Мистер Поттер, веселей, в доме чисто в два раза быстрей

Гарри страдал морально. Кроме того, что Дурсли уже собирались переписать его судьбу, они перед этим решили отправить его к тётушке Марджори. Её любимый бульдог Злыдень не просто ненавидел Поттера всей своей собачьей сущностью; из-за брезгливого мальчишки ему приходилось коротать вечера на лужайке возле дома, как и остальным одиннадцати собакам тётушки. - Милый Гарри! Они снова тебя эксплуатируют! Заставляют выполнять всю грязную работу? – Мардж всегда была добра к мальчику. Ей и в голову не приходило, что в то время, когда она достает готовые пирожки из духовки, Гарри тщательно протирает салфетками все дверные ручки в доме. - Нет, тетушка Мардж, – Поттер стирал с окна разводы и наблюдал, как Злыдень в отличие от своих собачьих друзей очень пристально наблюдает за ним. Животное пускало слюнки, представляя в голове, как вопьется зубами в чью-то худую филейную часть. - Ах, ничего не говори! По этой семейке давно уже плачет тюрьма. Это же надо было заставить тебя мыть всю кухню только по тому, что пара жирных капель из омлета попала на плиту! – как хорошо, что мисс Марджори не знала всех айсбергов истории. Поттер уже минуту пытался оттереть след от масла, который не только въелся в стол, но и, казалось, насмехался над мальчиком, подмигивая ему жирным глазом. В ход пошла железная губка, которая оставила длинную полосу на полированном боку дерева. Глаза Гарри затуманились от того, как ему сильно захотелось выкинуть стол. Не хватало разве что силы в руках, чтобы сдвинуть тяжёлое деревянное сооружение. - Вот! – Марж поставила на стол миску с горячими пирожками. Налила чаю в большую кружку и придвинула к мальчику, не заметив, что чашка закрыла собой длинную царапину. В голове Поттера дребезжал колокольчик, что если он возьмет кружку, то испортит целостность и красоту стола, потому что откроется царапина, и в тоже время жутко хотелось пить. Гарри выбрал первое. - Как твоя новая школа? - В которую меня не так давно перевели? Кошмар. Учителя там не знают, что надо протирать руки после каждой взятой из рук ученика тетрадки. А эта глупая писанина мелом по школьной доске! Мало того, что он содержит губительную пыль из карбоната кальция, пусть и с небольшим карбонатом магния, но так он ещё просто ужасно скрипит. - Зато я вижу, что по химии у тебя отличная пятерка. – тётушка радовалась, что хоть кто-то в семье Дурслей мог похвастаться выдающимися познаниями. Хояь она и сама не всегда понимала, что говорит мальчик, но упорно кивала, делая вид умного человека. Пирожок был слишком сухой. Вода же была под запретом, потому что Гарри чувствовал, что если сейчас возьмет чашку, то опрокинет стол. Марджори болтала о своем: то это были бульдоги, которые требовали слишком большого ухода за их шерстью, то полковник, который, как заметила тётушка, слишком подозрительно стал на неё заглядываться, а она – женщина с комплексами, и не желает выходить замуж ещё, как минимум, лет пять. Гарри стало клонить в сон, когда его взгляд наткнулся на Злыдня, забравшегося на подоконник с той стороны и специально облизывающего стекло. Сердце Поттера глухо стучало, когда он глядел на всё это безобразие. Ладонь в кармане сжала губку. Оттереть, оттереть все эти слюни. - Я должен выйти! – мальчик так резко подскочил, что тётушка свалилась со стула и забарахтала руками, точно перевернутый майский жук. Пробурчав под нос что-то о молодых, она встала и, подняв, чашку заметила новенькую царапину. Пока Мардж задала о её происхождении, на лужайке Поттер со скоростью света одной рукой отмывал окно, а другой держал в руках спрей от мух, который, как пистолет, навел на собак. Злыдень продолжал злодействовать. Пока мальчик был занят более важными проблемами, собака вошла в дом через открытую дверь и уставилась на куртку Поттера. От неё сильно попахивало хлоркой. Пес чихнул. Длинные слюни попали на рукав одежды. Идеальное преступление. Услышав шаги, Злыдень побежал в гостиную. Там было высокое кресло, которое Марджори давно приобрела на распродаже. Самое удивительное, что женщина до сих пор не догадывалась о небольшой дырке, находящейся в кресле. Вероятно, кто-то придумал что-то вроде мягкого сейфа. Там бульдог всегда прятался, когда Мардж давала лекарства. Гоняться по всему дому за собаками было сложно, а когда в твоем доме одиннадцать животных – вдвое сложнее. Хоть бульдоги и были разными, но, когда они хаотично передвигаются по дому, роняя вазы и табуретки, невольно хватаешь того же пса, которому уже давала таблетки. Марджори стала гоняться за своими питомцами не только с кучей лекарств, но и с наклейками-цифрами от одного до одиннадцати. И как всегда – последний номер не был прилеплен, потому что Злыдень всегда прятался в кресле. Вернувшийся Гарри остановился перед своей курткой. Что-то было не так. Колокольчик внутри губительно дрожал. След от слюней не только тянулся от одежды, но и уходил вглубь дома, точно след из хлебных крошек. Мальчик отследил, что ведёт он в гостиную к креслу, а дальше обрывается. Вытащив из кармана