По разные стороны баррикад

ГЛАВА 7 Я ВСЕ ЕЩЕ ЛЮБЛЮ

***

Я любила его любовью, больно отзывающейся в груди. Всегда. Но поняла это только сейчас. Я любила его с первого класса, такого смешного, задиристого, в черном пиджаке с длинными рукавами, с растрепанными волосами и стрелками на брюках. И эта любовь была чистой, кристально-чистой, как его рубашка сегодня утром. Любила в среднем звене, по-прежнему задиристого, громко смеющегося, но уже в белой водолазке и клетчатой жилетке, с идеально сидящими брюками. Эта любовь была особенной. Потом любила в выпускном классе, все еще задиристого, но очень трепетного, говорящего невероятно правильные вещи, нежного, ласкового, в черных узких джинсах и футболке, обязательно черной. Эта любовь переросла во что-то глобальное. Мы повзрослели вместе с нашими чувствами. Решили, что если внутри при виде друг друга вскипает кровь, значит это серьезно, значит ждать подходящего момента бессмысленно, потому что вот он! Самый подходящий и правильный. Ник сделал предложение без особых заморочек и киношных штампов, просто пришел в гости, достал из рюкзака ведерко шоколадного мороженого и бархатную темно-синюю коробочку со словами: «Хочу есть с тобой мороженое всегда. Ты выйдешь за меня?» Любил ли он меня? Да. Только в прошедшем времени. Насколько сильными и искренними были его чувства, теперь остается только догадываться, но он подарил мне настоящую сказку. Странно, правда, что у многих под этим нелепым словосочетанием сразу возникают картинки из реальных сказок. Он не носил на руках, не говорил каких-то супер ванильных слов, обзывая зайкой, киской, не доставал луну с неба. Он просто был рядом, когда было плохо, держал за руку всегда, даже когда вырывалась и молила отпустить. Он уходил, хлопая дверью, бросал трубки во время крупных, но бессмысленных ссор, но возвращался и перезванивал, извинялся недолго, просто прижимал к себе настолько сильно, насколько мог себе это позволить. Что произошло теперь? Я не знаю… Я честно не знаю, что могло такое случиться, чтобы он ушел навсегда. Встретил другую, понял, что разлюбил, разочаровался… Господи, да что угодно. Но он не объяснился. Он просто молча ушел из моей жизни и сейчас так же молча в нее ворвался, напоминая о себе, о былых чувствах. Сержусь ли на него за это? Нет, возможно, даже благодарна, что снова могу видеть, слышать, только не ощущать. Я его люблю. Я все еще его люблю, наверное. Юля говорит, что дважды в одну реку не входят, но я сомневаюсь, что вообще из нее выходила. Кажется, я просто ушла ко дну и захлебнулась, собственными чувствами захлебнулась, молчанием и полным безразличием его захлебнулась. Я боюсь. Боюсь во всем разбираться, потому что есть риск узнать правду. Узнать, что не любил, что разлюбил, что ненавидит, что противна. Но должна. Должна расставить все точки над «i», чтобы спать спокойно, только что-то мне подсказывает, что после всей этой правды вообще не смогу уснуть и начну морально разлагаться. Проще оставить все как есть. Подождать, когда все образуется само собой. Прояснится ситуация, Ник съедет, я смогу вдохнуть полной грудью и начать забывать снова. Но кого же я обманываю? Не забуду. Не смогу. Слишком сильно привязана.

