По разные стороны баррикад

ПРОЛОГ ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

***

— Милая, может ты поторопилась с переездом? Ты нам с папой совсем не мешаешь… — пыталась отговорить меня ма от предстоящего переезда, но бесполезно, я уже все для себя решила! Жизнь с родителями очень сильно меня избаловала, я совсем потеряла контроль над собой и разленилась. Оно и понятно, ведь все домашние обязанности на себя взвалила мама, папа обеспечивал семью, а я преспокойно продолжала ходить в универ, вечером на работу, а по выходным — на прогулки по городу с друзьями. Родители вдруг решили, что мне после развода необходимо время для полного восстановления, и я с ними согласилась. Потом мучилась. А сейчас все же набралась смелости и решила съехать. — Ма, квартира, — я чуть замялась, понимая, что сейчас нагло совру матери, ведь денег, заработанных мной, хватило только на комнату, зато какую! — квартира уже арендована, поздно что-либо менять. Она выдохнула, поправила судорожно белые локоны, затем смахнула челку и внимательно взглянула на книжную полку, а точнее — на рамку с фотографией, свадебной фотографией. — Ты уже однажды поспешила с решением, а теперь что? Я понимала, в чем мама меня упрекала. Конечно, выйти замуж в восемнадцать — было не лучшей идеей хотя бы потому, что это не тот возраст, когда нужно создавать семью, и теперь я это знаю. С мужем мы развелись спустя полтора года семейной жизни. Не сошлись характерами. Не смогли ужиться вместе. Так думают мои родители, и я не хочу рассказывать им правду… — Ма, не начинай, пожалуйста. Ты же сама прекрасно знаешь, что… — Что ты уже совсем взрослая и в состоянии сама принимать решения. — закончила за меня мать, раздраженно тряхнув плечами. — Милая, я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива. Далее последовали крепкие объятья, наставления и слезы, потом поднялся папа, взял последний чемодан, и мы вместе спустились вниз, где нас уже ждала черная «Мазда». Дорога до новой квартиры заняла часа два, включая пробки. Мне уже не терпелось заселиться в свою новую комнату и наконец-то вдохнуть полной грудью. Атмосфера в салоне была располагающая, родители понимали, что я всего лишь переезжаю в новый дом, а не уезжаю навсегда черт знает куда. Думаю, если бы все так и было, вряд ли бы они вообще меня отпустили. После неудачной попытки построить свою семью мама с папой сочли меня ребенком несамостоятельным, совсем не готовым ко взрослой жизни, но я им еще докажу, что они неправы. — Ой, Сонька, как ты без маминого борща жить вообще будешь? Умрешь с голоду. Готовить-то не умеешь. — язвил папа, не забывая при этом пританцовывать под музыку, льющуюся из колонок. — Вот и муж сбежал. — это его коронная шуточка. Он недолюбливал моего бывшего мужа, но почему-то думал, что развод — это моих рук дело. Отчасти он был, конечно, прав. Но не совсем. Хотя, уже больше восьми месяцев прошло, я и сама стала забывать, почему мы все-таки разбежались… А точнее, кто был всему виной. Машина свернула во двор, остановилась возле подъезда. Папа помог поднять вещи на девятый этаж, убедился, что квартира вполне сносная для проживания и, желая удачи и намекая на новоселье, скрылся за дверью. Я облегченно выдохнула, озираясь по сторонам, будто первый раз здесь. Квартира действительно была очень светлой и просторной. Трешка в центре. Одна из комнат моя, другая, по словам хозяйки, пока пустовала, поэтому я могла занять любую на свое усмотрение, а гостиная — общее место нахождения, в принципе, как ванная, санузел и кухня. Кстати, последняя — безумно просторная и очень уютная, как на картинках в журналах о доме. Я о такой только мечтать могла. На нашей маленькой не развернуться всегда было, а тут — хоть сольные концерты давай.

***

— За свой угол! — подняла бокал с красным полусухим Юля и сделала пару глотков. — Не совсем свой. — подкорректировала подругу я, на что та махнула рукой и закатила глаза, мол, то ли еще будет. — Слушай, а чего у тебя вещей так много? — разглядывая коробки и чемоданы, которые я еще даже не разобрала, поинтересовалась блондинка. — Ты же говорила, что только самое необходимое возьмешь… — Ну вот и взяла. — я лишь развела руками. Юлька с нескрываемым любопытством и долей иронии нырнула рукой в первую попавшуюся коробку и выудила оттуда свадебный альбом. Ох, что сейчас будет? — А это тебе зачем? Кажется, с этим козлом вы уже давно все решили. Новикова, зачем ты тащишь в свое светлое будущее это темное прошлое? Я пожала плечами, искренне не понимая, зачем все это делаю. Зачем взяла этот дурацкий альбом, зачем прихватила его медведя, зачем до сих пор храню подаренный бывшим мужем кулон с инициалами? Может потому, что где-то в глубине души все еще тоскую по нему? Или это жалость? От этих мыслей в голове всплыли не очень приятные воспоминания, будто я снова перенеслась в тот ужасный день, когда мы поставили жирную точку в наших отношениях. Я вспомнила, как все это случилось… Было далеко за полночь. Никиты не было дома с самого утра. Не первый его загул, но последний, очевидно последний. Я сидела на нашей кухне, — мы тогда снимали однокомнатную квартиру на окраине города, — сминая салфетку, комкая ее, затем вновь разглаживая. Нервничала жутко. Переживала. Я устала от его исчезновений, устала от тайн. В голову проникали не самые приятные мысли. Возможно, у него появилась другая, возможно, он просто не хочет возвращаться домой? В последнее время мы часто ссорились, он уходил, хлопая дверьми, а я утыкалась носом в подушку и ревела всю ночь, накручивая себя, на утро мы делали вид, будто ничего не случилось, и общались безо всякого напряжения. По крайней мере, мне так казалось, но, так или иначе, легче от этого не становилось. Мысли жалили, словно пчелы. Хотелось кричать от неизвестности, но в один момент все прояснилось. Одна смс-ка расставила все точки над «i».

