Красная Угроза Жнецам

2183 год. Суперфрегат SR1 «Нормандия». В себя Иван Пастухов пришёл в медблоке корабля. Картинка перед глазами у агента-десантника плыла в лучших традициях затяжных попоек. Память выдавала какие-то фортеля совершенно неописуемого характера, а уверенность в себе вдруг почему-то скакнула на отметку «Божество». Тьфу, что это за старорежимные дремучие заморочки? Ох голова-головушка, что же ты бобо так сильно? — Капитан, вы меня слышите? Только сейчас офицер понял, что над ним склонился медик. Натуральный профи — военный врач, а не какой-нибудь боевой инженер-проктолог с клизмой озверина. Сведя глаза в кучу Иван понял, что это перед ним женщина в форме военного медика с белыми как снег волосами. — Да. Здесь я. Даже относительно в сознании. — Как вы себя чувствуете? Сколько пальцев я вам показываю? Он попытался встать, но был остановлен докторшей, которая просто положила ему ладонь на плечо. К удивлению капитана этого оказалось достаточно, чтобы его тренированное тело осталось лежать на кушетке. Благо пальцы доктора не расплывались перед глазами, но ощущение глубокого запоя не давало забыть о существовании бедовой головы, занёсшей Ивана в своё время во множество неприятностей, имя которым корпус агентов-десантников. — Не торопитесь. Капитан, у вас случилось поражение нервной системы неизвестной ментальной защитой протеанского артефакта. Голос медика казался идущим словно из-под воды. Она что-то говорила о мозговых волнах, ярких сновидениях и прочую высоконаучную латынь про нервную систему человека. Пастухов, следуя верному совету медика, лежал на кушетке спокойно и попытался проделать дыхательные упражнения, но стоило ему повернуть голову и увидеть на соседней койке Алису, как покой словно рукой сняло. — Что с ней? Медик осуждающе покачала головой, словно чего-то не одобряя в действиях своих пациентов. — Ваша жена неосмотрительно пыталась вырвать вас из удерживающего поля протеанского маяка и разделила с вами часть воздействия. Сейчас она просто спит. Вам обоим невероятно повезло, что артефакт не выжег вас до состояния овощей. Сколько молодых амбициозных псиоников погибло в своё время, пренебрегая правилами безопасной работы с древним ксенотехом. — Что с остальными? На этом вопросе в каюту зашли Кьюби и Пресли, козыряя перед очнувшимся командиром. Докладывать об итогах операции начал лейтенант-синтетик, как старший после Ивана и Алисы офицер в десантном отряде. — Из личного состава десантного отряда в строю остались только Аленко, Дженкинс, Каратаев и я сам. Я уже успел заменить повреждённые конечности, а остальные проходят лечение. В данный момент отряд боеспособен на девять процентов от заявленной мощности. — Понятно, могут закидать ссаными тряпками. — Сомневаюсь в эффективности подобной тактики. Мне как синтетику тряпки смоченные в выделениях органиков не нанесут вреда. Моя психоматрица устойчива для выполнения задачи при нахождении в говне. После синтетика с его специфическим юмором штурман был более сдержан. — У нас погибли от короткого замыкания в системах корабля двое: канонир и техник. Есть небольшие повреждения обшивки, но в целом корабль показал себя очень достойно. — Два трупа по вашему достойно? — Никто не застрахован от случайностей. Всё же геты лупили из-за нас во все стороны. Джокер конечно мастер своего дела, не смотря на своё прошлое, но даже он не может обеспечить нам стопроцентное уклонение от вражеской атаки. — А что не так с его прошлым? — Эскадрилья «Смерть». — Зашибись! Кто-нибудь знает, как он к нам попал? — Он уже пять лет на службе. Для посторонних это ничего не значило, но на самом деле редко кто выживал в эскадрилье больше двух лет. В условиях постоянных конфликтов с бренирами никто не будет посылать в патрульный рейд в качестве пилотов истребителей нормальных людей. Прерогатива биться на летающих консервных банках в космосе принадлежит той категории армии, которую набирают из заключённых. Тем удивительней было, что подобного типа поставили пилотировать новейший суперфрегат совместной