***

— Я вообще не ожидал, что ты согласишься на встречу, мне вчера показалось, что ты, наоборот, хотела отвязаться от меня. — затараторил Святослав, широко-широко улыбаясь. Я улыбнулась в ответ, оправдывая свое поведение усталостью. Ну не скажу же я ему, что компания его друга мне весьма неприятна. Начнутся вопросы, расспросы, мол, почему, он же отличный парень и бла, бла, бла. А говорить, что этот «отличный парень» бывший муж я не собираюсь, только мне почему-то кажется, что Ник уже давно поведал другу эту душещипательную историю. — Куда пойдем? — хлопая глазками, улыбаюсь я, на что Свят расправляет плечи и оглядывается по сторонам. — Кафе — банально, кино — рано, — загибал пальцы светловолосый, перечисляя варианты, — музей — скучно. Можем погулять по парку, погода благоволит? Кивнула на предложение парня, стараясь показать одним своим видом, что прогулка с ним — всего лишь дружеский жест, без возможных продолжений. Но я уверена на сто процентов, что Свят расценит эту прогулку за зеленый сигнал и приступит к наступательным действиям. Безусловно, его комплименты и знаки внимания очень льстят, особенно после едких выпадов Киоссе, только все это не мое, только всего этого не надо. Да и к тому же Никита прав, я действительно запустила себя. Набрала пару лишних килограммов, совсем перестала питаться вовремя, села на попу ровно, лениво свесив ножки. — Сонь, прости за нескромный вопрос, а у тебя есть молодой человек? — неожиданно спросил Святослав, краснея от собственной нескромности. — Нет, нету. — совсем даже как-то легко получилось ответить. — Отлично, — взвизгнул он, а после осекся, — в смысле, хорошо, иначе бы он расценил нашу прогулку, как… — начал оправдываться светловолосый, что вызвало у меня смех. — Успокойся, я поняла. Он улыбнулся, краснея. Ему неловко. Не хочу, чтобы из-за меня он чувствовал себя неловко. Надо перевести тему, чтобы больше не спотыкаться, нагнетая обстановку до предела. — У меня тоже нету… — остановился Свят, робко улыбаясь и отводя взгляд в сторону. — Кого? Парня? — глупая шутка слетела с губ совсем неожиданно, необдуманно, но парень рассмеялся. — Девушки тоже нет. Я холостой. — А ты учишься или работаешь? — перевести тему — лучший выход из данной ситуации. — Учусь на заочке вместе с Никитосом и работаю. Я фотограф. — гордо произнес парень, и мы продолжили путь вдоль парка. Погода действительно была прекрасной. Конец апреля, а тепло так, будто на календаре уже давно теплый и солнечный май. Правда, прохладный ветерок выдавал время года с потрохами, но это не омрачало прогулку, напротив, даже бодрило и не позволяло мыслям путаться в голове. Святослав шел непозволительно близко, то и дело касаясь кончиками пальцев моей руки, как бы случайно задевая ее. Я знаю эти фокусы. Они не действовали на меня должным образом. Но дали возможность задуматься над словами Юли. Может ему действительно стоит дать шанс? Соня, ну кого ты обманываешь? Зеленый свет для ухаживаний Свята скорее шанс для тебя, я бы даже сказала — возможность, чтобы избавиться от чувств к Никите. — Святослав, — парень обернулся и застыл на месте, испытующе разглядывая мое озадаченное лицо, — ты не мог бы проводить меня домой, что-то мне не здоровится? Солгала. Все со мной хорошо, но общество симпатичного светловолосого паренька с кристально чистыми глазами и до тошноты милой улыбкой не совсем то, что нужно сейчас. Необходимо осмыслить все хорошенечко. Разобраться. В самой себе для начала разобраться, а уже потом что-то ломать или строить. — Да, конечно. — вновь улыбнулся он и подставил руку вперед, как истинный джентльмен предлагает руку своей спутнице во время прогулки. Приняла жест и игру парня, мысленно проклиная себя за это. Знаю ведь, что подобные фальшивые заигрывания для него — надежда, для меня — очередное испытание и неприязнь к себе. Глупая. Глупая, глупая дурочка!

