Мистер Поттер, веселей, в доме чисто в два раза быстрей

Вернон выскочил из кухни и врезался в подметающую пол Петунию. Из кухни доносился грозный рык. - Что такое? - Омлет взорвался. Я не виноват! – мистер Дурсль вовремя прикрыл голову от вылетевшей из кухни сковородки. Стукнувшись об стенку, она ловко отскочила от неё и всё же врезалась, как бумеранг, в темечко мужчины. Тот крякнул и осел на пол, собрав свои поросячьи глазки в кучку. - У нас что, опять Новый год? – Петуния предусмотрительно не стала заходить в помещение, где сейчас бушевал ураган. - Кривые руки, - Дадли с галстуком и в пижаме из Смешариков подошёл к матери. Из кухни выплыл мальчик в круглых очках и с идеально уложенными волосами, небрежно перехвативший в руках опрыскиватель и губку. Гарри презрительно осмотрел кузена, нашел микроскопическую пылинку на его пижаме, стряхнул, поправил его галстук и перевел взгляд на тетю. - Грязно. Очень грязно. – его тон был наполнен кусками хозяйственного мыла, которые падало на голову Петунии, отмывая её до безукоризненной чистоты. - Ну, чего ты, это же обычный омлет. – тётя заметила в глазах Поттера тот алый огонёк, который всегда включался в тот момент, когда мальчик видел вокруг себя беспорядок. Дадли осторожно попытался спрятаться за мать. - Омлет? – Поттер взорвался. – Да, у него получилась катастрофа, несущая имя «омлет», но никак не взбитые яйца! Да кто вообще придумал делать это блюдо? Почему бы сразу не съесть яйцо вместе со скорлупой? Я разве должен каждый раз разжевывать, что нельзя трогать сковородки! С каждым новым предложением мальчика Петуния сильнее вжималась в стенку, забывая о стоящем позади сыне. Дадли уже чувствовал себя в шкуре того самого омлета, о котором сейчас шёл серьёзный разговор. Завершив свое нравоучение, Поттер вытащил пачку гигиенических платков и вручил их тёте. Вернон стал приходить в себя и резко дернулся, когда увидел склоненного над ним мальчика. Шрам Гарри: тот самый, ради которого он устроил истерику в четыре года, что отметина неидеально молниеобразная и слегка отклоняется в сторону. Мистеру Дурслю пришлось срочно искать хирургов, которые смогли бы исправить оплошность судьбы. Петунья бросила свою работу, чтобы найти того избранного врача, который занимался пластикой лица. Сколько было истерик и слёз – не пересчитать! Дождавшись, когда Поттер уйдет в свой чулан, чтобы положить губку и убедиться, что там царит идеальный порядок, тётя помогла подняться тяжелому мужу. Заходить на кухню она не решилась. Сейчас там царил такой хирургический порядок, что даже мухи боялись сесть на окно, чтобы не оставить там след от своих лапок; тем более мальчишка опять произвёл полную дезинфекцию помещения. С такими стараниями Вернон худел, а Петуния вообще боялась заглянуть на кухню, считающуюся женской частью дома. Дадли же наедался в своей школе заранее. - Я не могу так больше! Всего пара каких-то яиц, а он снова закатил истерику. Уж если на то пошло, то их должна закатывать ты! – Дурсль ткнул сосисочнообразым пальцем в жену. Она скривилась, углядев на пальце Вернона кольцо, которое когда-то натянула, и снова пожалела о том давнишнем событии. - Ты презираешь его, потому что в твоем доме всегда идеальный порядок! - Вот именно! Из-за него я не могу найти, где мои щипцы для ногтей! Представляешь, этот паразит снова ночью убирался в нашей комнате. - Ну, делает это он довольно тихо, в отличие от твоего храпа. – Петуния была напряжена. В последнее время истерики происходили у Поттера довольно часто. Грязь он замечал повсюду. А один раз, когда к тёте пришли гости, мальчишка полез через весь стол, потому что разглядел на её носу какую-то кляксу, которую даже через микроскоп было бы сложно увидеть. Гости ошалело смотрели, как Поттер прыскает в лицо своей тети спреем и оттирает чистым белым платком её слезящиеся глаза. Впрочем, все это меркло перед тем, как он подстригал газон. Великий чистоплюй Гарри с линейкой в руках, брюках с симметричными стрелками и маникюрными ножницами весь день потратил на обход сада и подрезку выделяющихся, по его мнению, травинок. Их было очень много. Дадли позже пришлось все собирать пылесосом, потому что собирать руками негигиенично. - Снова между