постройки Советов и Иерархии. В конечном счёте Пастухов был вынужден согласиться сам с собой, что сперва требуется познакомиться с экипажем, а уже потом делать выводы. — Где мы сейчас? — На подлёте к Цитадели. Маяк взорвался после контакта с вами. Совет Цитадели в бешенстве. Они требуют отчёта. А ещё у нас на борту два агента СПЕКТР, которые наш единственный шанс на оправдание, так как они похоже поняли, кто нас атаковал. — Они живы? Братья Артериусы живы? На этот вопрос ответила доктор, просматривая один из планшетов в данными. — Да. Но им требуется полноценное лечение. Наш корабль не летающий госпиталь. Десолас и Сарен выжили чудом. В порыве бреда они шептали имя Найлус Крайк. — Вы уверенны, доктор? — Доктор Карина Чаквас, товарищ капитан. Да, я записала процесс осмотра, так что уверенна. — Доктор, мне требуется срочно связаться с командованием. Мне нужно сообщить начальству, что один из лучших агентов СПЕКТР оказался замешан в нападении на Иден Прайм. — Минуточку. Медик проверила Пастухова с головы до пят с помощью медицинского ЭВМ и дала добро на выписку, обязав сразу же сообщать обо всех отклонениях и недомоганиях. Иван смог подняться на ноги и при поддержке Пресли направился в рубку связи. В рубке связи Пастухов остался в одиночестве. Быстрый набор номера и вот на мониторе появляется лицо отца. Адмирал явно ждал этого звонка судя по его волнению. — Как всё прошло, товарищ Пастухов? — Товарищ адмирал, я думаю рапорт штурмана Пресли уже лежит у вас на столе и передан дальше по инстанции. Моё личное мнение — дело дрянь. Неизвестный супердредноут гетов и участие в атаке синтетиков СПЕКТРА Найлуса Крайка ставит нас в непростое положение. — Что? Какого СПЕКТРА? Ты уверен? От таких новостей адмирал забыл напрочь о субординации. — Спасибо, папа, что предупредил. На Иден Прайм была полная жопа. Ты бы знал в каких зомби эти синтетики превратили людей. Они разорвали на части почти весь мой отряд. А у меня в отряде были тесла и чистильщик. Артериусы серьёзно ранены, но они видели своего коллегу, который помогал гетам. Вот тут Стивен Хакет понял, что начались проблемы. Предполагалось конечно, что в этой атаке могут участвовать одурманенные органики, но целый СПЕКТР? Это уже выходит за всякие рамки. — Хорошо, мы предпримем меры для вашей безопасности. По прибытию остановитесь на борту линкора «Сталинград», участвующего в охране Цитадели. С борта ни ногой. Прибудете на заседание Совета только по нашему сигналу. — Так точно. — Ещё там вас будет ждать положенный по штату комиссар. На этих словах Пастухов напрягся, понимая, что с этим будет всё очень непросто. Адмирал, видя прямо большими буквами на лбу сына сомнения, поспешил их развеять. — Не волнуйся, этот человек не создаст проблем. Ты можешь полностью на него положиться. — Я надеюсь. Учитывая обстоятельства, не исключён найм ксеносов на борт в качестве ценных специалистов. Стоит ожидать пополнение для десантного отряда? — Едва ли. Вам с Алисой придётся самим искать пополнение. И раз уж перешли на вас с Алисой, то я хотел бы знать о вашем самочувствии. Иван посмотрел на отца тяжёлым взглядом, сказывается отсутствие негативных эмоций. Во взгляде капитана читалось исключительно любопытство. Пастухову самому было интересно, что же он такое увидел. — Я не буду спрашивать у вас, адмирал, что это было, так как подозреваю, что мне это знать не положено. Но зная теперь суть, я делаю вывод о том, что жопа на Иден Прайм была только разминкой перед переходом на сложность новичка. Иван тщательно отслеживал реакцию родителя на свои слова, но тот просто кивнул, никак не изменившись в лице. Вся глубина задницы стала ещё более очевидной. Конечно он не мог похвастаться активными псионическими навыками, но пассивными способностями владел куда как лучше. Не только лидерством едины, но и обучением с мудростью. Эти навыки позволяли лучше постигать новое и глубже вникать в суть уже изученных умений. Пускай эти навыки он и не развивал в такой мере как лидерство, но их ему хватало за глаза, чтобы оценить