По разные стороны баррикад

ГЛАВА 1 РАЗДРАЖЕНИЕ — ТВОЕ ВТОРОЕ ИМЯ

***

Худое лицо, темные взъерошенные на голове волосы, сосредоточенный взгляд карих, с янтарным на солнце отблеском, глаз, рассеченная еще в детстве бровь, вытянутая шея с родинкой по центру. Никита ни капли не изменился, разве что возмужал и сделался очень холодным, язвительным. Кривая ухмылка скорее уродовала его красивое лицо, нежели делала брутальным. Впрочем, это его дело. Парень что-то чиркал в блокноте ручкой, то и дело утыкаясь в телефон, затем опять возвращаясь к своим каракулям. Почерк у Никиты был отвратительным, поэтому даже при огромном желании я не смогла бы разобрать и словечка в его мемуарах, да и надо мне это вообще. — Так, все! — вдруг оживился брюнет, вырвал листок из блокнота и протянул его мне. — Предлагаю убираться по расписанию, как в общаге, готовить будет каждый сам себе, твоей стряпни мой желудок больше не вынесет, а тебя кормить я не намерен, ты вон какой упитанной стала. — пошутил он так ненавязчиво, как будто между делом, а я вновь вспыхнула от злости, молча глотая колкости в свой адрес. Кажется, пора научиться давать отпор этому самовлюбленному идиоту, позволяющему себе слишком много. Я обязательно этим займусь, когда разберусь в его каракулях. Что он тут вообще написал? — Что это за филькина грамота? — возмутилась я, а Киоссе шумно выдохнул, закатывая недовольно глаза. — Расписание уборки в общих комнатах. Каждый месяц желательно устраивать генеральную, я не люблю, когда в доме беспорядок. — напомнил он, сделав акцент на последнем слове. — Сегодня чистоту наводим вместе, нужно помыть полы, ну и сделать тщательную уборку в ванной, мало ли кто жил здесь до нас… А завтра ты приступаешь самостоятельно. — нахально улыбнулся этот индюк и опрокинул в себя остатки чая. — Посуду за собой каждый моет сам, кстати. — А кто вообще решил, что завтра моя очередь? — пытаясь держать себя в руках, мягко поинтересовалась я, продолжая разбираться в почерке своего бывшего. — Вообще-то подобное, — я потрепала листок в воздухе, — согласовывают вместе, друг с другом, раз уж на то пошло. В среду, пятницу работаю, поэтому, уж извини, наводить чистоту не смогу. — натянуто улыбнувшись, отложила этот несчастный клочок бумаги в сторону, зыркнув на бывшего мужа с плохо скрываемым недовольством. — Ты работаешь? Какая умница. — саркастично улыбнулся он. — Но, думаю, двадцать минут несложно найти в своем занятом графике, верно? — сказав это, он вальяжной походкой покинул кухню, как бы напоминая, что последнее слово за ним. Каков индюк! Как за такого человека вообще можно было выйти замуж? И как так получилось, что мы снимаем одну и ту же квартиру на двоих? Идиотские стечения обстоятельств. Только, судя по всему, Никиту это никак не смущало, его это даже устраивало, забавляло, потому что он то и дело пытался побольнее уколоть своей язвительностью. Киоссе не заставил себя долго ждать, вернулся на кухню в старой футболке и серых спортивных штанах, в которых любил играть в футбол на открытой площадке у нашей старой съемной квартиры. В руках у парня были перчатки и тряпка. — Чего сидишь? Быстрее начнем, быстрее закончим. — фыркнул он и всучил мне резиновые перчатки, даже спрашивать не буду, откуда он их вообще взял. — Я беру на себя гостиную и коридор, ты — кухню и ванную. — только я хотела возмутиться, как Никита вставил свои пять копеек. — Все честно: вы, девушки, больше времени проводите именно в таких местах, а наша стихия — диван и телевизор, помнишь? Да, Соня, он