Счастье со вкусом горечи

      Просыпаться было тяжело. Веки были тяжелыми и не хотели подниматься, а когда всё же получилось их распахнуть, в глаза ударил яркий свет, и Алек непроизвольно зажмурился. Он никак не мог прийти в себя и только через пару минут с ужасом понял, что ощущает непривычную лёгкость в теле. Инстинктивно охотник потянулся к животу и внутри всё похолодело — его нет, малыша внутри нет, никто не толкается, нет былого тепла.       На лице парня отразились боль, грусть и ненависть. Он не сберёг самое ценное, что было в его жизни. Он раскрыл было рот в немом крике, но голоса не было. Алек хотел провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться. Хотел умереть здесь и сейчас. Лайтвуд вскинул голову, услышав шорох — кажется, кто-то вошёл в спальню. Нет, жалости к себе он не перенесёт. — Большой брат, — Изабель кинулась на шею к Алеку. — Ты проснулся, наконец-то, — губы девушки растянулись в счастливой улыбке. Охотник с недоумением и злостью взирал на сестру, не разделяя её радости, а та будто и не замечала состояния парня. — Ты не хочешь познакомиться? — Алек встрепенулся, вынырнув из своих мрачных мыслей. — С кем... познакомиться? — преисполненный надежды голос дрожал и был хриплым, как после затяжной простуды. — Со своим сыном, с кем же ещё, — Иззи поднялась с кровати и ушла, а через пару минут, показавшихся вечностью, вернулась со свёртком в руках. — А вот и твой папочка, милый, — девушка протянула руки к брату, и он смог заглянуть внутрь. Ребёнок не спал, смотря на него в ответ раскосыми каре-зелёными глазами. — Придерживай головку, вот так, — подсказывала Иззи, помогая устроить новорождённого на руках отца, но тот, кажется, не слишком её слушал, поглощённый своим сыном. Алек боялся, что ему это снится. Руки дрожали, он не мог поверить своим глазам. Малыш, его ребёнок, живой и тёплый. Макушку покрывал первый пушок тёмных волосиков, а кожа своим оттенком напоминала кофе с молоком. Алек не мог отвести от младенца взгляда: такой красивый, такой родной. — Добро пожаловать, малыш, — осторожно поцеловав сына в лобик, прошептал Алек. Он не видел никого и ничего вокруг, только такие знакомые глаза напротив, которые также внимательно смотрели на него в ответ, изучая новое лицо. Это был волшебный момент, прекрасное единение душ. — Как ты его назовёшь? — шепотом спросила Иззи. Она откровенно любовалась открывшейся картиной. Брат почти сиял от счастья, на губах его красовалась ничем не прикрытая улыбка. Весь окружающий мир словно замер вокруг них двоих. Как давно Изабель не видела его таким. — Кристиан Габриэль Лайтвуд, — не сводя глаз с прекрасного создания, ответил Алек. Из оценила имя и удовлетворительно кивнула. Раздался стук в дверь, и Изабель недовольно шикнула, но открыть всё-таки пришлось. И так, пока Алек спал, она сторожила его словно пантера. Пора и с другими поделиться радостью.       Первым вошёл Джейс с широкой улыбкой на лице, и такая гордость отражалась в его глазах, что Алек смутился. Вейланд наклонился, чтобы посмотреть на малыша. — На тебя похож, — сказал Джейс. Алек только кивнул. — Можно мне? — парень уже протянул руки к ребёнку, когда Изабель снова зашипела. — Только через мой труп, Джейс, — блондин немного сконфузился. — Я доверю тебе свою жизнь, но не племянника. — Он и мой племянник тоже, — укоризненно заявил Джейс, на что Алек мягко рассмеялся. — Не делите то, что вам не принадлежит. Это мой сын, — вмешался Алек, улыбаясь, и все трое рассмеялись.       Также в комнате была и Клэри, но она стояла чуть дальше Джейса и Иззи, и вела себя тихо, и только когда Алек сам подозвал её жестом, та подошла. — А мне кажется Магнуса... — не совсем уместно высказалась рыжеволосая охотница, рассмотрев ребёнка. Все замолчали, в помещении стало так тихо, словно на похоронах. — Даже больше, чем ты думаешь, Кларисса, — сказал Энтони, который стремительно вошёл в спальню и подхватил малыша на руки. Алек и возразить не успел, и теперь недовольно смотрел на мага, скрестив руки на груди. — Смотрите внимательно, — предупредил он. Четыре пары глаз устремились на них, Тони прошептал заклинание и глаза малыша засияли. — Сиреневые? — с сомнением спросил Алек. Подняться пока сил не было, а с кровати не очень видно. — Золотистые, но с вкраплениями сиреневого, — немного поправил Энтони, укладывая ребёнка в колыбельку. — Я и Катарина проверили несколько раз, магия передалась полностью. Это наследник Магнуса. — Теперь у вас есть повод для разговора? — спросила Изабель у брата. Тот лишь кивнул, понимая, что вся соль только начинается. — Не паникуй раньше времени, хорошо? — брюнетка нежно пригладила его волосы, Алек кивнул. — Поспи ещё немного, малыш тоже подремает, вам обоим нужны силы, — поцеловав брата, а потом и племянника в лоб, Иззи вытолкнула всех из спальни. ***       Во второй раз Александр проснулся глубокой ночью. Сил хватило, чтобы встать и постоять около колыбельной. Плевать на магию, на кровь, перед ним настоящий ангелочек. Его радость, его гордость. Он взял его на руки, чтобы уложить рядом с собой. Малыш неосознанно тянулся к папе своими крохотными ладошками, и Александр улыбнулся. Он был счастлив.       