увиденное. Это экстренное сообщение с протеанского маяка было неполным. — Я конечно не специалист, но у меня возникло чувство, что чего-то в том сообщении не хватает. И снова адмирал кивнул не меняя своего пустого выражения лица. Становится понятно, что идёт игра в угадай гостайну и получи приключения на свою задницу в виде поручения коммунистической партии и Родины. И не надо далеко ходить, чтобы предположить, что поиск недостающих фрагментов послания и будет истинной целью супругов Пастуховых. — Ненавижу расследования. Надеюсь мои старые боевые товарищи Андерсон и Казаков меня подстрахуют? — Нет. Они заняты в смежных проектах. — Однако. Очередная переброска словами и такой факт. Иван даже думать не хотел, какие проекты они ведут, зная, что Андерсон — скрытник и тактик, а Казаков — логист и стратег. В своих областях они были лучшими практиками. Сравниться с генсеком и его братом никто не мог, но в отдельных областях некоторые агенты-десантники их превосходили. — Я полагаю, что подробности мне сообщит тот самый комиссар? — Да. — Отлично. Разрешите идти? — Удачи, товарищ капитан. Она вам понадобиться. Из рубки связи Пастухов выбрался уставшим. Испытывай он негативные эмоции — ругался бы как сапожник, но чего нет, того нет. Приходилось быть очень рациональным, аж до тошноты. — Пресли, что ты думаешь обо всём этом? — Партии видней на счёт политики, а я же просто рад, что наши армия и флот смогли предотвратить жертвы среди мирного населения Иден Прайм. — Старший лейтенант, не строй из себя дурака. Я тебя не о политике спросил. Я хочу твоё мнение знать о ситуации. Штурман огляделся по сторонам и скосил глаза вверх, но всё же собрался с мыслями. — Если не для протокола, то вся эта ситуация настолько пахнет дерьмом из политического свинарника, что как говорили мне отец и дед — держись подальше от политиков. Задача офицера исполнять свой долг, а не пресмыкаться в петушиных боях на партийных съездах. Пастухов вопросительно поднял брови. Беспартийные конечно в армии встречались не так уж и редко, но обычно их не пускали на подобные сверхсекретные испытания, если только те не обладали выдающимися талантами. — Виноват. — Я тебе говорю, расслабься, штурман. Сам в партии номинально состою. Пресли видимо не поверил, так как выправку держал весь разговор. — Да, Пресли, твоя правда, воняет это дело. Видимо всё же было что у Пресли сказать или просто припекло. — Камрад Пастухов, меня больше всего напрягают турианцы на борту. — За них можешь не беспокоиться, Пресли. Во-первых за ними я присматриваю, а во-вторых это те самые Артериусы. — Те самые? — Да, так что можешь не напрягаться. Меня куда больше беспокоит наш корабельный комиссар. Ты что-нибудь знаешь об этом? Судя по выражению лица знал и имел повод опасаться. Капитан задал штурману всего один вопрос. — Кто? — Джек Харпер. — Дорогой мой штурман, я нам сочувствую. Похоже мы попали в задницу к молотильщику. — Я много о нём слышал, капитан. — Я с ним имел сомнительное удовольствие работать, дорогой мой человек. Лицом Иван не показывал своего отношения, главным образом потому что не имел подходящих чувств, чтобы описать некоторые тонкости, потому как с его рационализмом вместо негатива получались слишком циничные выводы. Этого Иван не хотел, ибо нехватка эмоций выражалась в псевдоматериальных ощущениях. Как бы там ни было, но о штурмане он уже имел некоторое представление. Начало знакомству было положено. До подлёта к Цитадели десантник хотел обсудить некоторые детали также с главным инженером корабля и переговорить с пилотом. Мысли о Харпере однако не уходили из головы. А ещё предстояло вернуться в медблок и проверить как дела у остальных. Если бионическую руку и кусок кожи вырастить для Дженкинса была не проблема, то отсутствие глаза у Аленко может вызвать проблемы чисто по срокам. Новый глаз вырастить это неделя почти да ещё столько же на заживление после операции. Регенерин конечно и не такие чудеса творит, но это далеко не всегда быстро. Тем более, что Каратаеву надо восстановить конечности.