ничего не забыл и не даже не собирался этого делать. Помнит каждое мое недовольное суждение, после которого возникали споры, сопровождаемые ссорами. Я же сама когда-то сказала ему, что кухня с ванной — чисто женские места обитания, кровать, диван и телевизор — больше по мужской части. Мы тогда еще поссорились, Ник отчаянно пытался меня переубедить, говорил, что я мыслю шаблонно и он не такой. Переоделась в более подходящую одежду и отправилась отмывать кухню от прошлых хозяев, хотя, что там отмывать-то? В шкафах ни пылинки, раковина блестела, плита сверкала, выглядела как новая. Но я все равно прошлась по гарнитуру влажной тряпкой, чтобы лишний раз не натыкаться на колкие претензии своего сожителя. Никита — педант. Для него беспорядок в доме был чем-то немыслимым. Он готов был рвать и метать, если какая-то вещь вдруг не лежала на своем месте, но мне почему-то казалось, что все это притворство, и ему самому было приятно разбрасывать вещи, а потом спускать полкана на всех, кроме себя любимого. Ванная комната требовала больше времени в уборке, хотя в первый же день, когда я только сюда въехала, лично выдраила ванну до блеска и скрипа. Сейчас, спустя три дня, занимаюсь тем же, но не по своей воле. Удивительно! — Здесь лежат мои вещи, их я расставлю сам. — за спиной снова послышался голос парня, но я даже не обернулась, угукнула в ответ, продолжая натирать до блеска бортики ванны. Никита поставил какую-то коробку на стиральную машинку и шумно вздохнул, взглянув на мои вещи, хаотично разложенные на полочках. — Прибери свои тюбики, ты теперь не одна живешь. Стену тоже помой, смотри, какие разводы. — не унимался брюнет. — Дай сюда! — он выхватил губку и стал старательно водить ею по кафельной плитке на стене, пытаясь избавиться от разводов. — С виду такая упитанная, а на деле даже пятна отмыть не можешь. — выплюнув эти слова мне в лицо, он всучил губку обратно и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. В одну секунду сделалось очень неприятно. Я почувствовала себя очень паршиво. Он сегодня весь день портит настроение своими колкостями, пытается опустить меня при любом удобном случае, строит из себя непонятно кого. Слезы как-то сами брызнули из глаз, я даже не успела опомниться, а когда за дверью послышались приближающиеся шаги, судорожно стала вытирать лицо полотенцем, впитывая в него всю свою горечь. Только это не помогало, слезы все не прекращали литься из глаз, я никак не могла успокоиться. — Домоешь пол, пожалуйста, мне нужно срочно уехать. — крикнул Ник через дверь ванной, а через секунды послышался хлопок входной двери. Наконец-то он ушел! Я смогу теперь спокойно поплакать, а потом доделать дела и отдохнуть от этого тирана. Как же все-таки комично получается: мы с Никитой почти год как развелись, но сейчас будем жить под одной крышей, пересекаться на общей кухне, видеть друг друга каждый день, спать в соседних комнатах. Все это больше походило на какой-то анекдот, только совсем не смешной, скорее напротив, жутко неприятный, мерзкий, отвратительный. Если родители узнают, с кем теперь живет их дочь по соседству, нотаций и уговоров вернуться обратно не избежать, в принципе, как и их самих в качестве гостей. А папа еще и на новоселье намекал. Когда все дела были сделаны, я со спокойной душой приняла ванную (надеюсь, Никита не брезгует и после себя мне не нужно будет драить ее снова) и устало разместилась на кровати, распластавшись на ней в позе морской звезды и наслаждаясь тишиной и спокойствием. Никита