нами Поттер пробежал. Опять мы с тобой соримся, – миссис Дурсль вздохнула. По лицу Вернона расплылась улыбка. В его голове созрел коварный план, как на некоторое время отвязаться от маниакальности своего племянника. - Гарри, мальчик мой, подойди в гостиную! Поттер явился, как манна небесная, и критически осмотрел комнату. Ловко подпрыгнув, он протёр на люстре пылинку, поправил очки и сложил руки перед собой, ожидая дальнейших указаний. Этакий Терминатор с любовью к чистоте. Мне нужны твои щетки, твоя швабра и твой ополаскиватель. - Надеюсь, никто ничего не разбил? Только не в мою смену. - Нет. – Вернон прокашлялся. Как жаль, что сейчас было лето, и отправить Поттера в школу не было возможности, а посещать лагерь, как Дадли, он отказывался, ссылаясь на хроническую нелюбовь к растениям, насекомым, пьющим кровь, и ко всяким глупостям с кострами, за которыми ребята пели ничего незначащие песни. – Надо пройтись до магазина. Он неподалёку. На другом конце города. Им как раз привезли новые тефлоновые губки. Глаза мальчика заблестели. - Последней серии? - Самой последней, - Дурсль кивнул. Жертва заглотила наживку. Если к чему был так падок Поттер, так это к новым чистящим средствам. В его чулане стояли только самые новые вещи, а само помещение хранило запах хлорки и свежести. Храм чистоты. Если можно было бы, Гарри мылся исключительно родниковой водой, но эту битву он проиграл, так как дядя отказался ездить каждый раз загород за новой порцией воды, которая должна была быть исключительно в новой канистре. Даже у Дадли не было столько привередливости. Мальчик упорхнул, как колибри. Губки были его слабым местом; зато Дурсли всегда знали, что можно подарить мальчику на день рождения. Чулан был забит губками самого разного калибра, качества и формы. - Дорогой, он ушел! – Петуния убедилась, что Поттер покинул здание. Также она заметила довольно упитанную кошку, взгромоздившуюся на их почтовый ящик. Кошка моргнула и раскрыла пасть в огромном зевке, будто пытаясь слопать всю округу за один присест. Если бы это сейчас видел мальчик, у него случился бы приступ. Кошачья шерсть была в доме под запретом. Никаких котов! - Веселимся! – Вернон открутил настенный шкафчик, достал оттуда увесистую пачку пончиков и раскидал их по гостиной. Дадли, точно охотничий пес, стал принюхиваться. Пустота в доме без Поттера заменялась весельем раскиданной одежды, еды и танцующей на столе Петунией. Слишком жёсткие рамки правил, заставляли обитателей дома номер четыре по Тисовой улице носить галстуки даже когда ты спишь; иметь при себе незаканчивающийся запас гигиенических салфеток; знать, что вход в чулан запрещен всем, кроме Гарри, в противном случае, человек, побывавший в секретном помещении, не смог бы на следующий день найти в своей комнате ничего, зато надышаться хлоркой вполне мог. Вернон от удовольствия похлопывал раздувшийся живот. Почаще бы отправлять мальчишку на прогулку, но, видите ли, пыль, поднимаемая машинами, слишком диссонирует с одеждой, в которой Поттер вышел на прогулку, а капли дождя оставляют несмываемый след на очках, коими пришлось закупиться на целый год вперёд, потому что Гарри иногда мог их менять по несколько раз в день. Дадли, который дома ходил все время в специальной одежде, поверх которой была специальная плёночка, рекомендованная Поттером в связи с любовью кузена прыскать кетчупом на себя, валялась кучей посередине комнаты, а сам молодой Дурсль прыгал на кресле, выбивая оттуда пыль. - Давай в ресторан дунем! – тётя спрыгнула со стола и, подскочив к мужу, закрутила его юлой. - Дунуть можем и дома, а в ресторан всем телом согласен! Душу продам, чтобы разбрызгать сок от жаренной курицы, вцепившись ей зубами в бок. – мистер Дурсль стал собирать вещи, когда все обитатели дома услышали характерный щелчок входной двери. Сердца их настолько сильно забились в унисон, что кардиограмма могла бы вырисовывать картины. Дурсли одновременно проглотили комки в горле и с ужасом подошли к двери. На ковре валялся обычный конверт. Выходящий на улицу почтальон получил по спине горшком с растущим там кактусом. Обычный конверт, который был адресован Гарри, был осмотрен на предмет грязи, просушен феном, почищен сухой