По разные стороны баррикад

ГЛАВА 6 НОВЫЕ ТАЙНЫ, НОВЫЕ СЕКРЕТЫ

***

Я ошиблась, когда вдруг подумала, что чувства к Нику вновь проснулись, потому что это раненое создание опять проснулось в шесть утра и разбудило меня каким-то стуком, за которым, в последствие, последовал звук бьющегося стекла и отборный трехэтажный мат. Ничего не оставалось, кроме как пойти на кухню и отругать раннюю пташку за мой ранний незапланированный подъем. — Скажи, пожалуйста, когда ты уже поймешь, что живешь не один и что, черт подери, не все встают в такую рань? — ругалась я, на ходу надевая легкий халат. Никита недовольно взглянул на меня снизу вверх, возвращаясь к собиранию осколков с пола одной рукой, — другая была любезно забинтована мною. Он проигнорировал вопрос, будто и не слышал его вовсе, собрал осколки когда-то красивой чашки и выбросил в мусорное ведро, затем опять вернулся к приготовлению завтрака. — Ты, может, хотя бы извинишься? — закипала я от такой наглости. — За что? — искренне удивился брюнет, наливая в чашку кипяток и окуная туда пакетик чая, обмакивая его пару раз. — Издеваешься? За то, что разбудил! Я вообще-то планировала выспаться. Киоссе с невозмутимым видом уставился на меня, делая ошарашенные глаза, как будто выспаться в воскресенье было чем-то запрещенным, уголовно-наказуемым. — Кто рано встает, тому Бог подает. — улыбнулся он и вернулся к приготовлению завтрака, хотя что он мог одной рукой приготовить, даже хлеб не отрезать толком. Но настырный Никита просто так не сдавался: пыхтел, кряхтел, но продолжал пилить свежий батон тупым ножом, даже не думая обращаться за помощью. Гордый орел. Кажется, ради этого зрелища можно было и в пять утра встать. Я присела на табурет, внимательно наблюдая за действиями мужа, бывшего мужа, ехидничая и вместе с тем умиляясь его беспомощности, только когда лезвие ножа соскочило, и Никита опять чуть не полоснул им по руке, не на шутку перепугалась и подскочила к парню. — Дай сюда! — выхватила нож и помогла нарезать бутерброды, хоть что-то могла приготовить, боже ж ты мой! — Я сейчас должен тебя поблагодарить, да? Но я ведь мог и сам все сделать. — недовольство так и сквозило из уст брюнета, а у меня уже сосало под ложечкой от одной только мысли съездить ему по лицу за такое поведение, но раненых я не бью. — Сдалась мне твоя благодарность. — поставила тарелку с бутербродами и скрылась за поворотом, залетая в комнату. Ну вот опять! Опять вернулся холодный и вредный Никита! Как будто вчера вместе с кровью вытекли остатки душевности. Или он хорошенький, когда ему от меня что-то нужно? Боже, Киоссе, что ты за человек такой? И зачем снова появился в моей жизни? Разошлись бы традиционно, чтоб без лишних встреч и уж тем более без совместных проживаний, так нет же, надо обязательно все испортить, надо обязательно снять комнату именно по соседству со мной. Какой же ты отвратительно милый! — Слушай, прости, если вдруг что-то не так сказал, но я действительно не просил о помощи. — вырос на пороге виновник моих мыслей с озадаченным выражением лица. — И еще, — замялся он, — ты можешь сделать перевязку, пожалуйста? Я не смогла отказать, не смогла больше злиться, просто недовольно бурчала себе под нос, чтобы Ник не подумал, будто небезразличен мне, только что-то подсказывало, что ему все равно. Он был отстраненным, даже немного нервным, только пытался скрыть это, натянуто улыбаясь уголками губ. Удивительно, но я так давно его знаю, но сейчас он как будто чужой. Любой его жест, любая эмоция — что-то совершенно новое, непонятное, загадочное. Поблагодарив за помощь, парень ушел переодеваться и уже через пару минут стоял в коридоре, считывая информацию с экрана телефона. Он был одет в узкие черные джинсы и кристально белую рубашку, ворот которой был загнут. И дернул же меня черт подойти, чтобы поправить его. Дрожащими холодными пальчиками дотронулась до прохладной приятной на ощупь ткани, выгибая ворот и чуть приглаживая. Ник вздрогнул и опустил телефон, убирая его в карман. Глаза забегали из стороны в сторону, стараясь рассмотреть меня, будто видел впервые, от этого я тихо рассмеялась, убирая руки. — Знаю, знаю, ты не просил о помощи. — ехидно сказала я, улыбаясь на озадаченный вид бывшего супруга. — А тебе не сдалась моя благодарность. — в той же манере поступил ответ. Сейчас вдруг сделалось так неловко. Мы стояли непростительно близко друг к другу и смотрели в глаза пристально, не моргая. Так странно понимать, что рядом стоит бывший муж, касаться которого — табу; касание которого вызвало бы волну мурашек, а вместе с тем и внутренний протест. Мы чужие. Мы больше не мы. Мы не вместе. Он ушел. Хлопнул несильно дверью и ушел. Молча, без слов. А я словила себя на дежавю. Будто мы вновь муж и жена, что-то снова не поделившие за завтраком, не нашедшие компромисса, наговорившие друг другу кучу непростительных фраз. И он снова, раздраженный и злой, ушел по делам, а я, потерянная и оскорбленная неожиданным уходом, продолжаю стоять посреди комнаты, гадая: придет — не придет. Но на этот раз придет. Только не ко мне. К себе. Закроется в комнате. Не поздоровается. Не попрощается. Будет жить своей жизнью, продолжая корчить из себя малознакомого соседа, а я так не могу. Не хочу. Хочу понять и разобраться, в чем дело, почему он такой холодный, почему цепляется и делает вид, будто мы даже не знакомы.