уехал по делам, надеюсь, его не будет еще очень долго, никогда, например. Очень уж не хочется пересекаться с этим наглым парнем снова, правда в ближайший месяц (хотя я оплатила за три вперед) этому не бывать. Он так изменился. И отношение его ко мне почему-то изменилось. Хотя я ничего плохо ему не сделала. В конце концов, это же не я ночи напролет проводила с другими и, возможно, даже изменяла… В верности Киоссе я сомневаюсь по сей день. С поличным он пойман, конечно, не был, поэтому делать поспешных выводов я не буду. Не пойман не вор, как говорится. Но то, что он пропадал сутками в компаниях сомнительных девиц — неоспоримый факт, поэтому это я должна относиться к нему с особой холодностью и пренебрежением. Только не могу. Жалко. Не хочу обижать. А давать отпор надо. Пора брать уроки у Юльки, она у меня боевая. Кого угодно заткнет. Ей палец в рот не клади. Мне бы так. Входная дверь хлопнула, два раза щелкнул замок, послышалось шуршание курток и тихие мужские голоса. Пришел не один, в компании. Отлично, значит есть все шансы не быть замеченной. Но не тут-то было. Раздался стук в дверь, после чего в проеме показалась голова Киоссе. — Напомни мне, пожалуйста, научить тебя правильно мыть полы. — тихо, но отчетливо произнес парень и скрылся в проходе. Обязательно нужно было портить настроение своим занудством и грубостью? Видимо, ему это доставляет удовольствие. Только терпение мое не вечное, еще чуть-чуть и я точно взорвусь. Звонок Смирновой помог на мгновение переключиться с самовлюбленного идиота на подругу. У нее снова проблемы с парнем. Они уже второй месяц не могут определиться, куда полетят отдыхать. Опять поссорились. Подруга, наверное, снова послала Вовчика (ее бойфренд) на три веселых буквы, а парень психанул и ушел. Она теперь переживает, заливает обиду виски с колой в нашем баре и ждет, когда я приеду ее утешать. В любой другой день с удовольствием бы придумала отмазку, потому что заранее знаю, чем заканчиваются наши такие посиделки, но сейчас с радостью собираюсь на встречу к подруге. Я наспех застегнула платье, попутно скидывая в сумочку телефон, очки и еще много чего не нужно-важного, и вышла в коридор. Из кухни доносился звонкий смех и запах вкусной, наверняка еще тепленькой сырной пиццы. Желудок требовательно заурчал. Пора бы приучить себя питаться вовремя, ну или хотя бы вообще питаться. — Ладно, Никитос, я помчался. — послышался приятный голос, и его обладатель тут же оказался в коридоре. Высокий светловолосый парень приятной внешности с интересом наблюдал за тем, как я, пыхтя и кряхтя, завязывала шнурки на кроссовках. На его лице появилась едва заметная улыбка, а когда я подняла на него свой взгляд, выражение сменилось на более серьезное, сосредоточенное, будто он не собирался на выход, а отвечал преподавателю у доски. — Привет. — поздоровался незнакомец из вежливости, когда поравнялся со мной, я лишь кивнула, а после потянулась за кожанкой на носочках, потому что какой-то умник перевесил ее на верхний крючок, до которого мне со своим метр с кепкой явно не достать даже в прыжке. — Давай помогу? — улыбнулся светловолосый и достал куртку. — Спасибо. — Как быстро вы нашли общий язык. — нахальный голос бывшего мужа вывел из состояния равновесия мгновенно. Ник наблюдал за всем происходящим, облокотясь плечом о стену и скрестив руки на груди. Он недовольно взглянул в мою сторону и уже хотел что-то сказать, как я шустро скрылась за дверью. Ага, конечно, еще отчитывать меня при своих дружках будет. Не дождется!