тряпочкой и положен на тумбочку, стоящую около чулана. Дурсли помнили, что бывало, когда мальчик получал грязные, с его точки зрения, вещи в руки. Обычно они все сжигались в саду. Причем, подразумевая под словом "всё", Поттер мог ненароком сжечь так же и новое платье Петунии, потому, что бирка была пришита не с левой стороны, а с правой, новый галстук Вернона, который имел несимметричные горошки, и шапку Дадли, потому что зимние вещи надо менять каждый год. Гарри появился также внезапно, как это бывает с месячными. В его очках отражались раскиданные вещи, крошки от пончиков на лице Вернона и маниакальность сейчас же сжечь весь дом. Хорошо, что мистер Дурсль ликвидировал в доме все предметы, которые могли хоть как-то воспламениться, но, похоже, Поттер держал где-то запаску. - Грязно. Очень грязно. - Я могу все объяснить! Это всё она! – мистер Дурсль ткнул пальцем в жену и ретировался. Острый занозный взгляд мальчика устремился к тёте и прорезал в ней сквозную дыру. Профессионально вытащив из кармана миниатюрный опрыскиватель, Гарри подскочил к ошалевшей Петунье и смахнул несколько пылинок. Женщина вовремя захлопнула рот, иначе бы то, что хранилось на дне опрыскивателя, попало бы ей в горло. В прошлый раз её из-за этого увезли в больницу с острой резью в животе. То, что там намешивал Поттер, не только было за семью печатями, но и не поддавалось логике химии. Всего за несколько секунд Гарри смог оценить весь кошмар, творящийся в гостиной, и узнать, что сейф прячется за настенным снимающимся шкафчиком, а также вытолкать тётю из помещения. Дадли, как самый умный, ретировался через окно, предварительно открыв его. - Что сейчас будет, что будет! – Вернон хватался за голову, но волосы старался не рвать, чтобы потом ещё не получить от племянника очередного разбора полетов. - Тихо. Он идет! – Петуния наблюдала, как из комнаты вышел Поттер, точно Халк, разве что не зеленый, но готовящийся к разрушениям массового характера. - Мы просто отмечали твою поездку в новую школу! – Дурсль прикрылся конвертом. Взяв самыми кончиками пальцев лист, Гарри провел им около носа. Петуния всё время гадала, были ли датчики или сенсоры в носу мальчика на определение, могут ли вещи содержать колонии каких-то особых живучих бактерий, и, судя по поднятой брови Поттера – они там не только присутствовали, но и ещё создали мир со своей иерархией. - Никуда я не поеду. В поездах знаете сколько пыли; ещё переноски с животными, потеющие люди и сажа, скапливающаяся в воздухе. - Но ты даже не открыл! – Поттера надо умолять. Желательно на коленях и желательно, чтобы под ними был чистый дезинфицированный коврик. - И что я там увижу? Поход в новую школу? Новых друзей? Приключения? Романтика? Да засуньте вы себе всё это … - Кучу губок! А еще у них специальная школа, в которой каждый день происходит дезинфекция помещения! Это прельстило мальчику. Может хоть они соблюдают идеальную чистоту в отличие от его родственничков? Гарри осторожно вскрыл письмо, оттуда выпал листок с неровным убористым почерком. Лицо Поттера скривилось. Никакой симметрии, а кляксы, оставленные дешёвыми чернилами, заставили побелеть лоб племянника. - Ну что там? - Уважаемый мистер Поттер. Приглашаем… бла-бла-бла, неинтересно, клякса, жирное пятно, он что тут, ел мясо? И просим выслать нам ответ с совой. Где я им возьму птицу, которая не проживает в этих местах? Петуния с напряжением смотрела, как эмоции захлёстывают мальчика, и молила судьбу, чтобы это не выплеснулось наружу, поскольку покупать ей новое платье было не с руки, а полная дезинфекция дома грозила перерасти в дышание хлоркой и последующими видениями лиловых опоссумов, висящих на стене. - Ты же можешь подумать. - Я отказываюсь. Даже если у них там чисто, как в больнице, я никуда не поеду. – Гарри положил письмо на столик и зашел в чулан. Вернон, душительным захватом, сжал руки на невидимом племяннике. Миссис Дурсль схватила тяжёлого, как кабан, мужа, пытаясь защитить его от необдуманных поступков. Вовремя среагировавший Дадли вцепился в штаны отца. Общими усилиями они смогли усмирить жаждущего крови хозяина дома. - Я почку продам, чтобы его отправить в эту идиотскую школу, находящуюся у чёрта на куличках!