***

— Соблазни его! — пожимает плечами Юлька. — Не надо так на меня смотреть, я серьезно. Наведи марафет, оденься как-нибудь нескромно, ну, там платье покороче, чулочки подлиннее, туфельки… Он увидит тебя такую, старые чувства проснутся, тут-то ты и спросишь, что да как. — Юля! — моему возмущению не было предела. — Зря я с тобой поделилась, думала, ты мне реально поможешь, а ты все шутки шутишь. — Шутки шучу? Шутки шутит твой бывший. Сначала комнату в одном доме с тобой снимает, потом вдруг бар выкупает и сказочным образом становится твоим начальником. Как тебе такая шутка? — завелась блондинка. — Только не говори, что не думала об этом. По-моему, этому козлу что-то надо от тебя, иначе как объяснить все эти «совпадения»? — заключив последнее в кавычки, девушка выдохнула и пронзительным взглядом уставилась на совершенно ничего не понимающую меня. Она права. Совпадением или нелепым стечением обстоятельств подобное не назовешь. Но если все это сделано специально, тогда какую цель преследует Никита? Помириться? Да он скорее свой галстук съест, чем снова захочет быть рядом. — Давай не будем о грустном. Лучше расскажи мне про своего нового воздыхателя. Какой он? Ты ему хоть телефончик оставила? — Юля в своем репертуаре, лишь бы кому-нибудь сосватать, главное, чтоб не Никите. — Свят милашка, только какой в том толк, если в мыслях снова этот идиот, слишком милый идиот? — мечтательно пролепетала я, вспоминая растерянное выражение лица Ника, его легкую небритость, нежность рук и мягкую улыбку. — Так, подруга, дважды в одну реку не входят. — нервно отозвалась блонда, тряхнув плечами. Этот жест! Я знаю этот жест! Она что-то скрывает. Моя Юля что-то скрывает и намеренно не хочет говорить об этом. Пытать и выяснять отношения бессмысленно: либо соврет, либо переведет тему, делая вид, что не услышала. Нужно выждать подходящий момент. — Может Святослав — хорошая кандидатура, м? Судя по твоему рассказу, он запал на тебя. — вновь тряхнула плечами и нервно улыбнулась, стараясь скрыть волнение, только не вышло, я ее раскусила. Мы попрощались. Подруга сбежала по делам, оставляя после себя груду вопросов без единого ответа. И как теперь быть, когда кругом люди, водящие тебя за нос, вводящие в заблуждение, что-то вечно скрывающие? Предстоит серьезная задача со всем этим разобраться и расставить все точки над «i».