Докажи, что ты сможешь!

Василиса распахнула глаза, резко поднялась в кровати но потом поморщилась от боли и опять увалилась на постель. Всё тело ломило, а глаза болели, будто она не спала несколько дней. Руки саднило, будто она влезла в куст кропивы. Что с ней произошло? Где она вообще находится? Она огляделась. И вместо того, чтобы увидеть уже привычные для себя зелёные стены, наткнулась взглядом на загнившие дубовые доски. Как Василиса не пыталась вспомнить, где могло быть такое — никак не вспоминала. Тело пробрал страх. А что если..? Девушка опять попыталась подняться, но тело просто отказывалось слушаться. Василиса опять упала, глухо застонав. В помещении, где она лежала было светло и через окно можно даже было увидеть зелёные деревья. Лучи солнца падали на грязный пол, пронзая облака пыли. Увидев это, Василиса чихнула. Как можно до такого состояния доводить дом? Затем чихнула ещё раз, и ещё. Очевидно, это кто-то услышал, так как в следующую минуту зашуршал засов, послышались шаги и вот, перед Василисой стояла улыбающаяся девушка. — О, ты проснулась? Я, Захарра. — Я Василиса, — прохрипела она, не узнавая своего голоса, — Как я здесь оказалась? Захарра нахмурилась. — Мы с Мааром нашли тебя в лесу. Ты была без сознания… Василиса напряглась и попыталась вспомнить, что она последнее помнит. Красная маска Императора и его последняя фраза "Схватить её!". Дальше всё было затуманено гневом. — Может ты что-то хочешь рассказать? На твоём платье были инициалы Императора. Неужели ты из высшего общества? А может тебя послали сюда как шпиона? — Я... ах да, я фрейлина. Но я совсем не понимаю, как здесь очутилась. Насчёт высшего общества я не знаю, так как всего месяц-два назад я была простой деревенской девчонкой, путешествующей по Империи. Потом всё так закрутилось, что я… Василиса устало прикрыла глаза. Руку внезапно обпекло болью. Потом всё тело. — Что со мной? — У тебя в теле мы нашли кучу осколков стекла, а также ты два дня просто неподвижно лежала. Мы уже было подумали, что ты не выживешь… — О небеса, — простонала Василиса, — Я вспомнила, как осколки оказались в моём теле. — Хорошо, давай я тебе заварю чаю, ты отдохнёшь и всё-всё мне расскажешь, — Василиса кивнула. Подняв руку, девушка увидела, что она была полностью в кусочках стекла, — Прости, Василиса, мы пытались вытянуть их, но твоя кожа будто не пускала осколки. Думали, дождаться, пока ты очнёшься… Василиса попыталась достать один, но он будто и вправду вжился в кожу. Что же это такое. Боль адская. Захарра реально оказалась хорошой девушкой. Всё помогала, чуть ли не каждую минуту интересовалась самочувствием Василисы. Та всегда отвечала, что всё нормально, хотя её тело каждый миг пронзали, будто маленькие молнии, осколки. Чай оказался просто потрясающим. Несмотря на то, что в императорском замке её постоянно поили какими-то заморскими напитками, настойками, этот чай был какой-то особенно вкусный. То ли потому, что Василиса была голодна и обезвожена, то ли потому, что сделан он был просто и с любовью. Василиса поведала Захарре абсолютно всё, начиная с пожара, и заканчивая разбитым стеклом. Просто не было сил держать всё в себе. Её достало то одиночество, что было в замке, хотелось разделить ту печаль с кем-нибудь. Да и вообще просто хотелось наконец поговорить, пообщаться с кем-то нормальным. После её рассказа, Захарра долго сидела в раздумьях, даже позабыв о постоянной опеке в адрес Василисы. Затем она несколько раз поинтересовалась, не врёт ли её гостья, но та оставалась непереклонной. Захарра что-то бормотала себе под нос и с некой грустной задумчивостью посмотрела в окно. — Что-то случилось, Захарра? — обеспокоилась Василиса, но та как-то странно спросила: — Он ещё