Я устал. Может, нам стоит пожить отдельно? Никита. 02:31

Слезы моментом застелили глаза пеленой. В горле сжался ком от прочитанного. Хотелось кричать, но было больно, было больно что-либо говорить, я даже толком вздохнуть не могла, внутри все раздирало на части от накатывающей истерики. Дрожащими пальцами набрала ответ и откинулась на спинку стула, тихо скуля.

Отлично, я и сама хотела предложить. Вы. 02:35

С того дня мы не виделись, он не появлялся дома, не звонил и не писал, зато активно жил в социальных сетях, то и дело публикуя новые записи и фотографии. Оказывается, в его окружении было так много друзей и подруг, а мне он говорил, что почти ни с кем не общается. Лжец. Лжец. Лжец. Стала выдавливать счастливую улыбку на фото на зло ему, чтобы не обольщался, чтобы не думал, что мне было больно. До развода дело дошло слишком быстро. Он позвонил и сказал, что все решил, что так будет лучше. И оказался прав, так действительно было лучше. — Хэй, подруга, ты опять за свое? Хватит об этом козле думать! Почти год прошел, пора бы и забыть его так же легко, как и он тебя! — Юля опустошила бокал и причмокнула пухлыми губками. — Хватит убиваться, Сонь. — она ткнула меня кулачком в плечо и улыбнулась, такая пьяненькая и смешная, переживает за меня. — Я уже давно не убиваюсь. Он сделал свой выбор. Только я до сих пор понять не могу, как так можно было поступить? — Да очень просто! Мужики — охотники, вот и охотятся за каждой юбкой. Я тебе еще перед замужеством говорила об этом, только ты все заладила: «Никита не такой, Никита меня любит». А где сейчас твой Никита? — она не на шутку разошлась, а потом нащупала телефон и открыла профиль Ника. — Судя по геолокации, где-то в городе с какой-то… — блондинка прищурилась, чтобы разобрать ник девушки, но, проблеяв что-то непонятное, бросила эту затею. — Боже, да сдался мне этот Никита с его девушкой. Мы разошлись. Точка. — нервно бросила я, чувствуя внутри маленький ураган, готовый сносить все на своем пути. Безусловно, до сих пор было не очень приятно понимать, что у моего бывшего мужа есть пассия, с которой он проводит время и, возможно, даже совместно живет, в то время как у меня личная жизнь после развода совсем не заладилась. Парни то сбегали, узнавая о штампе в паспорте, то вообще не обращали внимания. Юля говорит, что мне просто пора забить на это и заняться собой: начать бегать по утрам, обновить гардероб, слетать на отдых или завести собаку. Последнее, конечно, было шуткой, но подруга по-прежнему это отрицала.

***

Погода совсем не баловала теплом. Температура упала, а вместе с ней и остатки моего настроения. Что может быть хуже понедельника? Верно, вторник. А вместе с ним и три первые пары по «ужасно важным» предметам. Слава богу, этот изнуряющий кошмар закончился и я наконец-то смогу перекусить, затем забежать домой, переодеться и… Отдохнуть. Сегодня в кафе не моя смена, поэтому есть отличная возможность восстановить силы и разобрать треклятые вещи, до которых руки не доходили уже дня три. Ужас! Я уже была возле подъезда, как позвонила хозяйка, решив сообщить очень важную новость. С сегодняшнего дня я буду жить не одна, а с соседом или соседкой. Только меня эта новость почему-то совсем не обрадовала, мне не хотелось делить квартиру с кем-то еще, как будто я заранее знала, кто окажется моим сожителем. Преодолев порог новой квартиры, я залетела внутрь, едва не споткнувшись об огромную коробку, оставленную кем-то прямо на входе. Проклиная всех и вся, стиснула от непонятно откуда взявшейся злости зубы и влетела в соседнюю комнату, желая увидеть нового сожителя, ну или сожительницу, в лицо, только вместо этого столкнулась с огромным количеством неразобранных коробок и гитарой, лежащей на кровати. Но даже эта зацепка не дала возможности установить пол квартиранта. «Кажется, в прихожей висела чья-то куртка…» — только и успела подумать я, как звонкий мужской голос раздался прямо из-за спины. — Девушка, Вы ошиблись, Ваша комната напротив. — мне даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что за человек стоит ровно за мной. Хватило лишь услышать голос. Родной, но забытый. Чужой. Чужой. Чужой. — Прости… те. — замялась я, совершенно не понимая, как к нему обращаться. — Новикова, а ты до сих пор та неуверенная девчонка. Хоть что-то вечно. — он усмехнулся и прошел в комнату, доставая футболку из коробки. Я вспыхнула от злости, но не посмела возразить. Не хочу связываться с этим человеком. Он всего лишь мой сосед. Не более. Я повернулась на пятках и зашагала к выходу, игнорируя его колкости, но вдруг остановилась в проходе от его наглых слов: — Я думал, мы обнимемся, все-таки не чужие люди. Он рассмеялся так, как смеются потные наглые мужики в пивных барах, когда кто-то пошло шутит. Мне сделалось так противно от его выпада, что захотелось убежать, спрятаться под одеяло и никогда больше не видеть его смазливую мордашку, но я лишь молча покинула комнату и закрылась в своей, стараясь восстановить дыхание от столь неприятной встречи.