Порыв лёгкого ветерка вынудил парня оторвать взгляд от ребёнка и повернуть голову в сторону. Рядом с открытым окном стоял Магнус. Это не было неожиданностью. Алек знал, что тот придёт. — Пришёл украсть его? — тихо спросил Алек, отвернувшись, а Магнус закатил глаза, подходя к ним ближе и внимательно рассматривая своего сына. — За кого ты меня принимаешь? — ответил Магнус. — Он красивый, как назвал? — Кристиан Габриэль Лайтвуд, — ответил Алек, нежно поглаживая сына по голове. Тонкие волоски были на ощупь как нежнейший шёлк. — Он похож на нас с тобой, спасибо, — Магнус неуверенно потянул руку к ребёнку, боясь отказа, но Алек не воспротивился. А вот малыш окружал себя каким-то голубым полем. Магнус одёрнул пальцы, обжёгшись. — А характер твой, — усмехнулся Бейн. Алек закатил глаза, погладив малыша по голове. — Нужно поговорить. Кристи маг? — спросил он. Охотник недовольно зыркнул на мужчину. — Его зовут Кристиан, — поправил он, и Магнус понял, что лучше не шутить на эту тему. — Да, маг, с кровью нефилима, — Алек особо подчеркнул вторую часть. — Александр, — натолкнувшись на ещё один недовольный, даже злобный взгляд, маг поспешил исправиться, — то есть, Алек. Алек, не прогоняй меня. Позволь защитить вас, — попросил Магнус, и после ответа парня подумал, что идея выкрасть ребёнка уже не звучала так смешно. — Я обегал его по сей день, и дальше справлюсь, — Алек злился, и Магнус понимал, что юноша просто не может сдержаться. Конечно, для всех вокруг он всё забыл, но обида никуда не ушла. — Я не буду против ваших встреч, но только под моим пристальным присмотром. А сейчас оставь нас, — попросил Алек, давая понять, что разговор окончен. И Магнус не настаивал, не имел на то прав. ***       Прошло три дня. Изабель вилась над ребёнком. Алек постепенно восстанавливался и уже спокойно мог передвигаться. Иззи ругалась, когда Алек слишком долго не спускал Габриэля с рук. Никто пока не знал о случившемся. Энтони говорил, что нужно сначала полностью окрепнуть, и только потом принимать какое-то решение. — Алек! — в спальню вбежала Мэдзи. Алек сидел в кресле и тут же приложил палец к губам, призывая к тишине. Девочка затаила дыхание. Охотник улыбнулся, подхватив малышку на руки, чтобы она смогла заглянуть в кроватку. — А он красивый, не сморщенный, — вдруг сказала маленькая ведьма. Алек тихо рассмеялся. — Поздравляю тебя, Алек, — Катарина подошла и приобняла того одной рукой. — Спасибо, Катарина, — искренне поблагодарил он, а девушка заглянула в кроватку. — Я вижу маленького Магнуса, удивительно, — улыбнувшись, произнесла она. Какое-то время они все ворковали над колыбелью, а потом малыш проснулся и сразу возмутился такому количеству народа, захныкав. Однако на руках у Алека сразу успокоился. — Поиграй с ним немного, — сказала Катарина, когда они устроили Кристиана на кровати. Мэдзи тут хлопнула в ладоши и в воздухе заиграли разноцветные искры. — Ты говорил с ним? — отойдя в сторону вместе с охотником спросила девушка. — Он приходил ночью, — сказал Алек, периодически посматривая в сторону детей. — Просил не гнать. — Что ты будешь делать? — Я понимаю, как опасно наше положение, знаю, что Сумеречный мир может не принять его, посчитать опасным. Я могу уйти, как Джослин. Чтобы не выглядело подозрительно я переведусь в Англию, там нужен новый руководитель, тут останется Иззи. — Магнусу скажешь? — спросила Катарина. Она видела, что Алека одолевают сомнения. Такая дилемма: правильно/неправильно. Он слишком справедливый и рассудительный, и делать то, что он считает неправильным, дается ему мучительно. — Узнает он, узнает ещё кто-то. Это ради Кристиана, а не от обиды, — заверил Алек. Катарина понимающе кивнула. — Если он узнает, я не буду препятствовать. — Я понимаю тебя, но по глазам вижу, что это ещё не всё, — Катарина расплылась в улыбке. Алек смутился, ему стало неловко, его поймали. — Я вспомнил о Мэдзи и, может быть... Не знаю... — Утаить, что он твой? — договорила Катарина. Алек кивнул. — Так он будет в безопасности, и я буду рядом. Он, конечно, будет знать, чей он, остальным знать необязательно. — Помнишь про шило в мешке? — усмехнулась Катарина. Алек закатил глаза. — Можно хотя бы постараться. — Смотрите! — воскликнула Мэдзи. Алек встрепенулся и подбежал к ребёнку. Глаза малыша стремительно менялись, безделушки, что лежали рядом, поднялись в воздух. — Это не я, Кристиан сам. — Его сила будет расти быстрее, чем у остальных, — шёпотом сказала Катарина. Алек кивнул, слушая её, улыбаясь своему сын. Он его сокровище, его талантливый малыш.