миниатюрный опрыскиватель, Гарри приготовился к массированной атаке. Бульдог почувствовал себя неуютно, когда в нос ему ударил очистительный резкий запах, который постепенно нарастал в укрытии. Пес стал вылезать из своего убежища, когда заметил следящую за ним Мардж, которая тоже зашла в гостиную. - Злыдень! Так вот ты где прятался, дурашка! – женщина вытащила собаку за лапы и обняла. По морде пса потекли слезы. - Я пойду, а то родственники мне сейчас все вещи соберут для поездки. – Поттер оставил ликующую тетушку и направился домой, сделав вид, что позабыл облизанную куртку. Дурсли играли в монополию. Дадли уже был магнатом, который не только собирал деньги со своих родителей, но и попивал свой сок с видом заправского олигарха. Не хватало только золотой цепочки. Вернон до сих пор удивлялся тому, как его сын, натуральный балбес с ужасными оценками по предметам, был гением в мире экономических игр. - Я вернулся – Поттер зашёл в гостиную и осмотрелся. Вернон протянул племяннику два конверта. Похоже, школьный принтер взяли в оборот, клепая эти приглашения для маленького Гарри. Тот недоверчиво принял конверт, взяв его, как тухлую рыбу за кончик хвоста, и, стараясь как можно меньше касаться, заглянул внутрь. Из конверта весело выглядывали всё те же корявые буковки, приглашающие в подозрительное учебное заведение. - Всё то же самое. Никакой фантазии. - Ошибаешься! – Дурсль проследил за взглядом мальчика. – Они написали в конце «пожалуйста»! Мы открыли третий конверт. - Но они мои! Вы не имеете право их читать! - Ты же сам говорил, что никуда не поедешь, - мистер Дурсль рассеянно бросил игральные кубики и разочарованно крякнул. Дадли вновь обогатился, отпраздновав это здоровенным глотком сока. - А я вот возьму и назло вам поеду! – Поттер быстро захлопнул рот. В последнее время он заметил, что часто делает все наоборот. – Это ничего не значит. - Конечно, нет. – Петуния вытащила из-под стола записывающий диктофон. Семейка не только успела подготовиться, но и распределила роли, в которых Гарри заслужено получал Оскар и шёл собирать вещи в новую школу. Скривив лицо, Поттер направился в свою комнату. Чистая комната не имела изъянов. Все было перфекционически с любой точки комнаты. Присев на стул, мальчик уставился на книгу, в которой лежала закладка. Нет, не хотелось читать, но и собираться в незнакомое место не хотелось. Вытащив из папки безупречно чистый листик, мальчик схватил ручку и в ажиотаже стал записывать каллиграфическим почерком, что нужно взять. - Тс, ну что там? – Петуния пыталась оттолкнуть мужа от замочной скважины, чтобы поглядеть, чем занимается племянник. - Собрался составлять план, - Вернон прищурился. Стоять на коленях около двери Поттера было неприятно для его тела, но в душе так все ликовало и радовалось, что мужчина был готов провести на коврике весь день, лишь бы мальчишка свалил. - Ты уверен? - Дорогая, вспомни, как он собирался в больницу, когда его туда положили с простудой! – Петуния схватилась за голову. Тяжёлое было время. Тогда пришлось в срочном порядке собирать вещи, но Гарри решил всё по-своему. Он никому не разрешил двигаться, пока составлял список вещей, которые были ему нужны. Потом Вернону пришлось ехать в магазин, чтобы приобрести новый чемодан, кучу салфеток, дезинфицирующее средство и платок в клеточку. Почему именно в клеточку - история умалчивала. Назад из больницы тканевое изделие не вернулось. После Поттер сам сложил все вещи, устроил истерику, что бирку Дурсль оторвал вместе с язычком, и вся красота чемодана испортилась, а потом потребовал, чтобы его забрала только машина Скорой Помощи. Петуния все глаза выплакала, пытаясь заставить чёрствых медиков приехать в их дом. В итоге Вернон случайно уронил на ногу Дадли бронзовую статуэтку, и Скорая поверила визжащему в трубку молодому Дурслю. Пришлось ждать в районе десяти минут пока машина приедет. Мужчина отсчитывал каждые секунды, потому что с повышением температуры у племянника накалялась и обстановка в доме. Поттер решил, что недостаточно чисто в гостиной и принялся стирать ковер в помещении. Представшая перед Скорой картина надолго запомнилась людям. Чихающий мальчик, который, как заведенная пластинка, монотонно бубнит про чистоту, прыгающий на одной ноге толстый подросток, проклинающий родителей до седьмого поколения, мужчина пытающийся выложить дорожку из кукурузных хлопьев к главной двери, и худая женщина каким-то образом умудряющаяся тащить неподъемный чемодан. Позже Дурсль объяснялся медикам, что кукурузой он хотел вытащить простуженного племянника на улицу, потому что уговоры не помогали, а грязь, разведенная перед температурящим мальчиком, могла привести его в руки к медикам. В итоге Скорая всё же забрала Поттера, но поставили на учет дом номер четыре по Тисовой улице с вероятностью психологически неуравновешенных людей. - Отлично! Ещё неделя и, когда Гарри уедет, Дурсли будут свободны! – женщина хотела было закружиться, но на неё шикнули. Вся семья на цыпочках отходила от комнаты усердно пишущего Поттера. Никто не хотел издавать лишних звуков.