***

Юля сидела на мягком кожаном диване цвета молочного шоколада в конце зала. Она увлеченно смотрела в экран телефона, как будто читала какую-то статью или разглядывала странную картинку, только лицо ее было мрачнее тучи. Еще при входе мне показалось, что правый глаз ее дергался. Она волновалась и постоянно кусала губы, не глядя опрокидывая в себя коричневую жидкость, очевидно, это был коньяк. А если Юля пьет коньяк, то дела ее плохи, то, скорее всего, к концу вечера она осмелится перейти на беленькую… — Наконец-то! — недовольно пробормотала подруга, когда я приземлилась напротив. — Только посмотри, где эта сволочь развлекается. Она протянула телефон, на экране которого мелькало видео из какого-то ночного клуба или бара. Судя по всему, это видео записал Вова и нарочно выложил в сеть, но, взглянув на ник, я поняла, что автором пятнадцатисекундного ролика являлся Женя, общий друг горе влюбленных. — Когда вы уже завяжите со своими ссорами? — устало поинтересовалась я, рассматривая грустное лицо блондинки. Серые маленькие глазки блестели от выпитого алкоголя и подступающих слез отчаяния. Знаю наперед, что Смирнова расплачется, когда начнет рассказывать однотипную историю их с Вовой ссоры, обвиняя во всем сначала его, а потом — себя. Это уже было традицией. Плохой традицией, потому что, как правило, мелкие ссоры уничтожают все чувства в итоге. Я бы не говорила об этом, если бы сама не прошла когда-то по этому тернистому пути. — Знаешь, а прямо сейчас! — блондинка шмыгнула носом, допила коньяк, вытерла рот рукавом красной кофточки и прислонила телефон к уху, предварительно набрав номер. — Можешь катиться куда подальше, козел! — выплюнув эти слова в трубку, девушка отключилась и отбросила телефон на диванчик, поджав губы, чтобы сдержать плачь. — И зачем? Не боишься, что он действительно уйдет? Поверь мне, эти ссоры приведут только к одному… Я-то знаю. — Нет. — Юля грустно усмехнулась. — Вова никуда не уйдет, потому что он меня любит, в отличие от… — сначала голос звучал ее уверенно, а в конце дрогнул. Смирнова вдруг поняла, что сказала глупость. Выражение ее лица изменилось. Рот приоткрылся, глаза распахнулись широко, брови резко взлетели вверх. Поняла, что наступила на больную мозоль. Задела старую рану. — Прости, я совсем не это имела в виду. — щеки ее залились краской. — Сонь. — холодная ладонь приземлилась поверх моей, я грустно улыбнулась. — Нет, ты именно это имела в виду. Но все хорошо. Я не обиделась. — звучало не слишком убедительно, хотя было чистой правдой. Я не держу зла на подругу, знаю ведь, что ляпнула с горяча, на эмоциях. Слишком импульсивная, слишком резкая, слишком уверенная в себе. Вот такая она — моя Юля. На нее невозможно обижаться. На правду невозможно обижаться, хотя часто слышать ее очень неприятно. Как сейчас, например. Никита потерял ко мне интерес спустя год семейной жизни. Это факт. Горький такой, неприятный, но факт. Именно поэтому дома он появлялся редко, списывал все на какой-то супер грандиозный проект, который они хотят подготовить и создать совместно с друзьями, только я-то знаю, что никого проекта не было. Что было? Я не знаю и знать не хочу! — Знаешь, я теперь живу не одна, а с соседом. — решила сменить тему я, но только потом поняла, что не совсем удачно. Видимо, разговора о Никите в этот вечер все равно не избежать. — С соседом? — удивленно воскликнула Юля. — Молодой или в возрасте? Симпатичный? — Молодой, — лицо искривилось в усмешке, — ничего особенного, обычный зануда и грубиян. — от воспоминаний о сегодняшней встрече неприятный холодок прошелся по всему телу. — В добавок ко всему еще и бывший муж. От услышанного Смирнова чуть не выронила бокал. Ее ошалелый взгляд вызвал у меня легкий смех. Представляю, как странно звучит эта новость, очень неправдоподобно, подозрительно. — У этого козла хватило наглости заселиться с тобой в одну квартиру? Что ты теперь будешь делать? Съезжать? — Что я буду делать? Что буду делать? Жить в своей комнате и стараться как можно реже контактировать с этим индюком. Деньги за три месяца мне никто не вернет. Мы заключили договор с хозяйкой. — мне лишь оставалось пожать плечами и смириться с данной новостью, только Юля мириться с этим никак не хотела. Она заказала еще бутылку, на этот раз ром, и стала размышлять, как можно избавиться от неприятного сожителя. Варианты с «подсыпать яда» или «случайно ударить током» она отложила на крайний случай, предложила для начала просто поговорить и попросить съехать добровольно, на что я громко расхохоталась. Позже Юля выпытала подробности первой встречи, долго возмущалась и причитала, а потом обещала сама лично утопить чистюлю в ванной. Может это, конечно, и пьяный бред, только после бара мы уже немного (много) под шафе поехали на новую квартиру устанавливать свои порядки. В такси обсуждали детали плана по укрощению Киоссе, допивали остатки рома и докучали водителя своими воплями. С момента, когда мы пересекли пятый по счету светофор, я ничего не помнила. Только множество ступенек и тошноту. Все.