жив? — Кто, Астрагор? Император? — Фэш… — Да, наверное… Я его не видела относительно давно. А в чём дело? — Не важно. — Так, подожди, ты его знаешь? — осипшим голосом удивилась Василиса. — Конечно, знаю, — Захарра вздохнула и, поднявшись с коленей отрусила платье и стремительным шагом вышла из комнаты, оставив Василису в недоумении. Она не приходила к Василисе ровно три дня. Но зато девушку наведывал Маар, златовласый парень, судя по всему либо возлюбленный, либо брат Захарры. Но Василиса и не пыталась интересоваться, ведь не хотела, чтобы Маар так же, как и его подружка, ушёл, не попрощавшись. Но тот оказался на удивление жизнерадостным, весёлым и, что самое странное, было такое чувство, что он вообще не может сердиться, грустить и вообще иметь любые негативные эмоции. Он рассказал, что Захарра в порядке, но постоянно задумчиво смотрит в одну точку. Оказывается, он понятия не имеет, что случилось. Да и сам у гостьи спрашивал, что произошло. Но та только головой качала, говоря, что не знает. Вот прошло три этих мучительных дня, сопровождаемых невероятной болью, частыми потерями сознания и душевными терзаниями. Василиса так устала бездействовать, что попыталась встать с постели и пройти хотя бы до окна на противоположной стенке. Но вместо этого Василиса просто свалилась с кровати, упав на грязный пол и загнав осколки ещё дальше себе в кожу. Сцепив зубы, она поползла к выходу, рвано дыша. Наконец, когда она была у двери, девушка схватилась за ручку и еле-еле, постоянно сползая, поднялась. Затем, держась за крючок, что, очевидно был поставлен сюда для одежды, Василиса с огромными усилиями открыла дверь и, буквально вывалилась на порог дома, тихо заскулила. Был поздний вечер. Все спали, никто её не слышал. Можно было хотя бы полежать на свежем воздухе, которого ей так не хватало. Подумать, пофантазировать. Так она и заснула. Разбудил её ослепительный золотистый свет, источник которого был прямо перед её глазами. Это был бесформенный огонёк, что спокойно трепыхал перед её носом. Василиса хотела было подуть на него, или чихнуть, чтобы свалил от неё куда подальше, но внимание девушки привлёк тревожный шепот, который звал её к себе. Девушка постаралась обернуться и посмотреть где он, но огонёк, радостно завертевшись отлетел от неё, будто хотел показать дорогу. Василиса на локтях ползла за ним, сдирая руки до крови. Тот специально для неё останавливался, ждал её, пока та отдышится и дальше продолжал путь, будто он реально был живой. Как оказалось, Василиса жила в маленьком одноэтажном домике с одной комнаткой, чем-то похожий на амбар. Таких было ещё штук десять. Наверное, в них и жили Захарра с Мааром. Все эти постройки были на поляне, вокруг густо окруженной лесом. Огнёк вёл именно в лес. Девушка хотела было уже остановиться, пойти назад, ведь идти ночью в лес — не самая заманчивая идея. Тем более, когда тебя туда зовёт какой-то странный шепот и сопровождает сомнительный огонёк. Но что-то притягивало Василису туда. Неведомое, волшебное. И, конечно же, магия в Василисе победила здравый смысл. Та продолжила ползти. Упорно и решимо. Василиса стукнулась лбом о что-то твердое и, пискнув, схатилась за голову, упав на траву. На одну травму больше. Девушка подняла голову и узрела внушительных размеров дуб, что был будто сплетён из деревянных, гибких ветвей. Из этих же ветвей было прям в дереве сплетено человеческое лицо. Какое-то смутно знакомое. Вот только где она его видела? Цеплявшись за кору, Василиса поднялась и смогла получше разглядеть эту красоту. Как оказалось, огонёк уже исчез, оставив Василису наедине с весьма странным деревом. Неужели оно звало девушку? — Да, я тебя звал, — будто в ответ на её мысли ответило лицо. Василиса испугалась и опять упала