом.       Убедившись, что тело мальчика достаточно расслаблено, сходящий с ума от вожделения старик собрался приступить к делу… и тут Морти открыл глаза. Тысяча вопросов пронеслась в этих глазах, глядящих изумленно на Рика, но, видимо, принятая Морти доза алкоголя была настолько высокой, что он не отличал явь ото сна. – Я люблю тебя, Рик, - прошептал мальчик и, обхватив Рика изо все сил, совершенно естественно, будто проделывал это каждый день, нанизался ему на член. Рик не мог больше терпеть, страсть затуманила ему глаза, и он принялся драть тощую задницу Морти так, как в жизни не драл ни одну, хоть самую сексуальную бабенку. Распаленный алкоголем, плачущий от боли Морти даже не пытался отстраниться, а только еще сильнее прижимался к нему, глядя прямо в его глаза, шепча его имя.       Рик кончил, рыдая от счастья. Морти продолжал обнимать его. В его глазах, когда – спустя минуты - Рик отважился в них заглянуть, были остатки боли и наслаждения. И просыпающееся сознание. Рик увидел, как глаза Морти широко распахнулись, - мальчик все вспомнил и понял, что все происходит не во сне, и что Рик – его Рик – вернулся. Слезы опять потекли из глаз Морти.       - Хватит реветь, как сопливая девка, - не удержался Рик, и Морти заплакал навзрыд. Рик обнял его, пытаясь успокоить, но Морти начал вырываться и колотить Рика руками по груди, и тому пришлось отпустить его. Морти, как был, без одежды, соскочил с колен Рика и, стоя напротив, закричал:       - Зачем ты пришел, Рик? Опять свалил, не предупредив, и вот так вот просто взял и вернулся, как будто ничего не было...       - Но вернулся же, - стараясь не ржать над похмельным гневом юнца, возразил Рик.       - Что, все-таки твоя прекрасная Юнити отшила тебя? – Морти нес бред, не сознавая этого, просто вываливал на Рика все говно, что крутилось в его голове с самого утра. – Или ты собираешься тусоваться с ней тайком от меня? Уходи, Рик, ты... ты меня бесишь, вставай и вали отсюда к ней.       - Морти, ну что ты придумываешь, пьяная ревность, фу, - поморщился Рик. – Куда я пойду, я же здесь живу. Ты как баба, Морти, посмотри на себя.       Морти, до которого внезапно дошло, что он голый, поспешно натянул трусы и майку.       - Ну теперь гораздо лучше, - похвалил Рик и, поймав Морти за шиворот, подтащил к себе, силком посадил на колени. – Какого хуя ты тут устроил, щенок?       Морти обвел взглядом комнату, разгромленную им в пьяном угаре, и покраснел.       - Я… я боялся, что ты не вернешься, - тихо сказал он. – Я взял твою водку и…       - …И слегка нахуярился, - закончил за него Рик.       Морти молчал, понурив голову, не решаясь спросить человека, которого любил больше жизни, о том, что его волновало, не желая, чтобы его снова обозвали ревнивой бабой.       - Ты же любишь ее еще, да, Рик? – наконец просто спросил Морти, поднимая глаза, боясь, что ответ сделает его самым несчастным существом во Вселенной.       Рик вздохнул, отводя взгляд. Морти почувствовал, что слезы опять собираются комком где-то в горле, но Рик наконец решил снизойти до откровенности.       - Морти, солнышко, - сказал он, - Представь, что я… умру или просто куда-нибудь исчезну, разлюблю тебя… Но этого, конечно, никогда не произойдет, - поспешно добавил Рик, не желая видеть еще одну истерику. – Это так, к примеру. Ты погорюешь год-другой, но со временем боль от разлуки утихнет, и ты дашь волю своему писюну… и чувствам, да-да, твоим драгоценным чувствам! ты, как очень… эээ… молодой и привлекательный засранец, конечно, встретишь такую же… эээ… более-менее охуенную персону, которую полюбишь всей душой так, что жить без нее не сможешь. Морти, который был уверен, что такое просто невозможно, все же внимательно слушал.       - Вы создадите семью, возможно, у вас родятся детишки… Но разве сможешь ты забыть меня, Морти? Сказать, что разлюбил меня? Если да, то вон из моей спальни немедленно! – проворчал Рик, и Морти вздохнул, начиная понимать смысл того, о чем толковал ему дед.       - А если я, как последний негодяй, снова вдруг появлюсь в твоей жизни, мимоходом поцелую тебя, ничего не обещая и не требуя, разве это не всколыхнет в тебе все воспоминания о времени, проведенном со мной? Разве не захочется тебе нажраться вдали от твоей новой семьи, не заставляя их быть свидетелями твоих сокровенных переживаний? – Рик пересадил Морти со своих колен на кровать и отправился в ванную, позвав с собой робота. – Все, Морти, отстань от меня со своими бабскими переживаниями, не делай из меня доктора для своей мятущейся души, я в сортире полдня не был. Так и быть, разрешаю тебе прибраться завтра с утра. И, кстати, по поводу бабла – я верну тебе его, Морти! С куском изотопа 222 вместо батарейки я снова тот самый всесильный Рик, который заработает все деньги мира и швырнет их к твоим ногам раньше, чем твой котенок сделает лужу тебе в тапок! – кричал Рик уже из ванной, пока Морти сворачивался калачиком в его кровати, чтобы опять уснуть, не думая ни о чем, кроме того, что его Рик снова вернулся к нему.       Но потом все же встал с кровати, пришел к Рику, с которого робот снял костюм и теперь мыл, и срывающимся голосом попросил:       - Рик, пожалуйста, не умирай! И, если м-можно… не бросай меня больше! Возьми с собой, я не б-буду мешаться, честное слово!       - Ч-что, и даже в а-д со мной п-ойдешь? – непослушными губами спросил Рик.       - Я был там пару часов назад, - ответил Морти с невеселым смешком. И ушел в свою комнату.