***

Торопливо зашла в дом, буквально влетела, надеясь наткнуться случайно на суровый взгляд Ника и послушать его приглушенный бубнеш в мой адрес, чтобы построить недовольные гримасы, а мысленно ликовать, потому что он вновь обратил свое внимание на меня, пусть и слегка изощренным способом. В квартире оказалось пусто, тихо, неинтересно. Хорошая возможность отдохнуть от всего на свете, только не хотелось. Хотелось острых ощущений, какие возникают рядом с бывшим супругом. Хотелось его рядом, пусть и в соседней комнате, зато просто знать, что с ним, где он и чем занимается… Когда хлопнула входная дверь, я обрадовалась, не обратив внимание на силу удара хлопка. Видимо, желание встретиться с Ником было очень сильным, но только до определенного момента. Когда послышался грохот в прихожей, а за ним — отборный мат, насторожилась и подошла к двери, не решаясь выйти из своего убежища. Было понятно только одно: он чем-то сильно расстроен. Звук бьющегося стекла напугал жутко. Это было неожиданно. Неожиданно громко и резко. Я будто чувствовала, с какой злобой он бросал посуду в стену, чувствовала и не хотела покидать комнату все больше и больше. За стаканом в стену полетел стул. Характерный тупой звук оглушительной волной пронесся по всей квартире. Сжалась, дернулась, втянув голову в шею, как маленькая черепашка. «Нужно выйти. Нужно узнать. Нужно помочь.» — крутилась в голове назойливая мысль, а ноги наотрез отказывались двигаться, буквально приклеившись к полу. Таким разъяренным я Никиту видела лишь однажды, в десятом классе, когда он повредил ногу и его не взяли на областные соревнования по футболу, его — одного из лучших игроков школы! Это была трагедия века. Он рвал и метал, сметая и круша все на своем пути. — Сука! — во все горло крикнул брюнет, опрокидывая кухонный стол, с которого в тот же миг слетела прозрачная ваза и моя кофейная кружечка, разбиваясь на маленькие осколки. И это был сигнал. Пора выходить. Сделав глубокий вдох, взяла себя в руки и покинула комнату, осторожно пробираясь к месту назначения, перешагивая по пути через куртку и кроссовки Ника, мысленно подготавливая себя к полнейшему хаусу в кухне, потому что-то, что там творилось, страшно даже представить. Весь пол в мелких осколках посуды, возле окна ломаный табурет, перевернутый стол и босой Никита посреди всего этого хауса с бутылкой виски, хлещащий алкоголь с горла и листающий что-то в телефоне. Рубашка на нем была расстегнута на четыре пуговицы сверху, на оголенной груди крестик и мой оберег, который я подарила ему еще в девятом классе перед выпускными экзаменами. Он все еще носит его. Это очень приятно и знаково для меня. Особенно сейчас. — Ник. — голос дрогнул. — Уходи. — холодно процедил парень, даже не взглянув на меня. — Уходи, Соня! — повторил он уже грубо. — Что случилось, Ник? — пропуская его слова мимо ушей, стала подходить ближе, перешагивая осколки. — Соня, уходи, я сказал! — повысил голос он и оторвал взгляд от телефона, грозно вглядываясь в мое перепуганное лицо. — Уходи! Здесь много осколков, ты можешь пораниться. — последнюю фразу сказал очень тихо, почти прошептал, а моих губ коснулась легкая улыбка. Заботится. Я не успела сделать шаг, как в дверь раздался звонок. Не удивлюсь, если соседи вызвали полицию. Никита скривился, но даже не подумал встать и пойти открыть дверь, именно поэтому эту сложную миссию я взяла на себя, мало ли что этот чудик наговорит в порыве злости. Ошиблась. На пороге стояла обеспокоенная шумом в нашей квартире женщина лет сорока, может чуть больше. Она взволнованно осмотрела меня с ног до головы, затем заглянула за плечо, пытаясь разобраться, что произошло и не убили ли тут кого. — Здравствуйте. — Здравствуйте. У вас все хорошо? Помощь не нужна? Может быть вызвать по… — говорила она шепотом, чтобы никого не спугнуть или не привлечь внимание тирана-кровопийцы, который, по ее мнению, устроил расправные деяния надо мной (очевидно надо мной). — Нет, нет, — поторопилась успокоить я женщину, пока ее буйная фантазия не обрисовала какую-нибудь страшную картинку, — не надо. — Но я слышала шум… — не унималась она, испуганно озираясь по сторонам и кутаясь в махровый халат. — Ааа, шум, — режим дурочки сработал автоматически, — не волнуйтесь так, все правда хорошо, у нас просто с супругом медовый месяц. — довольная улыбка расползлась по всему моему невозмутимому лицу, и женщина поверила, бросив на последок кроткое: «извините» и пару завистливых взглядом. Как только захлопнулась дверь, я расхохоталась абсурдности всей ситуации. Теперь страшно представить, какие эротические сцены будут посещать ее голову и что она о нас подумает, хотя, это неважно. Все так же звонко хохоча вернулась на кухню, обнаруживая спящего на полу Никиту. Он никогда не умел пить. Его хватало на банальное «пригубить» и он уже в стельку пьяный, зевает и хочет спать. Что делать со спящим пьяным телом? Не оставлять же здесь, среди битой посуды и поломанной мебели? Смела осколки в сторону, освободила проход и принялась будить брюнета всеми возможными способами. И по щекам била, и воду холодную лила, и в ухо кричала, и толкала — бесполезно. Он в отключке. Такой милый. Беззащитный. Но чертовски тяжелый. Взяла за руки и потащила по полу, отмечая про себя, какой же он все-таки неподъемный. С частыми остановками, но дотащила до спальни, не в состоянии даже поднять на кровать. Подложила подушку под голову, накрыла сверху одеялом. Раздевать не стала, иначе завтра от его насмешливых фраз и взглядов просто сквозь землю провалюсь. Дошла до двери, но не удержалась, быстро вернулась к спящему Нику и оставила легкий, почти невесомый поцелуй на губах. Хоть бы не почувствовал…