на землю. — Кто Вы? — изумлённо спросила Василиса. — Я — дух этого леса, — ответило лицо. Девушка хотела уже было сама представиться, но тот опередил её, — Я знаю твоё имя. Я знаю кто ты. Твою сущность. Именно поэтому ты здесь. — Неужели я и вправду интуитив, как твердит Имеператор? — с надеждой на обратое поинтересовалась девушка. — Да, — лаконично сказал дух, — У тебя есть миссия. Времени мало, поэтому ты не должна просиживать драгоценные часы в постели. Деревянные губы подули на Василису, отчего она очень испугалась. Из рта духа полился непонятный свет, что начал обволакивать тело Василисы. Та просто не имела сил сопротивляться. Как ни странно, после этого Василиса смогла спокойно встать, отруситься. Боль полностью ушла. Вот только стеклянные осколки так и остались впиваться в её кожу. — А поче… — начала уже было Василиса, как дух её перебил. — Потому, что на стекле, которое ты разбила, лежало проклятье. Эти осколки будут с тобой до конца жизни. Эти слова, будто ножем ранили Василису. Она будет ходить уродиной до конца её дней? Будет каким-то киборгом? А как же она будет носить одежду? Как же она будет..? Да у неё и мужчины тогда нормального и не будет! Она будет прокаженной. Красочно представляя себе все альтернативы такой жизни, её плечи опустились, а по щеке одиноко скатилась слеза. Теперь дороги нет. Она должна будет спасти мир, помогать бедным, бла-бла-бла, или что там делают супергерои? Но жизни, как таковой, у неё не будет. — Не расстраивайся, интуитив, — подал голос дух, — В конце концов, у каждого в жизни своя миссия. Кто-то — ремесленик, кто-то — король. Кто-то рождается, и его жизнь уже приречена. Он бессмысленно проживает свою жизнь, даже не задумываясь о её значении. Кто-то, вроде тебя, появляется на этот свет уже с заданием. Мы не можем игнорировать волю Вселенной. — А Вы когда-то были человеком? — грустно спросила Василиса. — Когда-то, очень давно… Но, как видишь, моя судьба стала таковой. — Ясно. — Но я позвал тебя не за этим. Можешь плакать, грустить сколько хочешь, это пустые эмоции. Твоё положение намного лучше, чем положение, в котором находится весь ваш мир. И только ты способна спасти всех. В том числе и себя. — Почему именно я? — устало и как-то по-детски спросила Василиса, — Неужели не найдутся люди, что будут достойнее меня? Которые будут подготовлены к этому заданию, будут мечтать о его выполнении? — Дело в том, — начал дух, — Что ты единственный интуитив. Дух интуитива перерождается, и, наверняка после твоей смерти ты переродишься в другого человека, но дух будет один и тот же. Только интуитив способен видеть не материальный слой нашего мира, а духовный. — Но с чего Вы взяли, что я его вижу? — Тогда расскажи мне, деточка, как ты видишь меня? Василиса замялась, но промолчала, явно понимая свой прокол. Это же дух. И он из духовного мира! — Только ты можешь увидеть Алый Цвет и загадать желание, — вел дальше дух, — Поэтому надежда только на тебя. Но не всё так просто. Алый Цветок тоже живое существо. Сильное, магическое. И он не захочет просто так исполнять чужое задание. Алый Цветок перемещается, движется по астральному миру. Он может переселиться в человека, растение, но только живое, запомни это! Но ты его легко сможешь увидеть, если включишь взгляд интуитива. Алый Цвет — это тоже дух. И он, конечно, будет слушать только тебя, так как в тебе живёт дух интуитива, поэтому, можна сказать, что ты — полудух, мост между духовным и материальным мирами. — Так, что-то я запуталась, — нахмурилась Василиса, — Слишком часто в Вашем рассказе упоминаются духи. Неужели они есть везде? — Конечно, они повсюду. Дух — это астральная сущность всего живого. Если ты присмотришься сейчас к траве, то сможешь увидеть маленькие-маленькие огни. Это и есть духи. Василиса посмотрела на траву, и правда, вся земля была усыпана, будто драгоценными камнями, огоньками. — Но почему я раньше их не видела? — Потому, что я немного потрудился и ввёл тебя в состояние интуитива. Тот огонёк — это был твой проводник из вашего мира, в наш. Ты не заметила, как перешла в астральный мир. Правда удивительно? — Стоп, подождите, но ведь Астралия — это такое королевство на западе от Империи. Почему у них один корень с астралом? — Думаешь я знаю? — саркастично спросил дух, — Ну ладно, знаю, — смилостивился, — В Астралии люди изучают переходы в астральный мир. И, знаешь, у них уже пару раз выходило. Но они тебе не ровня. Тебе не нужны ни зелья, ни машины, ни заклинания, астральный мир у тебя в крови. — Постойте, а откуда Вы всё это знаете? — Ну, начнём с того, что я сразу чувствую, когда кто-то посторонний находится в нашем мире. Ведь я повсюду. Я могу появиться из любого дерева. Также, благодаря этому, я могу быть сразу в нескольких местах и слышать и видеть всё. Поэтому советую тебе думать, что говорить, даже в присутствии деревьев. А то так неприятно бывает, когда слышишь какого-то людишку, который, сама наивность, сам говорит тебе о своих планах. Неинтересно сразу так становится. Вся интрига портится. — То есть, Вы — наблюдатель, — предположила Василиса —Да. К сожалению в нашем мире все слишком спокойны, мирны, уравновешены. А вот у вас будет по-интереснее. Каждый пытается насолить другому, все безнаказанно врут, устанавливают правила. Есть на что посмотреть. — Хм, то есть вам всё равно, что на ваших глазах рушатся жизни, судьбы? — Если бы каждый, против кого строятся козни, был так невинен, я бы ещё подумал, пожалеть его, или нет. Но, знаешь ли, что мне до тех жалких людей? Вот ради тебя, интуитива, я готов перейти в ваш мир и помочь тебе. Ты особенная. Я в каком-то смысле зависим от тебя. Но сейчас не об этом, — быстро заверил дух видя, что Василиса уже хотела расспросить его по-подробнее, — Я в любом случае тебе помогу. Но, все же, свой мир должна спасти ты. — Но как Вы мне поможете? Как я смогу Вас позвать? Перейти в астральный мир? — Просто когда я пойму, когда тебе действительно нужна помощь, я обязательно помогу. И тут Василисе вдруг пришла идея. — Слу-у-ушайте, —протянула она, — А Вы не знаете, кто… — Я знаю, Василиса, кто скрывается за маской Императора. Этот человек когда-то приходил ко мне. — То есть, он тоже может переходить мост между нашими мирами? — Нет, конечно же, он много читал для этого, и сам додумался до того, как можно перейти в этот мир. Правда это ему дорого стоило… — Так, подождите, неужели его болезнь — это последствие прихода сюда? Не Астрагор? — Какая ты догадливая! Я удивлён. — Так кто он, и зачем приходил? — Лучше тебе не знать, тем более я умею хранить тайны. Кстати, чтобы ты знала, что когда ты перешла в состояние интуитива во время того, как ты разбила окно, ты укоротила жизнь Императору. Ему остаётся жить всего двадцать четыре дня. А так бы было месяц и двадцать четыре дня. — А как я смогла? Как я смогла перейти в состояние интуитива и вообще как возможно было укоротить жизнь Императору? Я не помню, что был тогда. Всё будто пылало гневом, я не поняла, что случилось. — В состояние интуитива очень часто переходят, когда испытывают сильные негативные эмоции. Это защитная реакция. Спрашиваешь, как тебе удалось уменьшить жизнь Императору? Ландыши. Они попались тебе под руку и мгновенно превратились в сверхмощное оружие. Выходит, ты наложила на него проклятье, а он взамен на тебя. Только он умрёт. А ты нет. — Неужели из-за меня умрёт человек?.. — Нет, не из-за тебя. Он ещё до тебя был проклят. А ты укоротила ему мучения. Василиса грустно опустила голову. — Но я не понимаю… — Так, меньше трёпа, я должен тебе рассказать кучу всего, пока не начался рассвет. — А Императора разве никак нельзя спасти? — Возможно. Но готова ли ты пожертвовать жизнью Императора против жизни всего мира? — Нет. — Вот о чём я. — То есть Вы знаете всё и у Вас в любой момент можно что-то спросить? — Я предпочитаю хранить всё самое важное в секрете. Даже тебе я не готов всё рассказывать, иначе каков смысл тайны? — К сожалению, Вы правы… — Да… правда порой бывает такой несправедливой… — Так что Вы хотели поведать мне ещё? — перевела тему Василиса. — Хотел сказать, куда ты должна прямо завтра отправиться. Времени нет. Месяц — и всё пропало. — Так мало?.. — А ты что думала? Спасать мир — это так просто? — Мда... — Завтра же ты отправишься в Змеиные горы. Место, где я в последний раз видел Дух Алого Цвета. Да, конечно, есть вероятность, что его там уже нет, но я всё время буду тебя информировать. — Но а где я найду эти Змеиные горы? И если они далеко, то я как минимум за месяц дойду до них. — Всё потом. Просто разыщи карту и следуй туда. Дух интуитива приведёт тебя туда. Только сразу предупреждаю тебя, иди одна. Иначе и не подумаю тебе помогать. Только истинный интуитив способен пробраться туда. Любой сопровождающий будет лишним грузом, ведь он не может парить в воздухе, забираться на сотни километров под землю, бежать со скоростью света, как ты. — То есть, Вы намекаете, что я всё это могу, — с сомнением спросила Василиса. — Ты можешь всё. Просто знай это. Помни. Все остальное — лишь мысленные преграды, которые ты сама же себе и ставишь. — Вот понять бы ещё как? Как я смогу? — Отдайся внутреннему чутью. Ты сразу поймёшь, что тебе делать. Доверься себе. — Слишком просто сказано. А на деле так не оказывается. — В этом и суть. Ты просто думаешь что это легко, поэтому полностью не отдаёшься. А теперь, я думаю, что тебе всё же стоит вернуться обратно. Скоро рассвет. Ты должна набраться сил перед Великим Походом, — последние два слова дух сказал как-то насмешливо. — О-очень смешно, — насупилась Василиса, — Такое чувство, будто для Вас эта миссия — раз плюнуть. — Так оно и есть, — снисходительно согласился дух, — Я бы с этим справился в два счёта, но сделать это должна только ты. Я должен тебя только направлять, а не конкретно подсказывать, что делать. И помни, вся надежда вашего лживого мира — на тебе. Не справишься ты — не справится никто. Это только они думают, что такие крутые и поход за Алым Цветом — дело одного дня, — всё это он говорил уже медленно исчезая, превращаясь в обычное дерево. — Кто, они? — спросила Василиса, но лица как и не было. А ведь она даже не попрощалась… Ну, это значит что они ещё встретятся. Корни деревьев начали обплетать Василису и медленно тащить обратно к поляне. Почему-то уходить так не хотелось. Хотелось затеряться в лесу навсегда, жить в нём, не зная проблем, но нет. Этот чёртов дух из-под земли её достанет, лишь бы она мир спасала. Василиса осеклась, вспоминая слова духа о том, что он всё слышит. Оставалось надеяться на то, что мысли её сейчас он не читает, иначе она вообще тогда нигде не смогла бы защититься и свободно подумать о чём захочется. Василису вывели корни из леса и исчезли, оставив девушку лежать на траве и смотреть на предрассветнее небо, что по-тихоньку начинало светлеть. Звёзды медленно исчезали, оставляя после себя еле-еле заметные точки. Начинался новый день. Но спать почему-то совсем не хотелось. Наспалась уже за последнее время. Вставать не хотелось. А хотелось лишь смотреть на небо, вдыхать запах росы и слышать, как начинают свою песнь птицы. А всё-таки жизнь продолжается. Но тут Василисе стрельнула внезапная мысль. А от чего она, собственно, должна спасать мир?